Марина Суржевская – Эхо Равилона (страница 63)

– Так их! Давай еще!

Из-за пылающего вертолета показалась женщина в синем мундире. Она вскинула руки, и пламя вмиг погасло, а железо обледенело, повинуясь силе ее Духа. Ошеломленные легионом скверны военные перестроились, и на мечущихся монстров обрушился град пуль. Правда, поразить черные тела оказалось не так-то просто – сухая кожа оказалась крепче брони.

Трубно взревев, северянин снова бросился в атаку, ведя за собой деструктов. Снова что-то грохнуло и запылало, часть дворца вспыхнула, объятая пламенем.

Краем глаза Аманда заметила рыжий всплеск и бросилась к нему. Джема Ржаник каким-то невероятным образом сумела вытащить из дворца тело Юстиса. Принц лежал на разбитом мраморе под козырьком нависших колонн, и Джема закрывала его, словно птица, раскинувшая крылья.

– Он жив? – Архиепископ поморщилась, ощутив на губах кровь. Девушка глянула на нее широко распахнутыми, ошалевшими глазами и кивнула.

– У нас наследник Империи, его величество принц Юстис! – Голос архиепископа обрел громоподобную мощь. – Немедленно прекратите стрельбу!

За баррикадами и грудой покореженных машин на миг повисла тишина. А потом выпрямился человек. И Аманда, выглянув из укрытия, едва не вскрикнула от радости, увидев бледное лицо императора.

– Ваше Величество! Хвала Истинодуху! Немедленно остановите…

– Тобой завладела скверна, Аманда. – Усиленный громкоговорителем голос императора звучал совершенно бесцветно. – Мой сын и наследник давно мертв. Его убил разрушитель. Сложите оружие и встаньте на колени.

– Но, Ваше Величество…

Архиепископ растерянно глянула на тело принца. Несомненно, это был он, но почему Константин ей не поверил? Не попытался узнать больше, спасти. В чем дело?

Не зная, что и думать, Аманда отошла дальше, перемещаясь между огромными колоннами, полукругом обрамляющими широкую площадку перед лестницей. Надо подобраться к императору, надо поговорить с ним! Но как миновать завесу летящих снарядов? Константин отдал приказ штурмовать дворец, да еще и стрелять на поражение, зная, что это обернется созданием новой ямы скверны! Да что с ним такое?

Краем глаза архиепископ заметила движение. Смазанная тень скользнула на грани видимости, и Аманда, резко развернувшись, рассмотрела едва заметный, полупрозрачный силуэт. Высокая, ломаная фигура жуткой твари, две пары верхних конечностей, вывернутые нижние, фасеточные глаза, щелкающие жвала и пучок щупалец позади. Они шевелились за спиной демонического консорта и тянулись дальше – в клубы дыма, словно бесчисленные нити страшной медузы. Щупальца истончались, становясь нитями, оплетающими множество людей. Прежде чем Аманда успела осознать, что это значит, щупальце консорта кольнуло ее висок. Кольнуло и погрузилось дальше, отбирая волю и разум.

«Зря ты не погибла под завалами, моя дорогая, – равнодушно сказал в голове знакомый голос кардинала Иваза Фамона. – Теперь не получится из тебя святой праведницы. Умрешь как преступница, порабощенная скверной».

Аманда пыталась закричать. Пыталась вырваться, но невидимое щупальце словно приросло к ее виску, контролируя каждое движение.

– Вы… не понимаете… – через силу, едва дыша, выдохнула архиепископ, и голос в голове усмехнулся.

«Я все понимаю. Гораздо больше, чем ты».

– Вы… поработили императора! Преступление…

Голос в голове тихо рассмеялся, и Аманда с ужасом поняла, что догадка верна. Страшные серые нити чужой воли оплели не только ее сознание. Константин тоже оказался лишь марионеткой кардинала. Вот почему он не отреагировал на новость о сыне!

– Почему… зачем?

«Хочешь все узнать напоследок? Ты всегда была любопытной, Аманда. Ну что ж… я отвечу. Мой консорт без труда удержит контроль над десятками человек. Генералы будут делать то, что захочу я. Ни твоя воля, ни воля Константина не способны мне противостоять. В мире вообще нет человека, который на это способен. Конечно, тайну своих способностей я предпочитал держать при себе. Всегда стоит иметь в рукаве козырь, знаешь ли… – снова тихий смех. Рядом с колонной, у которой застыла Аманда, рухнула часть крыши, но женщина даже не вздрогнула. Ее тело ей не принадлежало. Кардинал продолжил: – Ты ведь уже и сама о многом догадалась. Проведя длительное время рядом с источником живой антиматерии, невозможно не заметить изменения».

– Исцеление!

«Вероятно, это логичный этап эволюции, Аманда. Или скорее – милость богов. Наш мир несовершенен, а люди тем более. – Голос в голове звучал доброжелательно и неторопливо. Иваз никуда не спешил и даже наслаждался общением. – Люди подвержены порокам и грехам, их отвратительные мысли, чувства, и поступки оставляют в пространстве следы. Мы все это знаем. Ненависть, обида и злоба, похоть, непомерная жадность, отвратительное тупая агрессия… Люди прогнили и даже понимая, что их действия разрушают мир и их самих, они не могут остановиться. Не могут сдержать свою тьму. Они порождают мертвую скверну, снова и снова. И сами гибнут, попадая в ее же силки. Разорванные Линии Духа, болезни, страдания, безумие, смерть – вот награда за их грехи!

За стеной дыма и огня ревели изменённые деструкты, рычали орудия, стрекотали лопасти вертолёта, кто-то выл и ругался… Но Аманда всего этого не слышала. Мир словно отключился и остался лишь голос в голове. Жестокий, равнодушный голос.

«Скверна взывает к скверне… Знакомые слова, не так ли? Но раньше у этих слов было продолжение. Скверна взывает к скверне. И скверна разрушает скверну! Разрушители появляются, когда критическая масса низких вибраций достигает опасного уровня. Слишком много злобы, насилия, жестокости и разорванных Линий Силы. Они рождаются как противовес. Как способ… очистки мира».

– Разрушитель… способен… исцелить. Разрывы Духа… ямы… вихри…

«Поглотить их и уничтожить. Разрушить. Да, он способен на это. Таково его предназначение. Но чтобы его выполнить, разрушитель должен пройти долгий путь и полную инициацию. Это тяжелый процесс. Мучительный. О подобных созданиях когда-то слагали легенды, даже называли таких людей посланниками богов. Да и сейчас в них верят язычники. У таких людей было много имен. Шадо-ахру на востоке, Темный Жнец у северных народов, Владыка душ – на западе… Да, у разрушителей было много имен и лиц. Но все это в прошлом».

– Но… почему? – Эмоции внутри Аманды бурлили таким бурным потоком, что не давали дышать. – Почему мы их… убиваем? Разрушитель может изменить наш мир!

«Он может его разрушить, – холодно оборвал голос. – Сломать то, что создавалось десятилетиями. К тому же… мир давно не рождает истинных разрушителей. Они все слабы и быстро становятся рабами поглотившей их силы».

– Этот… иной!

«Ты веришь в иллюзии».

– Он может исцелить… вылечить!

«Люди не достойны исцеления, Аманда. Они платят за свои же грехи и пороки. Если люди изменятся, если смогут сдерживать темные стороны своих душ, – не будет скверны. А значит, не будет и деструктов. Сдержи свою злобу, не совершай дурных деяний. Протяни руку там, где хотел толкнуть. Помоги вместо удара и прости – вместо мести. Выбери добро вместо зла – и мир изменится. Станет лучше и светлее. Все просто, не так ли? Но люди слишком глупы и жестоки, чтобы сделать даже маленькое усилие».

– Виноваты… не все!

«А поплатиться может каждый. Такова круговая порука и высший смысл. Каждый отвечает за всех. Не только за себя, но и за своих детей, друзей, родственников. Оставляй в пространстве лишь высокие вибрации добра – и никто не пострадает. Не порождай Темное Эхо, избавься от зла – и не будет скверны. Но люди пока слишком эгоистичны и порочны, чтобы это понять. Возможно, однажды они смогут, но не сейчас. Не сегодня. А пока Святая Инквизиция позаботится о тех, кто уже испорчен. Зараженных не надо лечить, Аманда. Лишь уничтожать. Снова и снова. Знай люди о том, что разрушитель может их исцелить, и грехов станет в разы больше! Скверны станет больше! Зачем менять себя, если придет спаситель? Тот, кто очистит мир от грехов и исцелит людей от порчи? Знай люди об этом, и все станет гораздо хуже. Еще больше злобы, еще больше скверны… О нет, мир не достоин такого спасения. Мир должен страдать и бояться. Только страх перед наказанием способен сдерживать преступные порывы. И я позабочусь, чтобы люди платили за свои злодеяния».

Аманда на миг закрыла глаза. Слова кардинала звучали жутко и бесчеловечно, но в то же время в них была страшная логика, в которую Иваз свято верил. Перед внутренним взором архиепископа бесконечной лентой пронеслись лица деструктов: мужчины и женщины, дети и старики… как же много их было! Тех, кого ловила сама Аманда или ее инквизиторы. Эшелоны, увозящие порченных подальше от городов, туда, где они доживут свои дни, никогда больше не увидев родных.

– Судьбу людей… не должно решать такое… чудовище, как вы! – выдохнула она, и голос в голове издал сухой смешок.

Сколько кардиналу лет? Сто? Двести? Или больше? Почему она никогда об этом не думала? Как и все представители Пантеона, Иваз прекрасно выглядел, его лицо годами оставалось красивым, а тело подтянутым. Никто не знал, какой стадии развития достиг его Дух. Кардинал редко выходил на публику. Он предпочитал оставался в тени. Он имел странную способность быть невидимкой. Внимание и взгляды обтекали его личность, словно гладкое прозрачное стекло, которое не давало сосредоточиться, задуматься, посмотреть глубже. Любая мысль о кардинале соскальзывала с разума каплей воды, неспособной удержаться на скользкой сосульке.