Марина Самарина – История Наташи (страница 5)

- Да разве ж я подойду? Там же, наверное, молоденькие нужны.

Хозяйка махнула рукой:

- Подойдёшь, чего ж не подойти-то - и страшненькая, и не старая.

Я хмыкнула про себя: "Наверное гномка не очень разбирается в возрастах человеческих женщин". Но за спрос денег не берут - пойду покажусь экономке. Может повезёт, а то последние монетки уже закончились, несмотря на жёсткую экономию.

- Матушка Лоти, а сколько там платят?

- Это приличное место, девонька, там платят один серебряный в декаду, дают форменную одежду, но требуют проживания в доме и никаких гулянок и кавалеров. Ну, это-то тебе хорошо. Но один свободный день в декаду есть - королевский указ хозяин не нарушает, ведь он очень важная фигура при дворе - советник короля!

Я молча кивнула - какие уж тут гулянки! И быстренько прикинула сколько это - серебрушка в декаду? Так, за малый каравай хлеба тут берут медную монетку (хотя в провинции на ту же медяшку можно получить два хлеба), в серебрушке - сто медяшек. Неплохо!

Следующим утром я отправилась на собеседование к неведомой экономке из богатого дома, которую следовало называть "доми Эшта". Кстати "доми" это должность, а не вежливое обращение к почтенной женщине, как я думала сначала, а вот "экономка" - это профессия.

Путь от постоялого двора до первого круга занял у меня больше часа и невольно превратился в экскурсию по прекрасному чужому городу - была нём какая-то внутренняя гармония, вызывающая искреннее восхищение. Нужное место я нашла по описанию (в первом круге нет нумерации, тут говорят: "Дом гера такого-то"), ну разве что спросила пару раз у дворников, трудолюбиво метущих улицы.

Дом гера Орана Венпела - моего потенциального работодателя оказался п-образным, трёхэтажным строением, чей стройный центральный корпус украшали: прекрасная колоннада у входа и величественные кованые балконы на втором и третьем этажах. Не знаю из чего сложен этот чудесный дом, но облицован он был каким-то гладким, светло-серым камнем. Тенистый парк обрамлял его, словно изысканная тёмно-зелёная оправа. Я стояла и любовалась этим зрелищем, пока меня не окликнул какой-то человек, выглянувший из высокой, тяжёлой на вид, двухстворчатой резной двери:

- Чего застыла, дурища? Кого надо?

Я вздрогнула и робко ответила:

- Я ищу доми Эшту...

- А, новенькая! Можно было догадаться, - пробурчал этот невысокий, крепкий мужчина (оказавшийся впоследствии, местным дворецким), разглядывая меня с сожалением и некоторой брезгливостью. - Пойдём, провожу, не то заплутаешь тут у нас.

Мужчина провёл меня на кухню, где заканчивала завтрак худощавая, остроносая женщина, оказавшаяся той самой доми Эштой. Она критически оглядела меня: "Не заразная?" И удовлетворившись уверениями, что я давно выздоровела, потребовала показать руки и ноги. Их чистотой она осталась довольна и велела прибыть с вещами сегодня же, потому как: "...Без ещё одной горничной дом просто пропадает от грязи". Собирать мне было нечего, поэтому попрощавшись и сердечно поблагодарив матушку Лоти, через пару-тройку часов я уже возвратилась в дом, где мне предстояло жить какое-то время. Хозяину меня никто не представлял, даже номинально, видимо решения по найму прислуги полностью доверялись доми.

В первый день работой не грузили, тем не менее, хлопот хватило. Поселили меня в комнатку на служебном этаже, где уже жили две девушки и показали где находится кастелянная, наказав непременно пользоваться постельным бельём (я пофыркала про себя - за кого они меня принимают(?)). Комната была небольшой, с тремя узкими кроватями, застеленными чем-то вроде лоскутных одеял, тремя тумбочками и немного колченогим шкафом. Радовало наличие окна, чья чистота и простые светлые занавески даже создавали какой-то уют. Наш хозяин, действительно, очень состоятелен - об этом говорили прозрачные стёкла даже в комнатах прислуги. Про то, что степень прозрачности оконных стёкол говорит об уровне богатства, я поняла из прогулок по городу - чем дальше от аристократических районов вы находились, тем более мутными были стекла в домах. А ещё я получила и подогнала по себе местную форму, состоящую из тусклого коричневого платья, белого чепчика и небольшого фартучка. К комплекту полагался белый же воротничок, бельё и чёрные мягкие, суконные балетки на кожаной подошве. Ела прислуга сменами, по пятеро, в закутке кухни, где стоял особый стол. Сколько всего нас тут работает, я тогда не знала, но потом выяснила, что слуг в доме двадцать человек. Еда была простой, но сытной и свежей, что для меня, после болезни, голодовки и экономии на всём, было очень важным.

Девчонок, к которым меня поселили, звали Зира и Нира - они тоже были горничными, и как я поняла - столичными уроженками. И, да - они действительно были откровенно некрасивыми, но добродушными и милыми. Девочки показали мне, где находится туалетная комната персонала и с гордостью продемонстрировали наличие горячей воды (душ, господа и дамы, душ с горячей водой (!)). На мой вопрос: "Откуда она берётся?" Они торжественно сказали: "Магия!" - и спели хвалу хозяину, который не поскупился на приобретение такого сильного артефакта, что и нужды прислуги обеспечивает. Потом мне подробно описали чем предстоит заниматься. Работа ожидалась простая - уборка дома в отсутствие хозяина и его гостей. А если хозяин никуда не собирался, то доми Эшта составляла график так, чтоб мы никак не пересекались с важными господами, а делали свою работу когда они едят, или гуляют, или ещё чем господским занимаются.

Хозяина и его любовницу девчонки показали мне тем же вечером в щёлочку двери, когда господа откуда-то прибыли. Ну что сказать, сразу чувствуются века селекции - красивы, роскошны, изысканы - всё как положено. Я спросила есть ли у хозяина жена, на что девчонки вытаращили на меня глаза и зашептали, оглядываясь по сторонам, мол, ни одна ещё не понесла. Я не стала вдаваться в подробности - мне, в общем-то, было всё равно, потому что никакого интереса эти люди у меня не вызвали - слишком уж далеки они были от меня-служанки.

Гораздо больше меня впечатлило собственное отражение в зеркале раздевалки при душевой. Тогда, в свой первый день в доме, я дождалась, когда утихнет шум на нашем этаже, уснут болтушки-соседки и потихоньку проскользнула в санузел. Там я с наслаждением, наконец отмыла до скрипа своё тщедушное тельце и с некоторым страхом подошла к ростовому зеркалу, которое хоть и было темноватым и в царапинах но реальность отражало исправно.

Я смотрела на блестящую зеркальную поверхность и не верила своим глазам - это была не я. Вернее, это была я, в смысле того, что это был мой нос, мои губы и уши, это были мои глаза - привычного серого цвета, иногда отливающего зелёным, это был мой был овал лица, которому в школе завидовали все девчонки, но это была не я. Ладно, то, что я катастрофически похудела, я и так знала. Но у похудевшей сорокалетней женщины не может быть тугих девчоночьих грудок. Впрочем и новых зубов у взрослого человека тоже быть не может, но то на Земле. Может моя болезнь была вызвана какими-то местными регенерирующими вирусами? Ну, да! Увидели вирусы меня всю такую необвирусённую и напали - смешно даже предполагать такое. Но ведь факт есть факт! В зеркале отражалась не просто молодая версия меня, а изменённая версия. Острые скулы, впалый живот, торчащие рёбра и кости таза, выпирающие ключицы и тонюсенькие ручки - оптимизма, конечно, не добавляли, но глаза стали больше (хотя, может я просто забыла, какой была в семнадцать). Ноги и шея точно стали длиннее. Новая кожа, проглядывающая сквозь бледные уже шрамы, красные пятна и островки шелушения, была совсем безволосой, гладкой и более плотной, чем я помнила. И волосы... Отрастающий, уже полноценный ёжик (а не пушок), был кипенно белым - не седым, а именно белым. Главное расстройство мне причинили брови и ресницы - они тоже побелели. Хорошо хоть, что их белизна была всё же на пару-тройку тонов темнее, чем волосы. Форма и густота бровей остались моими (соболиные, когда-то говорила мама), ресницы же никогда не были такими пушистыми и длинными. Я задумчиво смотрела на себя в зеркало, глубоко и размеренно дыша, потом тряхнула головой и решила просто плыть по течению - успокоиться, откормиться, осмотреться, а там видно будет...

Вот так и потекли мои дни в доме гера Орана Венпела. Уборка для русской женщины дело привычное, только раздражало отсутствие химии - без этих чудесных жидкостей всё приходилось делать ручками и о-очень долго. Как примешься с утра чистить мелом столовое серебро, да натирать его суконкой для блеска, так к ночи и закончишь. Хорошо хоть стиркой горничных не напрягали.

Свои заслуженные выходные я проводила по разному - сначала много гуляла по городу и навещала свою старшую подругу - тётушку Лоти, потом (в отсутствие хозяина), я стала просачиваться в библиотеку и потихоньку осваивать грамоту. Мне повезло - как-то в процессе уборки пыли с дальних библиотечных полок я обнаружила местный букварь и страшно обрадовалась, ведь он позволил мне научиться читать и писать. Чистописание у меня было оригинальным - я пальцем вырисовала сначала буквы, а потом и слова на всех пыльных поверхностях, перед тем как их протереть. А когда более-менее научилась, стала писать своей земной ручкой в своей же многострадальной записнушке. Что я писала? Детские сказки, кулинарные рецепты, стихи и тексты песен, которые на всеобщем часто выходили забавными нескладушками. Зачем? С одной стороны, я просто боялась забыть, а с другой - мне нужны были тренировки. Ну, не стратегию же рекламной компании с бывшей работы, мне было излагать.