Марина Суржевская – Совершенные. Монстр должен умереть (СИ) (страница 43)

Я кивнула, а девушка неожиданно охнула и прижала ладонь ко рту. Ее глаза за стеклами очков стали круглыми, как блюдца.

Даже мрачная Фиби глянула на меня с неожиданным сочувствием, смысл которого я не поняла. Остальные переглянулись. Парень с заклеенным ртом встал и сел на другой конец стола – подальше от меня. Я проводила его недоумевающим взглядом.

– Ладно, забудь, – непонятно пробормотал Вулкан. – Так-то мы ребята мирные, если нас не злить.

– И что же вы делаете с теми, кто вас злит?

– Ну как что? – Вулкан наколол на вилку сочащийся соком кусок мяса и поднял его, задумчиво рассматривая. – Едим, кукла, что же еще. Зачем добру пропадать. Вот ты сидишь тут и улыбаешься, а вторая заложница хотела сбежать. И вот… Я попросил зажарить с кровью, вышло неплохо. Попробуешь кусочек?

Я уставилась на жирный мясной шмат, с которого капала томатная подливка, и ощутила, как к горлу подкатывает комок. Перед глазами встала лежащая за ящиком женщина в изумрудном платье и ее нога, виднеющаяся в разрезе ткани. Это они ее что же?..

Наверное, я побледнела, потому что Вулкан не выдержал, булькнул горлом и принялся хохотать, хлопая себя по колену.

– Поверила! Смотрите на нее, поверила? Позеленела вся! Ладно тебе, не едим мы людей! Индейку предпочитаем! А тетка эта на втором этаже дрыхнет, дали ей успокоительное, вот и дрыхнет! Храпит, между прочим!

Паук присоединился к хохоту, а Мишель укоризненно покачала головой.

– Не обращай внимания, они всегда такие, – доверительно сказала она мне. – Сами дураки, и шутки дурацкие! Не бойся, Рэй справедливый человек. И благородный. Просто сделай все, что он хочет. И тебя никто не обидит.

Я покосилась на девушку. Судя по ее тону, сама она готова была хоть сейчас прыгнуть в костер, если того пожелает ненаглядный Рэй. Впрочем, все остальные тоже закивали, даже Демьян, сидящий в стороне.

Словно услышав, дверь тихо открылась, впуская главаря банды. И все головы как по команде повернулись в его сторону, а в глазах деструктов появилось такое восторженное выражение, будто в старинную гостиную вошло божество.

Ни на кого ни глядя, божество прошло в дальний угол столовой и село за небольшой столик.

– Он предпочитает одиночество. Всегда ест один, – прошептала Мишель, хотя я ничего не спрашивала.

Кухарка поставила перед главарем кружку чая и молча ушла.

А я встала, не обращая внимания на недовольные и даже шокированные взгляды деструктов, пересекла комнату, со скрежетом подтянула к столу еще один стул и села напротив Рэя. Боком, закинув ногу на ногу. Он поднял голову, и я снова вздрогнула, увидев его глаза.

За спиной вырос Вулкан, явно готовый оттащить меня от хозяина, но Рэй глянул коротко и рыжий испарился.

– Наглая, – констатировал Рэй, рассматривая меня. – Миротворцы все такие?

– С чего ты взял, что я миротворец?

– Разве нет?

– Я еще учусь.

– Вот как. И какая у тебя специализация?

– Пока не выбрала. – Я посмотрела на кружку в руках Рэя, на перчатки. И неожиданно призналась: – У меня неплохо выходит ладить с коровами. Может, в этом мое призвание.

– С коровами? – в его глазах что-то дрогнуло, словно лед треснул с одного края. Крошечный, совсем незначительный скол.

– Да. Я бы сказала, что им нравится мой безупречный вкус в одежде. А мне нравится, что они мычат и не задают вопросов. Если бы эти создания не производили так много навоза, я сочла бы их милейшими существами на земле.

Рэй моргнул. Потом еще раз. Похоже, я поставила его в тупик.

– Ты не похожа на миротворца.

– Почему же?

– Эмоций много. Жизни. А вот умиротворения ни на грош.

– Да, с последним мне не повезло. При раздаче почти не досталось, – огрызнулась я.

Уголок его губ дернулся. Не улыбка, конечно, но хоть что-то.

Рэй посмотрел на мой браслет, блеснувший в разрезе коричневого рукава. И мне неожиданно захотелось натянуть манжет и спрятать золото, словно стыдную улику.

Чувство было новым. И странным. С чего бы мне его прятать? Я мечтала о браслете с тех пор, как впервые осознала, что это такое!

Взгляд Рэя скользнул к расстёгнутым пуговицам у ключиц и витому шнуру, несколько раз опоясывающему талию, чтобы подчеркнуть мою хрупкость, а потом опустился к голым коленям, едва прикрытым тканью. И напоследок мужской взгляд задержался на розовых ноготках моих стоп и пушистых тапочках.

И снова его губы слегка дрогнули.

– Говоришь, безупречный вкус?

– Несомненно. Поэтому платье пришлось усовершенствовать. Ножницами.

– Теми, что сейчас лежат в твоем кармане?

Я подняла брови.

– У тебя что, рентгеновское зрение?

– Они оттягивают ткань.

Наши взгляды встретились, и я едва не опустила глаза первой. Но выдержала.

– Точно. Ими.

– Готовила очередную провокацию?

– Думаешь?

Быстро же он меня раскусил…

– Да, – спокойно определил он. – Как и в коридоре, ты пытаешься понять, насколько далеко можешь зайти. И что тебе здесь на самом деле грозит. Но ты боишься, поэтому и ножницы прихватила. Так, Ванда?

Имя он произнес странно, с паузой.

Отрицать было бессмысленно, и я кивнула, соглашаясь.

– Ты умен.

Уголок его рта снова дернулся. Была в этом какая-то тревожащая неправильность…

– Или у меня часто бывают пленники.

Бархатная нотка скользнула в хрипловатом голосе. И я застыла, напряженно всматриваясь в знакомые глаза на чужом лице.

– Я тебе кого-то напоминаю? – бесцветно спросил Рэй, поднося ко рту свою кружку. Пить не стал, словно держал ее лишь для того, чтобы согреть пальцы, обтянутые черной кожей перчаток. Или чтобы заслониться от меня? – Ты смотришь так, словно видишь знакомого.

Или просто схожу с ума. Или сошла давно…

– Вряд ли его можно назвать знакомым, – медленно сказала я, не отрывая глаз от мужского лица со шрамом. – Но да. Ты напоминаешь мне… кое-кого. Только того человека давно нет в живых.

– Что же с ним случилось? – в голосе Рэя не прозвучало ни капли интереса.

Я мотнула головой, все-таки опустила глаза и пробормотала:

– Неважно.

Кухарка поставила передо мной большую тарелку с горячим отварным картофелем, щедро сдобренным сметаной и тертым сыром, а рядом – огромную кружку со сладким чаем, пышную булочку и блюдце с маслом и вареньем. И даже улыбнулась мельком, словно ободряя.

– Ты срезала шнур прикроватного балдахина? Синего балдахина со звездами? – вдруг спросил Рэй, и я кивнула, совершенно сбитая с толку. Сдался им всем этот шнур!

На губах главаря мелькнула странная усмешка.

– Зря ты это сделала. Ему не понравится.

– Кому – ему? – не поняла я.

Да в чем дело-то? Мишель вон тоже о балдахине спрашивала… Что в нем такого особенного? Но Рэй лишь указал на тарелку.