Марина Суржевская – Эхо Равилона (страница 49)
Тяжелые тучи шапкой накрывали продрогший город.
– Третью неделю дождь заливает, – проворчал позади инквизитор. – Если так дальше пойдет— столицу просто смоет…
Его напарник угрюмо кивнул.
Мы с Джемой промолчали. После вертолета-стрекозы нас пересадили на военный борт и снабдили десятком сопровождающих инквизиторов. Отца и Катерину Вольц с нами не пустили, но я заверила их, что все будет хорошо. Напоследок мягко коснулась отца и увидела, как он удивленно моргнул.
Большего нам не позволили.
Так что поговорить в тесном пространстве и под прицелом множества глаз – не получилось. Ржаник сочла за лучшее уснуть, а я уставилась в иллюминатор, за которым повисло плотное одеяло облаков. Через семь часов их сменили грозовые тучи – мы приземлялись в Неварбурге.
Я с жадностью прильнула к стеклу, желая рассмотреть дворец, но его прятала завеса дождя.
– На выход, – велел суровый военный, чьего имени я не запомнила.
У трапа уже ждали хищные черные автомобили и новая партия инквизиторов.
– Как думаешь, нам наденут наручники? – шепнула Ржаник. Ее за локоть повели к следующей машине.
– Пошевеливайтесь! – рявкнул мне успевший продрогнуть бородач.
Я остановилась и неторопливо осмотрела черный мундир, красный аксельбант и нашивки. А потом медленно перевела взгляд на недовольное лицо – ожидать под проливным дождем каких-то девчонок ему явно не нравилось.
Я расправила плечи. Что ж. Самое время начинать представление!
– Имя, должность, – тихим и ледяным голосом, как вечный айсберг Поляриса, отчеканила я.
– Что? – Инквизитор поневоле вытянулся в струнку, потом расслабился, соображая. – Какого…
– Мне повторить? – Температура моего тона упала еще на десяток градусов. Откинув на спину распущенные волосы, я распустила на горле завязку синей накидки, позволяя дорогой ткани упасть в лужу. И оставшись в одном лишь платье. Две белоснежные полосы шелка, скрепленные на плечах и схваченные витым золотым поясом. Такой наряд подчеркивал каждый изгиб моего тела. Украшений не было. Если не считать одно-единственное в ложбинке груди: белый медальон в виде цветка лотоса.
Инквизитор уставился на идеальный камень, внутри которого плыл вечный туман. Не узнать атмэ невозможно. Духовный амулет нельзя подделать или украсть, его можно получить лишь одним способом. Стать Совершенной.
И это понимание отразилось на лице бородача сначала удивлением, а потом испугом.
– Прошу простить, миледи! – Он торопливо распахнул надо мной зонт и отчеканил свое имя. – Нас не предупредили о вашем статусе!
Я позволила своему лицу стать еще более гневным. Уж кто-кто, а Кассандра Вэйлинг умеет выглядеть истинной стервой!
– И меня это должно успокоить? Мою подругу посадили в другую машину, я требую ее вернуть.
– Еще раз прошу прощения, миледи! Но у меня приказ довезти вас раздельно! Уверяю, с вашей подругой обойдутся самым почтительным образом, я лично за этим прослежу! – Инквизитор выглядел почти отчаявшимся. Все знают: связываться с Пантеоном – себе дороже. Совершенные – это основа империи, ближний круг императора. Это высшая сила, элита. А еще – неприкосновенные лица. Любая угроза Совершенному может обернуться не только выговором, штрафом или сорванными нашивками, но и лишением аксельбанта или свободы.
Просверлив взглядом дыру в голове несчастного бородача, я милостиво кивнула и соизволила сесть в автомобиль. Вскоре мы покинули аэродром и въехали в город. Удивительно пустынный. Я помнила Неварбург оживленным, ярким, многолюдным. Сейчас в потоках дождя за стеклом тянулись безжизненные проспекты и улицы. Дорогу в центр – ко дворцу – перегородили многочисленные заграждения и военная техника.
Но туда меня не повезли, свернули к длинному серому зданию где-то на окраине Неварбурга.
В небольшом кабинете тоже уже ждали, на этот раз трое мужчин в строгих костюмах. Одного я узнала: красивое лицо главного императорского дознавателя Станислава Венгеля порой печатали в газетах. Двое других оказались незнакомцами, по уже на подходе я ощутила тяжёлую, давящую силу, исходящую от них.
Анна Левкой, когда-то расспрашивающая меня в Аннонквирхе, считалась выдающимся менталистом, но, похоже, она и рядом не стояла рядом с этими мужчинами.
Что ж, ожидаемо.
Я внутренне собралась.
– Кассандра Вэйлинг. – Первый шагнул ближе. Высокий, сухопарый, с изящной бородкой и очками в тонкой оправе. Похож на профессора какой-нибудь академии, возможно, даже им и является. Второй напротив – приземистый и широкоплечий, словно борец, а не мыслитель. Золотые браслеты под манжетами дорогих костюмов. Виктор Эрншт и Анхель Савельский – так они представились. Их совместная аура буквально пригибала к земле.
Я до хруста выпрямила спину.
В углу сидел еще один мужчина – военный. Его суровое лицо я тоже вспомнила: генерал Осимов, когда-то служивший с отцом. Но этот человек не был менталистом и здесь присутствовал лишь как наблюдатель.
Трое дознавателей уставились на мой медальон.
– Вы позволите? – Станислав Венгель поднес к глазам какой-то прибор. Несколько минут рассматривал амулет и меня, а потом кивнул соратникам. Те переглянулись.
– Что ж, это несомненно атмэ. А вы абсолютно точно – Совершенная. Однако в реестре Пантеона нет Кассандры Вэйлинг. Вы не получали разрешение на прохождение Возвышения. Расскажете нам, как так вышло?
Мужчины смотрели настороженно.
– Я провела в дороге много часов, а мне даже не предложили чая. Или присесть. Удивительно непочтительное отношение к представительнице Пантеона, – бросила я. Лица менталистов вытянулись, они снова переглянулись. Станислав откашлялся и подвинул кресло.
– Конечно, миледи. Сейчас же велю приготовить напитки и закуски. Просто… просто ваш статус вызывает вопросы.
– Задать их лучше моей матери – ее святейшеству Аманде Вэйлинг, – жёстко ответила я, усаживаясь. Закинула ногу на ногу, покачала золотистой сандалией. Сумку с Опиумом я поставила рядом. Крысеныш высунул из укрытия нос, шевельнул усами и снова спрятался. Менталисты ошарашенно моргнули.
– К сожалению, архиепископ пока не в силах ответить. Она не покидала пределов дворца.
– Она жива?
– Мы не знаем.
Я опустила взгляд. Вот, значит, как…
– А… разрушитель?
– Жив.
– И сколько человек сейчас во дворце?
– Туда стекаются деструкты. По нашим подсчетам их уже более двух сотен человек… – начал говорить Виктор Эрншт, и крепыш Савельский изумленно на него обернулся.
– Эй, это мы задаем вопросы!
Профессор сконфузился, заморгал. Сдернул свои очки и начал их протирать.
Вошедшая с подносом девушка прервала неловкость и позволила мне передохнуть.
Сделав глоток ароматного чая, я снова повернулась к мужчинам.
– Тайну моего Возвышения я расскажу лишь императору, – отчеканила я. – Такой вопрос не подлежит разглашению третьим лицам.
– Но…
– Но вам не стоит беспокоиться, господа. Я Совершенная, и я полностью на вашей стороне. Готова всячески сотрудничать и всей душой жажду свержения скверны, завладевшей дворцом.
Мужчины – теперь не спускавшие с меня напряженных взглядов и несомненно, считывающие малейшие колебания моего Духа, подобрались словно гончие. Их объединённая сила заколола лоб и виски, словно в мою голову с трех сторон впились железные штыри.
– Но вы были близки с разрушителем, миледи. Наблюдатели отметили несомненные чувства, которые вас связывали.
Я очаровательно улыбнулась Анхелю Савельскому. Удивлено, но именно крепыш-борец оказался сильнейшим из троицы менталистом.
– Вам известны нюансы, происходящие с человеком после ритуала Возвышения, милорд Савельский? – Он кивнул. – Тогда что вас удивляет? Мои прошлые привязанности не имеют значения. Впрочем, это было лишь небольшое увлечение. Вы ведь понимаете?
– Значит, вы более не любите Августа Рэя Эттвуда? – четко произнес Станислав Венгель. – Не любите человека, с которым сбежали и за которого вышли замуж?
Я послала ему еще одну улыбку, слегка кокетливую. Всего лишь намек, легкий, как аромат фиалки в чае. Но штырь, буравящий мой лоб дрогнул и на миг исчез.
Три пары глаз как прицелы винтовок…
– Я испытываю лишь одно чувство. – Мой голос сух и мертв, как черные пески Равилона… – Желание поскорее с ним покончить и закрыть позорную страницу моей жизни.
– И вы готовы сделать все, дабы осуществить это? И если понадобится – убить Августа Рэя Эттвуда?
– Прежде всего я солдат, милорды. Инквизитор нашей великой Империи. И еще – Совершенная. Вступление в Пантеон было мечтой всей моей жизни. – Еще одна улыбка – немного печальная, но, несомненно, искренняя. Мужчины снова переглянулись: они не ощущали в моих словах лжи. – Да. Я готова.
Анхель шумно выдохнул, Виктор снова сдернул свои очки.
– Однако эти чувства – прошлые чувства, мы можем использовать. Ведь для этого я здесь? Чтобы выманить разрушителя, обмануть его и впустить во дворец войска. Так?