Марина Суржевская – Эхо Равилона (страница 64)
И лишь сейчас Аманда осознала, что это вовсе не случайность. Это очень страшная способность Иваза, сделавшая его тенью за спиной императора. Карающей тенью. Тем, кто мог управлять Империей чужими руками.
– Кто… знает… о разрушителях?
«Я постарался сохранить эту тайну. Конечно, несмотря на полный контроль ассамблеи ученых и запрет на все опыты со скверной, иногда рождаются умники, способные заглянуть в тайны Духа и антиматерии. Приходится принимать меры».
– Но это… преступление. Против… людей!
«Ох, Аманда. Неужели ты так и не поняла?»
Ее мысли завертелись с невероятной скоростью. Образы, слухи и легенды. Вырванные из старых летописей данные, куски докладов, названных еретическими. Все это складывалось в странную и страшную картину. Да, разрушители порой рождались, они носили разные имена. Но до Падения Равилона на них не велась столь рьяная и злая охота. Равилон многое изменил и эхо его низвержения до сих пор звучит в Империи. Но лишь сейчас Аманда задумалась о том, была та катастрофа… случайной? А даже если и так, возможно ли, что кто-то умышленно обернул трагедию в новые правила?
Ведь после Падения Равилона Инквизиция стала не просто частью миротворцев, она выросла до невероятных размеров и обрела колоссальную власть. Инквизиция и ее глава.
И есть еще кое-что.
Разрушители рождались всегда. Логичный процесс эволюции. Ее ответ на возрастание низких вибраций и несовершенство этого мира. Эзра Кросман обладал неимоверной силой. А Август Рэй Эттвуд, возможно, еще сильнее. И это значит, что равновесие мира нарушено слишком сильно.
Это значит…
– Совершенные. – Едва слышно произнесла Аманда. Понимание едва не лишило ее чувств, чего сроду не случалось с несгибаемым инквизитором. – Представители Пантеона. Возвышение. Попытка стать вровень с богами… По меркам мироздания мы тоже нарушители. Мы… не лучше деструктов. И разрушитель в силах уничтожить нас всех.
Голос в голове некоторое время молчал. И женщина добавила:
– Вот в чем основная угроза. Вот почему мы их убиваем. Помилуй нас Истинодух… Но это ведь не оправдание! Надежда… Жизни… Мы можем спасти столько людей!
Рядом с Амандой рухнула часть стены, но женщина не пошевелилась.
«Интересы Пантеона и Святая Инквизиция – единственное, что должно тебя заботить, – жестко отозвался Иваз. – Живая антиматерия разрушителя – приговор для всех. Такого человека невозможно контролировать, он слишком силен… и он не нужен Империи. Империи нужен страх и наказания, лишь они держат людей в подчинении. Ты хороший миротворец, Аманда, но плохой инквизитор. Я в тебе ошибся. Даже с промывкой твоего разума, ты осталась слишком… жалостливой. Что ж, итог предрешен».
– Август – иной… он остался человечным. Сохранил разум и любовь к людям… Он – наше спасение…
«Довольно!» – В мыслях Иваза скользнуло раздражение.
А Аманда задрожала от ужаса. От понимания. Ужасающего, безумного понимания!
Скверна взывает к скверне… Фраза, которую знает каждый житель Империи, обрела новый смысл. Живая скверна разрушителя взывает к мертвой скверне деструктов, ям, вихрей и темного эха. Взывает, чтобы пожрать ее и освободить от нее. Но люди слабы, и рожденные разрушители порой и правда становились рабами этой силы, не справлялись с ней. Но… Внезапная догадка – острая как клинок, пронзила голову Аманды. Перед ее внутренним взором пронеслась череда событий – сражение во дворце, инициация Августа, его путь от песков Равилона до замкнутого черного браслета…
Но не это было самым важным. Самым главным было то, на что никто не обратил внимания. Событие, случившиеся в маленьком городке в день цветущих вишен.
Два человека встретились.
Парень и девушка по воле судьбы оказались в чайной «Клевер и роза». И, повинуясь силе первой любви, парень отдал девушке часть своей безгрешной души.
И этим изменил не только свою судьбу, но и судьбу всей Империи.
Август отдал часть души Кассандре.
Она стала храниться у сердца той, кого он полюбил, а значит, скверна так и не смогла завладеть всей душою разрушителя. Поступок, продиктованный любовью, спас самого Августа от безумия и подарил надежду на исцеление всем деструктам Империи.
Все это пронеслось в голове архиепископа мгновенной вспышкой, и Аманду затрясло от понимания. По ее щекам покатились слезы ужаса и раскаяния. Если бы она знала… Если бы только она смогла понять это раньше!
– Мы должны остановиться… Мы должны…
«Ах, хватит. Ты узнала правду, но это ничего не изменит. Скоро у нас будет новая столица, новый император и архиепископ. А мир останется прежним. Инквизиция продолжить делать свою работу, а Пантеон пополняться новыми неофитами. Таков мой мир, Аманда. И я никому не позволю его поломать».
– Вы… поплатитесь.
«Нет. Как и с Равилоном, как и со Снежным бунтом, мне все сойдет с рук. На месте дворца появится новая яма скверны, и это хорошо, это еще одно напоминание и устрашение. Только страх способен держать людей в узде. Падение Неварбурга усилит власть Инквизиции и упрочит положение Совершенных. Ведь лишь мы можем спасти от деструктов и от ужасающих разрушителей. Через некоторое время я возведу на трон нового монарха. Константин стал помехой, как и его никчёмный сын. Ну а ты… Возможно, я заставлю тебя все забыть, и еще долгие годы ты будешь служить мне и карать деструктов.
– Вы… безумец.
«Я давно избавился от ненужных человеческих эмоций и мыслю рационально. В отличие от тебя, моя дорогая. Так как? Сохранить тебе жизнь?»
Аманда взвыла, но увы, лишь в своей голове. В реальности она не произнесла ни слова, ее фигура застыла посреди творящегося вокруг хаоса. По грязному лицу потекли слезы, не боли – злости. Архиепископ отчаянно, до дрожи и крика жалела, что проиграла и оказалась так слепа. И одна лишь мысль, что кардинал может исполнить угрозу, а сама Аманда продолжит жить во тьме забвения, казалась страшнее самой ужасной казни!
Вот кто был истинным монстром – проклятый Иваз! Совершенное чудовище, давно утратившие человечность! Скрываясь за маской инквизиции, он годами вел свою игру.
И она, Аманда, проиграла. Они все проиграли…
Деструкты выли – многие уже попали в сети. Кто-то лежал на земле, раскинув медленно исчезающие крылья. Черные и синие мундиры все прибывали. Проиграли…
Ослепительно-белый меч просвистел рядом с Амандой, оставляя светящийся след, а из огня и дыма выскользнула Кассандра. Летящие по ветру белые волосы, черное платье, прекрасное и злое лицо, два горящих меча. Она была похожа на воительницу древности – прекрасную и беспощадную богиню возмездия. Меч рассек воздух и – отсек щупальце демонического консорта. В последний миг архиепископ успела услышать крик кардинала.
– Что это еще за тварь? – возмутилась Кассандра, и мать, не сдержавшись, притянула ее к себе, обняла. Всего на миг.
Кассандра тут же высвободилась, нахмурилась и приставила к горлу Аманды кончик меча. Архиепископ тихо рассмеялась от счастья. Освобождённые от тисков Возвышения чувства хлынули потоком. Не вовремя. Как же не вовремя!
Глава 26. Падения и взлеты
Глава 26. Падения и взлеты
Я очнулась, когда на голову посыпалась каменная крошка. Август – бледный до синевы, – тут же накрыл меня своим телом, защищая. Вокруг творился полнейший хаос, кто-то дрался, кто-то орал, мелькали искаженные лица. Серые мундиры гвардейцев, мечущиеся деструкты. Я несколько раз моргнула, пытаясь сосредоточится.
Отрава в чае. Нападение на дворец. Убить при случае Дамира! И Джему тоже…
Хотя на рыжую злости почему-то не было. Как не было и колючей ветки, исцарапавшей мне горло. Каждый сделал свой выбор. Я больше не в ответе за Джему Ржаник.
– Я не контролирую блуждающие вихри и гвардейцев, ментальные способности заблокированы. Надо… уходить, – тихо произнес Август. Я с тревогой заглянула в его лицо. Что бы ни дал нам проклятый Норингтон, отрава навредила моему мужу гораздо сильнее, чем мне. Вероятно, потому что была направлена все-таки на разрушителя, а меня зацепила лишь краешком.
Значит, настало время испытать последний шанс.
– У меня есть план, – выдохнула я. – Но нужно время и пространство, чтобы развернуть Призыв.
– Призыв?
– Долго объяснять. – Люстра с грохотом и звоном обвалилась. А потом рядом упал на колени деструкт-северянин.
– Великий Темный Жнец, собирающий души! Дай мне сил сражаться и защищать тебя! Измени меня, молю!
Мне некогда было наблюдать трансформацию деструктов, сейчас все мое внимание было направлено на знание, бережно хранимое в тайнике моей памяти. Я старалась не думать о том, что это знание может оказаться обманом или ловушкой. Другого выхода у нас все равно не было.
Василий Крейн раскрыл крылья и захохотал, ведя за собой легион скверны.
– Не давайте военным приблизиться! – крикнула я, осматривая широкую полукруглую площадку с колоннами. Места должно хватить… Не знаю, услышали меня деструкты или нет, но с рычанием они бросились вниз, оттесняя кордоны закованных в броню имперцев.
– Я найду Ирму и остальных. Они все еще во дворце, – сказал Август.
Я хотела ответить, что он едва стоит на ногах, а дворец дрожит словно подыхающий зверь, но не стала. Лишь кивнула, до боли всматриваясь в его лицо.
– Поторопись.
– Будь осторожна.
Вот и все, что мы успели сказать друг другу. Так мало слов, бесконечный взгляд. И так много смысла. Только вернись. Только живи. Неважно, что будет с нами потом, неважно, где мы окажемся. Неважно, чем придется заплатить… Только живи.