Марина Самарина – История Сольвейг (страница 24)

Так началась моя новая жизнь. Я была абсолютно счастлива, я ни о чём его не спрашивала, он вообще никогда ничего не говорил. Иногда я рассказывала ему о себе, о своих занятиях, о своем детстве, о Сольвейг, только никогда не говорила о короле. Однажды, примеряя украшения для бала, я открыла шкатулку, в которой лежали коралловые бусы, что подарил мне король, я хотела закрыть её, но он задержал мою руку, и я поняла, что он хотел бы узнать о них. Я улыбнулась и сказала:

"В этой шкатулке лежит моя память, - я почувствовала его удивление и продолжила: - Когда-то давно Сольвейг спасла меня от сумасшествия этих бус, сейчас они не опасны, но тогда, они несли в себе боль, ненависть и презрение, что я испытывала к себе".

С королем у меня установились прекрасные прохладные отношения - я прихожу порталом на официальные мероприятия, посещаю балы и другие празднества, но сердце моё там, в Восточном замке, где меня ждёт мой нежный, таинственный друг. Меня вообще перестали волновать придворные красотки, хотя они куда-то пропали в последнее время, а официальная фаворитка получила отставку, но меня это не интересует. Я понимаю, что даже Сольвейг я стала сейчас улыбаться, как будто издалека. Она немного встревожено смотрит на меня и часто спрашивает - всё ли у меня в порядке. "Да, дорогая, у меня всё прекрасно", - а мысли мои там, с ним - не знаю где, но с ним.

Потом со мной случилось чудо - я поняла, что забеременела, это такое счастье! Я сказала ему, он кружил меня по комнате, целовал, потом приник к ещё плоскому животу и очень нежно погладил его. "Любимый, - сказала я ему, - я обязана известить короля и попросить развод, - он стиснул мои руки, а я улыбнулась, - он даст мне развод, он не любит

меня и никогда не любил, я всего лишь обременительное приложение к удобным гаваням. Я уговорю его, я свяжусь с моим царственным братом и объясню, что это я причина развода. Алексу этого будет достаточно, Богиня тоже, думаю, не откажет - ведь я жду ребёнка!"

Король пребывал в тоске и это чувствовал весь двор: он не выходил из своих покоев, красоток, что ранее могли развлечь Его Величество, он разослал ко дворам герцогств, фаворитку выдал замуж на другой конец королевства, нынче король или работал, или исчезал в неизвестном направлении. Граф Данри, уже несколько столетий, бессменно возглавляющий Королевский Совет (а потому чующий неприятности задолго до их возникновения), решился поговорить об этих нововведениях с братом короля, для чего подал формальное прошение об аудиенции у главы Тайной канцелярии:

- Ваше Высочество, я вынужден обратиться к Вам с просьбой - поговорите с Его Величеством.

- А в чем дело? - Ольгерд действительно чувствовал себя слегка виноватым - после возвращения Сольвейг и сына, он всё свое свободное время проводил с семьей и как-то выпустил брата из виду.

- Король тоскует и не просто тоскует - он исчезает неизвестно куда.

- Надолго?

- Нет, только ночами.

Ольгерд с облегчением вздохнул:

- Вероятно, это новая пассия, пройдёт.

Данри покачал головой:

- Не думаю, Ваше Высочество.

Ольгерд насторожился, он был склонен доверять суждениям старого пройдохи, всё-таки тот служил уже не первому поколению Тагоров.

- Граф, на что похоже состояние брата?

- Не берусь обсуждать коронованных особ, - чопорно ответил тот, - однако, мой долг сообщить Вам, что состояние короля может сказаться на его здоровье.

Ольгерд направил мне личного вестника с приглашением на семейный обед, то есть я мог не напрягаться - прийти порталом, один и в неофициальной одежде. Обед действительно был домашним, накрыт на террасе, обедающих всего трое: я, брат и Сольвейг. Малыш Олег гулял с нянями в поле нашего зрения. После обеда мы устроились в небольшой гостиной с огромными окнами в сад, мне было хорошо среди родных.

- Алекс, - сказал брат, - скажи мне, что с тобой происходит, ты на себя не похож в последнее время.

- Всё в порядке, брат.

- Не всё, - заметила Сольвейг, - и ты, и Эрика в последнее время ведёте себя крайне странно, я чувствую, что что-то не так.

- Говори, - нахмурился Ольгерд.

- Эрика собирается со мной разводиться.

- Почему она решила так поступить? - поджав губы, спросила Сольвейг.

- Она беременна и собирается получить разрешение богини на развод, как раз по этой причине.

- От кого беременна? - ошарашено спросил брат.

- От меня.

- И собирается с тобой разводиться?

Сольвейг развернулась и впилась в меня взглядом:

- Быстро говори, что ты наделал!?

Я всё рассказал: и про мою слежку за Эрикой, и про цветы из Великого Леса, и про то, что хотел открыться, но боялся потерять её доверие, что она холодна, и отстранена от меня-короля, но любит меня-невидимку и незнакомца.

- Я не знаю, что мне теперь делать, - закончил я рассказ, - я ревную Эрику к самому себе и готов прибить самого себя.

Брат захохотал:

- А я считал, что в Доме Тагоров только у меня в голове пауки бегают.

- Тараканы, - не отвлекаясь от своих мыслей, поправила его Сольвейг.

- Кто такие тараканы? - заинтересовался Ольгерд.

- Потом, - махнула она рукой.

- Делать-то чего? - снова затосковал я. - Она же ко мне вот-вот придёт развод просить.

- Иди к ней прямо сейчас. Один, без свиты и сопровождающих и без невидимости, - выразительно глянула на меня Сольвейг, - иди как есть, проси прощения.

- За что?

- За всё, - рыкнула эта невозможная женщина, - просто так, проси прощения, расскажи ей, почему ты выбрал эльфийские фиалки. Потом логика разговора подскажет тебе, что делать.

Я посмотрел на брата:

- У меня с собой только артефакт с привязкой ко дворцу.

Брат хмыкнул:

- Выручу. Я тебе дам разовый артефакт - это особый ненаведенный, нестационарный портал, новинка - только ты должен очень чётко, в деталях представить себе место, куда хочешь попасть. Уйдёшь отсюда.

Я взял артефакт, закрыл глаза, представил себе спальню Эрики в Восточном замке, хрустнул оболочкой кристалла, шагнул.

Я работала в своей механической лаборатории, когда услышала чьи-то шаги, обернувшись, я с удивлением увидела короля:

- Ваше Величество, какими странными путями Вы оказались здесь?

- Приветствую тебя, Эрика.

- О, простите, Ваше Величество, - я присела в реверансе, впрочем, не очень удачно, так как делать реверанс в штанах на лямках не очень эстетично.

- Нам надо поговорить - это очень важно.

- Согласна, нам надо поговорить.

Он поднял руку:

- Эрика, сначала скажу я, а после, ты можешь сказать мне всё, что захочешь.

- Всё по Вашему желанию, Ваше Величество, - он поморщился.

- Алекс, Эрика, Алекс, - я кивнула, - хорошо, пусть будет Алекс.

Король сцепил руки за спиной:

- Присядь, Эрика, разговор предстоит долгий или давай пройдём в сад, там будет удобнее.

Я кивнула:

- Прошу Вас, - и жестом пропустила его вперёд.

- Тебя, Эрика, тебя.

Я недоуменно пожала плечами:

- Хорошо, тебя.

Он провёл меня к моей любимой беседке. "Интересное совпадение", - подумала я.