Марина Суржевская – Эхо Равилона (страница 51)
И спиной ощутила движение. Десятки вскинутых винтовок, непонимание, злость, страх…
– Огонь, – закричал генерал Осимов хотя мне и обещали, что никто не выстрелит…
Я не успела даже испугаться, когда на нас обрушился град. Не небесный, а свинцовый, выпущенный десятками железных стволов. Но еще раньше нечто темное вошло в наш мир и обняло, закрывая. Пространство между лестницей и заграждениями завибрировало, меняясь. Там словно выросла невидимая стена, в которую со звоном врезались многочисленные снаряды.
И Август оказался совсем рядом, закрывая и заслоняя собой. Я не поняла, когда он прошел разделяющие нас шаги…
Я лишь увидела его глаза – близко-близко.
– Стреляйте. Уничтожьте их! – кричали за спиной. Новый шквал пуль, вздернутые дула бронированной машины, нацеленные на нас и готовые выплюнуть заряд смерти. Оранжевые искры скверны, вихрем окружившие дворец.
– Не сметь!
Ментальная мощь приказа разошлась концентрическими кругами, сметая людей, сплющивая железные бока машин, ломая заграждения. Само пространство нашего мира содрогнулось и исказилось, едва не разорвалось от этой ужасающей силы. Военные повалились на землю, из ослабших рук выпало оружие. Приказ не пощадил никого: из распахнутых люков машин выползали, вываливались дрожащие, побелевшие от боли и ужаса люди. Они валились с ног, катались в грязи, рвали на себе волосы и зажимали ободранными руками кровоточащие уши. Они пытались вылезти из собственной кожи, желая угодить тому, кто отдал приказ. Тройка сильнейших менталистов империи привалилась спинами к заграждению и тяжело дышала, пытаясь удержать сознание и волю. Вокруг них вырос светящийся полупрозрачный панцирь, но и он не спасал полностью. Глаза и уши мужчин тоже кровоточили, менталисты стонали, обхватив руками раскалывающиеся головы. Ответный удар разрушителя оказался жестоким и почти невыносимым. Приказ прокатился, словно огромная призрачная волна, в один миг разрушив человеческую защиту и сдернув покров свободной воли.
– На колени.
Скверна – я видела ее – выступила из тела Августа, разрастаясь. Огромная. Темная. Ее силуэт менялся и плыл, словно жуткое нечто не могло определиться с единой формой. В этой тьма мелькали то крылья, закрывающие своим размахом дворец, то оскаленная морда потустороннего чудовища.
Люди со стонами, криками и мольбами падали, выполняя приказ. И лишь один человек остался стоять. Шатаясь и изнемогая, но остался.
– Отдайте тело моего сына! – выкрикнул император Константин.
Я оглянулась на монарха – он стоял в тени огромных железных машин.
– Принц останется во дворце, Ваше величество, – сказала я. – Не беспокойтесь, я о нем позабочусь. Можно сказать, что мы с Духом принца нашли… взаимопонимание.
Сухие губы императора поджались, от ненависти в его глазах стало почти физически плохо. Не закрывай меня скверна – и я упала бы бездыханная.
– Кассандра Вэйлинг, именем императора я объявляю тебя предателем Империи и ее вечным врагом!
Я на миг ощутила горечь. Когда-то я мечтала стать Совершенной, войти в Пантеон, доказать отцу и несравненной Аманде, что достойна их… А сейчас? Я Совершенная и враг империи. Изгой и преступница.
И я ни о чем не жалею.
Я вложила руку в ладонь Августа.
– Я – Кассандра Эттвуд, Ваше величество. Империя? Даже если меня проклянет сам Истинодух, я все равно выберу Августа. Я всегда буду выбирать его.
Глава 21. Пощады не будет
Глава 21. Пощады не будет
***
Кто-то закричал. Я обернулась: дрожа всем телом, к лестнице ползла Джема, в воздухе билась растрепанная рыжая коса.
– Кассандра! – застонала она.
– Помоги ей! – крикнула я, и скверна отгородила Ржаник от военных, хотя никто уже не стрелял. Воля Августа накрыла огромный радиус, почти раздавив своей силой людей. Военные и миротворцы не могли даже подняться на ноги, не то что взять оружие. Большинство просто потеряло сознание. Защита менталистов разлетелась в клочья. Императора закрыли своими телами Совершенные, тоже едва стоящие на ногах.
Мы влетели в темное нутро дворца, и дверь захлопнулась.
Джема, не выдержав напряжения, упала и теперь тяжело дышала, пытаясь встать. Я помогла, Ржаник тяжело оперлась о мою руку, стерла капающую из носа кровь и скривилась. Заворачивающаяся искристыми узорами скверна жадно потянулась к девушке, и та, испуганно вскрикнув, отшатнулась.
– Не надо! – Я закрыла Ржаник собой, и скверна отпрянула. – Довольно! Джема моя подруга.
Скверна исчезла. Я больше не видела жуткого монстра, остался лишь разрушитель.
Истинодух и все святые, у меня получилось! А ведь я до последнего не верила, что удастся обмануть менталистов, хоть Латиза и уверяла, что никто не сумеет пробиться в мои мысли. Даже она не смогла это сделать. И все же мне повезло, что дознавателями оказались мужчины, мой провокационный наряд тоже сыграл свою роль в представлении! Вспомнив масляный взгляд Венгеля, я зло усмехнулась. Как хотелось двинуть ему в нос, едва удержалась!
Тряхнув мокрыми волосами, я осмотрелась.
В холле, прижимаясь к стенам, толпились люди. Хотя вернее сказать – деструкты. Я видела десятки блестящих и испуганных глаз, но подходить они не решались, пока из сумрака не вышел парень в рясе церковника. Его взгляд скользнул по Джеме и остановился на мне. На некрасивом лице расцвели красные пятна, словно молодого человека лихорадило. Его тело задрожало так сильно, что показалось – парень сейчас грохнется в обморок. Верно. Еще один порченный, с нестабильными эмоциями…
– Джема, ты в порядке? – я повернулась к Ржаник, не давая той упасть.
Рыжая кивнула, хотя ее заметно трясло и выглядела девушка ошеломленной. Что ж, это неудивительно, я и сама ощущала подобное.
– Брайн, отведи Джему к Бриггите, она знает, что делать. – Август взглянул на русоволосого парня в рясе. Тот по-прежнему таращился на нас с Джемой и дрожал, теперь его лицо побледнело и выглядело почти мертвецким. – Брайн, ты слышишь?
– Да, – хрипло, словно не в силах говорить, выдавил парень. Моргнул, потер лоб. – Да… сейчас.
Подхватив Ржаник, он потащил ее в лабиринт коридоров, все еще оборачиваясь на нас с Августом. Но я тут же о нем забыла. Всем моим вниманием завладел лишь один человек. Красивый и отстранённый до безумия. Тот, что стоял во тьме, и кажется, даже не думал меня обнимать!
Я внезапно ощутила неловкость – совершенно несвойственную мне.
Может, Август не так уж и рад увидеться? Может, он и не ждал меня вовсе? Мы слишком сильно изменились. Оба.
Растерянная, я вытащила из сумки тихо верещащего Опиума, спустила зверька на пол. Крысеныш наградил меня недовольным взглядом, фыркнул и умчался куда-то вглубь дворца. Я проводила взглядом белую шкурку: пятен стало заметно меньше. Процесс словно шел в обратную сторону, еще немного – и крысеныш снова станет белым…
– Ты совсем продрогла, – сказал Август, а когда я повернулась к нему, отвел взгляд от моего мокрого и облепившего тело платья. – Надо найти что-то сухое… Уверен, здесь есть одежда.
Август с сомнением оглянулся, словно впервые увидел дворец.
Со второго этажа галереи на нас таращились десятки любопытных глаз, делая ситуацию еще более неловкой.
– Для начала подойдет какой-нибудь плед, – мрачно сказала я. – Или полотенце.
– Плед… конечно… – Август торопливо скрылся во тьме коридора. Я даже подумала, что там он и останется. Я бы не удивилась. Но он все-таки вернулся, неся шерстяное одеяло.
– Вот.
Я не двигалась, и ему всё-таки пришлось приблизиться, чтобы накинуть покрывало на мои плечи. Правда, сделал он это максимально осторожно, не то что пальцы Августа, даже искры с его волос меня не коснулись.
– Наверное, ты проголодалась?
– Не откажусь от чашки чая.
– Чай. Да. – Он обвел взглядом затаившиеся силуэты и остановился на девушке в косынке. Та смотрела на моего мужа с неподдельным обожанием, вызывав у меня приступ злости. Да какого демона? – Мальва, найди для Кассандры сухую одежду, пожалуйста.
– Конечно, господин! Принести сюда? – с готовностью тут же броситься за сказанным, подскочила девушка.
Август снова растерянно моргнул. Я поняла, что это может продолжаться до бесконечности, и велела:
– В комнату господина.
– В запретное крыло? – с радостью и восторгом переспросила девушка, и я кивнула.
– Именно. Август, покажешь мне его?
Он кивнул, посмотрел искоса и, резко отвернувшись, двинулся в сторону совершенно темного коридора. Искры шлейфом разлетелись позади. Вздохнув, я пошла следом, придерживая край пледа и размышляя о словах, брошенных на ступенях дворца. Стоило немного углубиться в полумрак и коридор изменился. На камни, словно живые змеи, наползали корни и ветви растений, они тянулись из глубины дворцового крыла, увеличиваясь почти на глазах. То, что создал Август, не желало находиться в покое, оно дышало и разрасталось, стремясь захватить и вторую часть здания. Редкие масляные лампы освещали переплетение толстых ветвей, и уже через несколько минут стало казаться, что я нахожусь где-то в лесу. Когда мы достигли комнат, камни почти скрылись под толщей растительности. Стало светлее. В отверстия, затянутые стеклом, заглядывал Неварбургский день. Дождь закончился, выглянуло солнце, его лучи пронзали удивительное помещение косыми столбами, создавая причудливый узор. Я подняла голову, рассматривая свисающие ветви. За ними расположилась вполне привычная обстановка: стол, кресла, каминная полка. Новые занавеси ветвей скрывали проем в следующую комнату.