Марина Суржевская – Эхо Равилона (страница 53)

И от этого Августа мои коленки подогнулись, а в животе запорхали те самые бабочки. Ах! К черту бабочек! У меня внутри полыхал пожар, ураган, цунами! Полный апокалипсис, черт возьми!

Он сделал медленный шаг, звезды в его глазах кружили, затягивая водоворотом. Они умоляли и приказывали.

Не отводя от них взгляда, я вытащила кружку из пальцев Августа.

– Но не сейчас, – сказала я.

– Не сейчас?

– Не сейчас.

Не спуская взгляда с его лица, наслаждаясь его выражением, я налила кипяток в чашку. Не сейчас. Не после того, как ты предложил мне уйти.

Понимание отразилось в звездных глазах, и губы Августа дрогнули в намеке на улыбку. Впервые с тех пор, как я увидела его на лестнице.

– О. Вот как. – Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, – я едва не подавилась проклятым чаем. А когда снова открыл их, в них больше не было отстранённости. – Мм… тогда чем ты хочешь заняться?

У меня был ответ на этот вопрос, но нас прервал осторожный стук в дверь. Хвала богам, здесь есть дверь!

– Господин Август? – Мальва сунулась в проем. – Я принесла одежду…

Служанка увидела лицо Августа и ахнула. Вероятно, она никогда не видела у него такого лица.

– О-о, я не вовремя…

***

Кажется, я напугал Мальву. Вероятно, у меня было слишком свирепое лицо, когда я к ней обернулся. Потому что девушка сбросила сверток и унеслась, едва не сверкая пятками. Дверь за ней захлопнулась.

– Одежда, с которой не стекает вода, – Кассандра потрясла ткани. – Идеально.

Я не мог оторвать от нее взгляда. Я пытался, поглоти меня бездна! И не мог. Она выглядела потрясающе. Она двигалась потрясающе. Она пахла потрясающе! Каждый мой сон, каждая моя греза, каждая мысль о ней оказались лишь бледной подделкой. Чувства, которые я скармливал скверне, вернулись, я снова ощутил себя живым. Порой это больно, но мне плевать на боль. Потому что только так я мог быть с этой девушкой.

Совершенная, дерзкая, восхитительная Кассандра.

Моя?

Возможно, спустя тысячу лет я буду в этом уверен.

***

– Что тут? – Я принялась потрошить тюк. Бархатное черное платье, туфли, белье, кашемировый кардиган и женский набор – заколки, расчески, шпильки. Испуганная Мальва явно пыталась угодить гостье своего господина. – Цвет платья под вопросом, но в целом – неплохо. Никогда не думала, что однажды в моем распоряжении окажутся гардеробные северного дворца. Здесь есть ванная комната? Моя дорога была долгой.

И я не могла позволить себе и минуту промедления у менталистов. Стоило дать им задуматься и все могло полететь к демонам.

Кажется, лишь сейчас я наконец вздохнула спокойно.

– Конечно. – Август сделал жест рукой. – Эта часть здания, очевидно, принадлежала принцу, тут везде его монограммы. Несколько комнат безвозвратно погибли под руинами, но многое я восстановил. Идем покажу.

Ванная комната выглядела с приличествующей Юстису любовью к роскоши: огромная золотая ванна на выгнутых ножках, мраморные полки для разогрева, хрустальные сосуды и расписанные амфоры. Я с удовольствием повернула золотой кран.

– Подожду тебя снаружи, – опустив взгляд, сказал Август.

– Останься. – Я сбросила сандалии и потёрла друг об друга озябшие ступни.

– Вряд ли это будет разумно…

– Очевидно, что не будет.

Обернувшись, я послала Августу свою самую невинную улыбку.

– Но я расскажу, куда именно забросило эту часть дворца и меня.

Август сел спиной к ванной, я тихо рассмеялась.

– Надеюсь, у тебя хорошее воображение. И память.

Сбросила платье на пол и залезла в воду. Издала стон блаженства, когда она обняла меня теплом.

– Слишком хорошие, – пробормотал Август. – И еще проклятый Юстис слишком любил свое отражение.

Я хмыкнула: стена напротив оказалась зеркалом.

– Убедился, что я цела и не ранена?

– Я не все успел рассмотреть.

– Повторить? – я подняла из воды ногу, провела по ней ладонью.

– Кассандра.

Предупреждение в его голосе снова заставило меня улыбнуться. Все боги и демоны! У нас тут полная катастрофа, а мы улыбаемся как два придурка! Видимо, это и зовётся тем чувством на букву «л». Когда можно смотреть друг на друга и не заметить наступивший конец света.

– Я видел тебя в странном мираже. – Август все-таки не повернулся. – И либо я сошел с ума, либо я уже видел подобное. Но тогда воспринял как часть своего безумия.

– Это не безумие, Оазис реален. – Понюхала склянку, стоящую на бортике, и снова едва не застонала: жасмин, амбра, цитрон. У его высочества неплохой вкус. Вылила в воду сразу половину, взболтала до пушистой пены, покрывшей меня до самой шеи. – Познакомилась с его правителями-эмирами и принцем. Иерофан, так его зовут. Сначала он едва не убил меня, но потом мы поладили.

– Поладили. – Август внезапно поднялся, снял экрау, закатал рукава черной рубашки и обойдя ванну, встал позади меня. Вылил на ладонь шампунь, и я охнула, когда его пальцы погрузились в мои волосы.

– Да, – откинув голову, я прикрыла от блаженства глаза. – Иерофан даже прокатил меня на своей белой птице. Огромная такая.

Мужские пальцы двигались с пугающей чувственностью. Я едва сдержала новый стон. По телу разлилась столь сладкая истома, что прикосновение воды казалось почти болезненным. Оранжевая искра скатилась с волос Августа и упала на мои губы.

Я слизала ее языком.

– Рассказывать дальше?

– Конечно. Обо всех, кто катал тебя на своих птицах.

На макушку полилась теплая вода, и я снова тихо рассмеялась.

– Ревнуешь?

– Да.

– Да?

Я села и обернулась, чтобы посмотреть в непроницаемое лицо.

– Да, – с нажимом ответил Август, не спуская с меня взгляда. – Наклонись, потру тебе спину.

Я подтянула колени к груди, ощущая, как двигается по коже мочалка с пеной. И нежные руки. Это было так восхитительно хорошо, что хотелось навсегда остаться в этом мире мыльной пены и пара. Остаться вдвоем.

– Ты тоже тут не скучал: целый дворец девчонок, готовых на тебя молиться.

– Ревнуешь? – Я услышала за спиной смешок.

– Вот еще. – Некоторое время я парила в блаженстве, ощущая его руки и рассматривая лопающиеся на поверхности воды пузырьки. Потом вздохнула и рассказала Августу все. Про черные пески, мертвый город и Оазис. Мой муж слушал молча, ни разу не перебив, но с большим вниманием. Комментировать не стал, разумно понимая, что сказанное надо обдумать.

– Теперь твоя очередь. Что случилось после того, как кусок дворца вместе со мной провалился в небытие?

Рассказ Августа выглядел сухим и бесцветным. А наши перспективы – мрачными и пугающими. Пока во дворце тело Юстиса, император остерегается атаковать, но где гарантия, что не передумает? Помимо правителя, есть еще Пантеон, который наверняка настаивает на полном и немедленном уничтожении угрозы. Мы не можем чувствовать себя в безопасности, оставаясь во дворце. Но куда идти? Где найти укрытие и приют?

Вода в ванной начала остывать, и со вздохом сожаления я вылезла. Август обернул вокруг меня пушистое полотенце. Между бровей залегла хмурая складка, и не выдержав, я коснулась ее кончиками пальцев.

– Мы что-нибудь придумаем. Мы живы, и мы что-нибудь придумаем.

Он кивнул, сосредоточенно рассматривая мое лицо.