Марина Суржевская – Эхо Равилона (страница 48)
– Что тебе терять? – Я обвела рукой темное, захламленное помещение. – Ты уже потерял все. Великий Солнцеглазый Мадриф, благородный муж и справедливый эмир, лучший из солнцеглазых. И ставший бродягой среди чудовищ. Возможно, я смогу помочь тебе.
– С чего бы?
– Из корыстных побуждений. – Я улыбнулась, отчего пустынник помрачнел еще больше. – Я помогу тебе, ты сделаешь кое-что для меня.
– А может, я просто поквитаюсь и перережу тебе горло, Алмаз?
– Ты так не поступишь. Но все же скажу, что снаружи ждет твой брат Иерофан и его друзья.
– Привела солнцеглазых, чтобы добить меня?
– Больно надо. У Оазиса и без тебя полно забот. Например, грядущая гибель.
Мадриф вскинулся, и что-то в его глазах изменилось. Что-то, говорящее, что он все еще сын своего города.
– Что случилось? Сколько осталось времени?
Я кивнула, довольная. Иерофан сопротивлялся этому визиту, утверждая, что брат обезумел, но я настояла на своем.
– Я была права: ты не сумасшедший. Похоже, твой разум сумел справиться с солнечным безумием. Это доказывает слова Совета эмиров: если вернуть в Оазис ночь, вернуть Равилон на его законное место – безумие исчезнет само собой. А люди смогут жить дальше.
– Но вернуть Равилон невозможно! Или… – Он подался вперед, с жадной надеждой всматриваясь в мое лицо. – Говори, Алмаз. Говори, зачем ты пришла!
– Сначала мой подарок, Мадриф. Знак моих добрых намерений. И заметь: после всего, что ты сделал!
– Подарок?
Я раскрыла ладонь, на которой лежал серый конус эгрегора. Без него посох Мадрифа работает лишь наполовину, а силы самого пустынника иссякают. Он не может выходить на свет солнца, его тело исцеляется куда медленнее и хуже, чем тела остальных солнцеглазых. А самое главное – без эгрегора Мадриф не может вернуться в Оазис.
Тихий вздох стал мне ответом.
***
Когда я покинула дом Мадрифа, черный песок Мертвого Города золотили первые лучи рассвета.
– Готовы?
Иерофан с тревогой оглянулся на развалины. Другие солнцеглазые застыли неподвижными статуями, золотые маски не давали рассмотреть лиц. Но я ощущала их беспокойство. Мертвый город заставлял жителей Оазиса нервничать, они желали скорее вернуться под защиту контура. Но не раньше, чем мы с Джемой окажемся у границ пустыни.
Я кивнула, Ржаник обвела взглядом черные пески. Кажется, мы провели среди них целую жизнь…
А потом Джема шагнула ближе и решительно сжала мою ладонь.
– Готовы.
Я покосилась на ее руку, но выдёргивать свою не стала. Где-то внутри медом разлилась тихая радость. Когда-то давно Крапива так же поддерживала Снежинку, словно теплая ладошка была защитой от всех детских бед.
Солнцеглазые образовали круг, воткнув в песок посохи. Хлынуло золотое сияние.
– Закройте глаза, – велел Иерофан. – Может обжечь.
Я зажмурилась, мир вокруг дрогнул и сместился. А когда я снова посмотрела, то не увидела развалин, а черный песок мешался с коричневой почвой и даже травинками. Сбоку тянулись тающие вдали горы, впереди пролегала долина. Чем дальше от Мертвого города, тем больше зелени и чахлых, кривых деревьев.
– Мы на месте. Дальше не пойдём.
– И не нужно. Кажется, нас уже заметили. – Джема указала на летающий железный шар, зависший над нами. С тихим жужжанием наблюдающее устройство облетело гостей из Равилона и унеслось в сторону аван-поста.
– Прощай, Кассандра, единственная и неповторимая, – серьезно произнес Иерофан.
Я попыталась улыбнуться, но почему-то не вышло. За дни в Оазисе этот парень с золотой вязью на лице сумел стать мне настоящим другом.
– У нас говорят – до новых встреч.
– Надеюсь. – Он глянул в сторону чахлого пролеска, за котором прятались серые здания. Качнулся ко мне, словно хотел обнять. Но не решился. Лишь снова кивнул, вскинул посох.
Солнцеглазые встали в круг, образуя линию переноса.
– Надеюсь, – повторил Иерофан, исчезая.
Некоторое время я смотрела на пятно света, в котором растворились жители Оазиса.
– Поднять руки! Развернуться! – Резкий голос с характерными звуками южного городка империи заставил меня зажмуриться, а потом медленно, не веря, крутануться на пятках.
– Кассандра? – Лицо мужчины в синей военной форме вытянулось так, что я едва не расхохоталась.
И не успела закричать «папа», потому что генерал Вэйлинг уронил винтовку и сгреб меня в объятия под изумленными взглядами окруживших нас военных. Я успела увидеть удивленное и радостное лицо Катерины Вольц и седого вояки Брэма, который схватил меня, стоило отцу на миг отстраниться.
– Малышка Кэсси! Живая! А я тебе говорил, Ричард, я говорил! Нашей Кэсс любое чудовище песков подавится! Говорил ведь! – Здоровяк, когда-то рассказывающий мне страшные сказки, выглядел таким растроганным, что я снова едва не рассмеялась. И вздрогнула… Неужели и эти чувства – теплые, искренние, я тоже утрачу? Показалось – или радость от встречи с родителем не столь сильна, как могла быть? Или дело всего лишь в старых обидах? Я все еще помню, как отец отдал меня в жены Норингтону. Или мои эмоции действительно гаснут, словно свеча на ветру?
Я помотала головой. Надо перестать об этом думать, иначе сойду с ума!
– Говорил-говорил. – Отец хлопнул старого друга по плечу. – Отпусти ее уже, задушишь.
Хватка Брэма и правда напоминала медвежью.
– Так я ж легонечко! Еще рыжулю не обнял! Иди-ка сюда, девонька! Ты же из Нью-Касла? Помню тебя, помню!
Я, улыбаясь, повернулась к Катерине. Миротворец стояла чуть в стороне, с улыбкой наблюдая.
– Юная Вэйлинг. Рада, что вы целы.
Я кивнула, встретив прямой испытывающий взгляд женщины. Моего разума коснулась ментальная волна и тут же отпрянула, словно испугавшись.
– О. Вы сильно изменились, – пробормотала Катерина.
– …удалось определить направление…– бубнил за спиной Брэм. – Ну то есть узнать, куда забросило дворец. Ну мы и рванули! Ричард, я, Катерина… Облазили все пески, нашли остатки дворца, пошли по следу… Встретили жутких чудовищ! Винтовки, как и остальная техника, отказали почти сразу, но мы и без них на что-то годимся, а? Начали искать новые следы, вашу стоянку увидели. Потом дальше… А вас все нет… Как сквозь пески провалились!
Я сглотнула сухим горлом. Выходит, мы могли встретиться раньше. Выходит, все это время отец искал меня!
– И вас отпустили со службы? Вот так вот взяли и отпустили? – Зная, какая ситуация сложилась в Неварбурге, услышанное поразило. А еще больше то, что суровый генерал – мой отец, кажется, всерьез смутился. Я охнула. – Папа, вы что… дезертировали? Вы с ума сошли? Это же трибунал!
– Да плевать, малышка. Главное было найти тебя. – Ричард Вэйлинг неуверенно тронул мою ладонь, словно хотел взять руку, но не решился. И лишь сейчас я заметила, какой уставший, осунувшийся у него вид. Словно он не спал много дней! Да и ел едва ли!
– Спасибо. – Я тоже смутилась, ощутив неуверенность. Мы с отцом никогда не были по-настоящему близки, но его поступок потряс меня. Всю жизнь я считала, что для генерала нет ничего важнее империи и его службы.
Оказалось, все-таки есть.
– Ладно, хватит тут торчать, идем внутрь. – Отец, отводя взгляд, махнул в сторону укреплений. – Там поговорим.
Однако разговоров не получилось. Наши портреты уже передали на базу в столице и оттуда последовал мгновенный приказ самого императора: незамедлительно покинуть южный аван-пост и доставить в столицу Кассандру Вэйлинг и Джему Ржаник, обнаруженных у границ Равилона. Я видела по лицу отца, что он собирается возразить, но успокаивающе тронула его плечо.
– Нам и правда надо вернуться в северную столицу, папа. И чем быстрее, тем лучше.
– Ты уверена? – Генерал помрачнел и нахмурился. – Я слышал, что там произошло. И я готов…
– Я уверена, папа. Верь мне, я знаю, что делаю. Мне надо вернуться.
Некоторое время отец смотрел на меня, а потом кивнул, принимая мое мнение и мою силу. На этот раз – принимая. Похоже, и генерал наконец осознал, что его дочь выросла и может решать сама.
– Как скажешь, дочь. «Стрекоза» уже ждет.
И уже через десять минут мы сидели в военном вертолете, направляясь на север. Черные пески таяли, как мираж, и вскоре скрылись вовсе, поглощенные облаками.
Глава 20. Неварбург
Глава 20. Неварбург
Неварбург снова встретил дождем.