Марина Суржевская – Эхо Равилона (страница 62)
На этот раз дверь просто слетела с петель, а комнату заполнили серые мундиры.
Гвардейцы наследника!
Те, которые оставались во дворце, превратившись в марионеток разрушителя. Очевидно, Проклятие крови полностью заблокировало ментальные способности Августа и освободило пленников разума! Они кинулись на шум, но застыли, растерянные. Дамир не знал, понимают ли гвардейцы, сколько прошло времени, и осознают ли, что все это время исполняли волю врага?
Сейчас его это не волновало.
– Я эмиссар Святой Инквизиции Дамир Норингтогн! – заорал он. – Приказываю немедленно арестовать деструкта! Выполнять!
«Серые» дрогнули и, повинуясь властному голосу, бросились на северянина. Тот по-звериному зарычал, раскидывая ближайших, но гвардейцев было куда больше, к тому же они все сохранили оружие.
В проем двери ворвались новые люди – деструкты, гвардейцы, служанки и кухарки… Помещение заполнилось воплями, криками, руганью, звуками ударов и звоном клинков. Полетела сломанная мебель, все смешалось, и уже не понять было, кто кого бьет!
Звук выстрела разорвал какофонию, и на миг повисла тишина. В дверном проёме как в раме возникла еще одна фигура.
– Прекратить! – Аманда опустила руку с револьвером и обвела людей жёстким взглядом. Гвардейцы при виде черного мундира с красным аксельбантом и ранговыми нашивками вытянулись по струнке и, кажется, вздохнули с облегчением. – Разойдитесь!
Толпа расступилась, пропуская архиепископа.
– Кассандра!
Аманда бросилась к дочери, склонилась над ее телом и кивнула с облегчением, уловив ток крови. Приложила пальцы к шее Августа – разрушитель казался бледным и бездыханным.
– Жив! Хвала Истинодуху и всем святым… – и указала на Норингтона. – Свяжите этого человека!
– Ваше святейшество? За что? – с недоумением вскинулся тот, и женщина отвела взгляд.
– Так будет лучше, Дамир. Для твоего же блага.
– Но разрушитель скоро очнется! Мы должны доставить его в…
– Нет! – резко оборвала архиепископ. – Мы ошибались! Мы все ошибались! Я поняла… О, Истинодух, как слепа я была! Но теперь все встало на свои места! Августа нельзя убивать! Он сохранил человечность, понимаешь? А это значит… это значит, что он не гибель, он спасение! Спасение для всех! Для Неварбурга, для Империи, для тысяч…
Подкравшаяся сзади никем не замеченная Джема Ржаник коротко и сильно ударила Аманду по голове бронзовой статуэткой. Женщина рухнула как подкошенная.
– Ее Святейшество поддалась гибельному влиянию скверны, – звонко выкрикнула Джема. – Скверна затуманила ее разум, свела с ума и внушила лживые мысли. Свяжите ее! Надо немедленно связаться с войсками и сообщить, что…
Бум!
Где-то наверху что-то взорвалось, потом снова. Оглушительный грохот сотряс здание, потолок расцвел трещинами, оконное стекло вылетело, посыпались штукатурка и каменная крошка. Хрустальная люстра жалобно зазвенела и, не выдержав, рухнула на пол, едва не похоронив под собой Мальву. Та завизжала, почти перекрывая механический голос с улицы:
– Дворец…взят… под контроль… всем… немедленно… покинуть… здание! Сопротивление… карается!..
Бом!
Еще один удар сотряс здание.
– Там ведь Юстис! – выкрикнула Джема и бросилась вон из комнаты. Ее никто не остановил.
В разбитые окна ворвались ищущие цель перекрестия красных прицелов, над крышей дворца зарокотали вертолетные лопасти.
– …покинуть… здание!
– Убирайтесь! – заорал Дамир. – Вы что, не видите? Сейчас здесь все рухнет!
Гвардейцы потянулись к выходу. Деструкты остались.
– Чего ждете?
– Мы не оставим господина, – тихо проговорила Мальва, остальные кивнули.
– Дворец сейчас взорвут!
Северянин ответил ему мрачным взглядом, а потом усмехнулся.
– Ты еще и дурак, что ли, эмиссар?
И Норингтон понял. Этим людям некуда было идти. Некуда и незачем. Эти стены стали их единственным и последним пристанищем. Хотя нет, дело было не в стенах, а в том, кто подарил им надежду. Пусть недолгую, но она была. Август бросил вызов всей Святой Инквизиции, всей Империи, защищая тех, кто был обречен с того самого мига, как разорвались их Линии Силы. Для всего остального мира эти люди стали отверженными. Порченные, недостойные, опасные. Те, кто прячется в тенях и норах, бежит от власти и не имеет никаких прав. В лице разрушителя эти люди приобрели защитника, они были готовы оставаться с ним до последнего. И сейчас они все кинулись не наружу, спасаясь из готового обвалиться здания, а сюда, к своему господину.
Сверху вновь посыпались камни, но Дамир словно оцепенел. Что-то ломалось в нем. Что-то менялось. Может, он тоже поддался губительному влиянию скверны, может, он провел с разрушителем слишком много времени… Но почему-то прежние цели утратили смысл и значение. Его чувства – страшная ревность и такая же страшная любовь, толкающая на безумие, вдруг показались непосильной ношей. Грузом, давящим на грудь, не дающим дышать и жить. Если бы он мог освободиться от них! Глядя на Джему Ржаник, он вдруг подумал, как ужасна ее месть. Как отвратительно безобразна. Так же, как и его… и это открытие почему-то поразило Дамира.
Он никогда не думал, что его поступки… безобразны.
Неужели Кэсс, его Кэсс, всегда видела его таким?
Дамир содрогнулся.
Бом!
– Уходите. – Тихий голос заставил всех встрепенуться. Август – бледный словно призрак, с трудом поднявшись, сел. – Я… прошу.
– Зачем? – Один из деструктов, тихий и незаметный парень, мотнул головой. – Нас всех отправят за решетку. Вечное заключение в ожидании смерти. Лучше погибнуть здесь и сейчас.
– Я не хочу умирать в неволе, – тихо произнесла прозрачная девушка, ее сестра кивнула, подтверждая.
– Значит, мы будем сражаться. – Кассандра тоже очнулась. Протянула руку и крепко стиснула ладонь своего мужа. Они обменялись взглядами, и Дамир отвернулся. Что-то в нем ломалось, и от этого тоже было больно…
– Немедленно… покиньте здание… с поднятыми руками!
От нового удара стекла не выдержали и вылетели, осыпав комнату и людей осколками.
Северянин вдруг упал на колени и закричал:
– Великий Темный Жнец, собирающий души! Дай мне сил сражаться и защищать тебя! Измени меня, молю!
На миг показалось, что деструкт взывает к своему северному богу, но нет, лихорадочно блестевшие светлые глаза были обращены на живого человека.
Вслед за северянином на колени упал Арчи-Вулкан, потом – хмурый мужик в чужом мундире, следом стеклянные девушки… Один за другим, десятки, сотня деструктов опускались на колени, повторяя словно молитву:
– Дай нам силы сражаться… измени нас…
Люди не помещались в комнате, многие толпились уже в коридоре, но все они снова и снова шептали свою мольбу.
Август смотрел на них не мигая. Приподнялся.
– Я… попытаюсь.
Он протянул ладонь, и северянин с благоговеньем коснулся кончика его пальца. Оранжевая искра проскочила между ними, сетью охватила фигуру северянина и раскинулась дальше – на мужские и женские плечи, на склоненные головы и ожидающие тела. Тело Василия Крейна выгнулось, кости хрустнули. Под грохот обваливающихся стен мужчина начал изменяться. Руки и ноги удлинились, треснула, разрываясь одежда. Из пальцев полезли черные, на глазах твердеющие когти. А из лопнувшей на спине одежды – выстрелили черные остовы крыльев. Кожа потемнела до эбонитовой черноты, и оскалился рот, полный волчьих клыков, Василий выпрямился в полный рост и расхохотался. Его лицо осталось почти человеческим, но все остальное… Его можно было бы назвать порождением мрака, ужасающей помесью человека, волка и летучей мыши. Скверна прокатилась по людям волной, а когда схлынула – людей не осталось.
– Мы… готовы, Великий Жнец! – с трудом проталкивая слова сквозь зубастую пасть, произнес Василий. Его перепончатые крылья заканчивались черными крюками, задевающими потолок, мускулистые ноги и огромные руки больше походили на волчьи лапы. Вскинув правую, деструкт скомандовал:
– За мной!
Новообращенная армия взмахнула крыльями, привыкая. И вслед за хохочущим Василием вылетела в разбитые окна. Стрельба прекратилась и за стеной повисла шокированная тишина, потом кто-то вскрикнул. Неудивительно: это было жуткое зрелище! Легион скверны. Верно, так когда-то выглядели демоны, призванные самим дьяволом!
– Мгновенная трансформация живой мыслящей материи. Высшая ступень развития… – прошептал рядом пораженный женский голос, и Норингтон обернулся. Аманда прижалась к стене, левую сторону ее лица залила кровь, волосы растрепались, но кажется, она этого не замечала, слишком изумленная увиденным.
– Надо уходить отсюда!
А десятки крылатых чудовищ уже атаковали военных. Кто-то, не выдержав зрелища, заорал, кто-то принялся палить по мечущимся в дыму фигурам. Василий, освоившийся быстрее всех и получивший самое крупное и смертоносное тело, снарядом падал сверху, хватал нижними конечностями синий или черный мундир, стрелой взмывал в воздух и хохоча разжимал когти. Рядом с ним носились другие деструкты, сбивая военных с ног, полосуя заточенными кинжальными когтями тела и лица, вгрызаясь клыками в шеи. Снаружи начался хаос. Кто-то палил, кто-то орал. Человеческие лица на телах чудовищ сбивали с толка и пугали даже привыкших ко всему солдат.
Несколько монстров облепили вертолет, кружащий над дворцом, залезли внутрь… Крылатая машина, потеряв управление, завертелась над площадью и рухнула за ней, прочертив дымящийся черный след. Вторая свалилась прямо на боевые укрепления, выстроившиеся перед мраморной лестницей. Грохнул взрыв! Столб черного дыма взвился в небо, полностью закрыв обзор. Ободренные деструкты, прячущиеся за обломками колонн и каменных львов, разразились восторженными криками.