Марина Суржевская – Эхо Равилона (страница 65)
Август исчез в темном провале здания, а я упала на колени и сорвала с шеи медальон. Яркая звезда вспыхнула в моих руках, освещая площадку перед дворцом. О, мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы создать эту вещь! Ведь мой медальон – символ Возвышения, – отличался от всех иных атмэ. Помимо моего Духа он содержал элементы, созданные в
Оазисе. Скрыть такую вещь от инквизиторов и уберечь в сохранности можно было лишь одним способом – воплотив в символе Пантеона.
Я уронила медальон на холодные плиты и полоснула кинжалом по ладони. Хотя процесс и выглядел варварским, в его основе лежало глубокое понимание человеческого Духа. Иерофан объяснял мне принцип работы, даже чертил какие-то графики, но я тогда лишь отмахнулась. Мне нужно было лишь понять суть и суметь сделать все, как надо.
Алые капли упали на белый диск, и тот потемнел. Некоторое время ничего не происходило, лишь отчаяние наполняло мою душу. А потом медальон дрогнул, скрытые символы и знаки проявились, а камень в центре раскалился до невыносимой белизны. Миг – и медальон растаял, оставив на мраморной плите блестящую лужу неправильной формы. Помня наставления Иерофана, я отодвинулась от нее подальше.
Дело сделано, но будет ли от него толк? Сдержат ли слово те, кто давал его? Или еще один обман и предательство, которых на моей памяти и так случилось достаточно?
Я не знала и потому могла лишь стоять рядом, кусая от волнения губы. Очередной снаряд прочертил небо и взорвался на стене дворца, выбивая осколки и каменную труху. Колонна рядом со мной угрожающе зашаталась, на круглом боку рассвела паутина трещин. Только бы не рухнула! Где-то за горой обломков послышался тихий стон и голос, который я узнала. Аманда… она была совсем рядом и с кем-то разговаривала? Она с ума сошла?
Я оглянулась на неподвижное зеркало бывшего медальона, в котором ничего не происходило. И не выдержав, выглянула из-за колонны. Архиепископ – как всегда в строгом мундире, но с растрепанными волосами – стояла там. Ее губы шевелились. А ее голову обвивало отвратительное серое щупальце, исчезающее за военными бастионами.
Недолго думая, я выхватила атмэ и рубанула по этой гадости. И опешила, когда Аманда бросилась меня обнимать. Она точно сошла с ума!
– Какого черта… что за дрянь дали нам с Августом? – рявкнула я, с подозрением рассматривая улыбающуюся женщину. – И не говори, что не знаешь! Уверена, что Дамир и шагу не сделал без твоего одобрения!
– Знаю. – Архиепископ провела рукой по глазам. Выглядела она неважно. Уставшей… но дело было в чем-то другом. Словно мир Аманды перевернулся. Да, именно. Она выглядела потрясенной и растерянной, и видеть ее такой оказалось непривычно и немного… пугающе? – Но прежде скажи… Август жив?
Я кивнула и снова удивилась, увидев в серых глазах женщины облегчение.
– Хвала Истинодуху! Еще есть шанс! Вам дали Проклятие крови. Это яд, созданный из крови Зои, его сестры. Он блокирует способности Августа, почти все.
– Как от него избавиться?
– Проклятие исчезнет только после смерти Зои, которая его создала.
Над головой пронесся крылатый деструкт, в жуткой морде я опознала стряпчего Михаэля. Мы с Амандой слаженно пригнулись, потом архиепископ снова обернулась ко мне.
– Кассандра! Мы должны сохранить Августу жизнь! Во чтобы то ни стало! Это очень важно!
– Да что ты! – огрызнулась я, всматриваясь в ее встревоженное лицо. – Еще скажи, что теперь ты на нашей стороне! С чего бы это?
– Я узнала правду. О нем. Обо всех нас…
– Даже не вздумай приближаться к нам! – отрезала я и, развернувшись, снова бросилась за колонну. Но белое зеркало медальона все еще не двигалось. Неужели обман?
– Что это такое? – Аманда никуда не делась и теперь стояла рядом.
Я не ответила, увидев выходящего из темного провала стены Августа. Он нес на руках бесчувственную Ирму, два десятка девушек и женщин испуганной кашляющей толпой тянулись следом.
– Я не нашел Зою. – Август острожно посадил Ирму на пол и осмотрелся. Он выглядел немного лучше, похоже, силы возвращались к нему. Но увы, не способности, даруемые скверной.
– Вам надо уходить, немедленно! – Аманда решительно шагнула вперед. – Тебе и Кассандре. Я могу…
Из-за столба дымы выпрыгнули фигуры в броне, и Аманда, развернувшись одним слитым движением, вскинула ладони. Пространство разорвала белая вспышка, Дух архиепископа откинул нападавших с такой силой, что военные улетели почти к самым заграждениям. Но на смену им уже бежали новые враги. Наш заслон из измененных деструктов дал брешь. Некоторые еще сражались, но многие уже бились в железных сетях или лежали на земле.
Еще одна вспышка Аманды, но военные наступали и с другой стороны. Площадку между колоннами атаковали сразу с двух сторон. С одной встала архиепископ, с другой – мы с Августом. Белый меч и черная глефа взлетели одновременно, находя цели. Из пролетевшего вертолета что-то упало и взорвалось совсем рядом, площадку затянуло черным удушливым дымом. Кашель раздирал горло, из глаз полились слезы, и снова вспыхнул белый свет Аманды, образовав вокруг нас с Августом защитное полотно.
– Вам надо уходить! – Неужели в голосе архиепископа звучит отчаяние? – Кассандра, уведи Августа! Ты не понимаешь… он…
Ее слова утонули в гуле вертолетных лопастей. Нас не только теснили с боков, но и обстреливали сверху. Защитный купол спасал, но долго ли он продержится?
– Почему она помогает нам? – крикнул Август, снова раскручивая свою глефу. Удивительно, как ловко он с ней управлялся.
– Аманда сошла с ума, – обернулась я туда, где была моя мать. За клубами дыма мелькнуло и растаяло лицо Дамира. Куда он делся?
Впрочем, думать о Норингтоне было некогда – враги напирали. Черных мундиров в боевом облачении и масках теней становилось все больше. Они наступали волной, смяв сопротивление легиона скверны и теперь подбираясь к нам. Кажется, в Неварбург пришла вся армия Империи… Я в отчаянии глянула за плечо, но увидела лишь сверкающие серпы Аманды.
Я сделала шаг назад. Мой меч исчез, мне нужны были свободные руки. Хоть бы получилось…
Сосредоточившись, я посмотрела на ближайшую железную машину. Из них военные выстроили заградительный кордон, часть лежали, покореженными, попав под удар. Я уставилась на ближайшую – огромный тяжелый mountain. Мой Дух выплеснулся и растянулся, а потом… Броневик взвился в воздух и с силой врезался в ряд наступающих имперцев, сбивая их с ног, подобно железному снаряду! Получилось! Ряды военных снова смешались, но в ответ на мой бросок тут же полетели полыхающие шары. И снова спас купол Аманды.
– Швырни в них еще парочку, бусинка! – азартно выкрикнула Аманда мое детское прозвище, и я на миг сбилась. Оглянусь хмуро.
– Без тебя разберусь!
Сосредоточилась сразу на двух броневиках – огромные гусеницы, устрашающие дула… Железные носороги взлетели, повинуясь моей воле, и рухнули в толпу едва успевших разбежаться военных. Я сжала зубы, запрещая себе думать о тех, кто не успел…
Рядом со мной что-то просвистело и, столкнувшись с черной глефой, отскочило.
– Спасибо, – выдохнула я, на миг встретив взгляд спасшего меня Августа.
Мои броски на время внесли новый хаос в наступление, но не смогли его задержать. Аманда снова развернула защитный купол, но женщина заметно дрожала, удерживая его. Как быстро исчезнет наша защита? Словно в ответ, сверху обрушился град снарядов, пелена купола расцвела алыми всполохами, а Аманда внезапно вскрикнула и по ее лицу потекла кровь.
Неужели это конец?
– Именем Империи! Поднимите руки и встаньте на колени!
Громовой голос ударил по ушам.
Конец…
Защиты больше не было. Аманда упала на мраморные плиты, я не видела ее лица. Купол исчез. Со всех сторон на нас смотрели дула автоматов и белые духовные клинки. Черные ряды сомкнулись, заключая нас в кольцо.
– Поднимите руки и встаньте…
И тут…
Круглый медальон, который я уронила на мрамор, пошел рябью. Из него ударил в небо столб нестерпимо яркого света, а следом, закручиваясь в воздухе юлой, вылетела знакомая фигура в золотом доспехе.
– Иерофан! – не веря своим глазам, выдохнула я.
Они все-таки пришли?
Принц Оазиса оглянулся на мой голос. Я не видела его лица – его скрывала маска, но показалось, что парень подмигнул.
Следом за первым эмиром показался второй, третий… десятый! Двадцать фигур, облитые золотом, вышли из столпа и наставили на ошарашенных имперцев солнечные персты. А следом повалила орда из черных песков. Люди со скорпионьими клешнями верхом на сколопендрах, замотанные в лохмотья мумии, ведущие за собой полчища ядовитых змей, облаченные в кожаные доспехи мрачные пустынники и жуткие пауки, подобные Сокрушителю Песков. Измененные скверной твари и деструкты, ставшие подобными им. Последним появился Мадриф. В белом ахваре и безупречном тагельмус. Его ожоги зажили, он выглядел почти также как в тот день, когда мы увиделись впервые. Безошибочно найдя меня взглядом, Мадриф отвесил шутовской поклон.
Они пришли.
Старик Исхан был без маски и его лицо просияло, когда он увидел Августа.
– Звездодарующий, ты жив! У Оазиса есть надежда! – попытался он упасть на колени, но очнулся, поняв, что не время. И шагнул ближе. – Молю, идите за нами! На создание Призыва уходит вся сила Апогея, но все же портал нестабилен, мы не знаем, как долго он продержится! Уходим сейчас же! Отверженные, – кивнул он на орду чудовищ под предводительством Мадрифа, – прикроют наши спины!