Марина Межидова – Новое чувство (страница 6)
– Я сделал все, о чем ты меня просил! – Мерцалов даже не может вспомнить, когда кто-то злил его так сильно. Ему хотелось сказать нечто настолько ужасное, чтобы довести продюсера хотя бы такого же состояния, в котором находится сейчас Матвей. – Согласился на эту затею, послушал тебя, пошел навстречу, а ты? Теперь мое мнение не нужно спрашивать вовсе, так? Да что там! Даже в известность можно не ставить, действительно, а зачем? Просто впустим постороннего человека в дом. Я тебе эти ключи давал на крайний случай.
Свирепинников на удивление спокоен. Мужчина молча слушает истерику подопечного и когда тот все же замолкает, до них начинает доходить шум, не смолкающий перед главным входом. А когда вопли Мерцалова перестают заглушать лозунги протестующих, Сергей Иванович хватается за голову.
– Суки!
– Не переводи тему, – требует Матвей.
Свирепинников возвращается к гостю. Его челюсти плотно сжаты, брови нахмурены, и кожа на сцепленных в замок пальцах белеет с каждой секундой.
– Малыш, – с нажимом начинает мужчина. – Ты мне будешь высказывать, а? Я тебя слепил, – кричит он. – Вот этими руками, сученыш! Я твое имя отполировал, я тебя намыл, начистил, накормил, а ты такую хрень стерпеть не можешь? А вообще, – Сергей Иванович поднимается с места. – Скажи спасибо своей будущей жене. Я говорил, ты лично отвечаешь за ее выходки. Говорил?
И прежде, чем Матвей успевает вставить хоть слово, мужчина продолжает.
– А что ты глазами хлопаешь? Не видел ее благодарности тебе в социальных сетях? – он возится несколько секунд, а затем тычет в лицо Матвея экраном телефона, на котором большой букет белых роз и подпись: «Всегда в мыслях любимого». – И тебя отметить не забыла, не беспокойся, речь о тебе, конечно же.
– Все равно, впускать кого попало…
– Это уже мое дело.
Ни один из них не намерен отступать, они отбиваются колкостями, словно играют в теннис.
– Я обещал сыграть свою роль, но впускать в жизнь? Нет и нет.
– Не кричи!
Мерцалов замолкает, ощущая определенную степень бессилия. Невозможность сказать, что думает или сделать как хочется душат его. Он обещал себе, что не станет упираться, будет усердно работать, но действия продюсера были из ряда вон. Так они не договаривались, для роли это ни к чему, следовательно он поступил так лишь из желания наказать его.
Он обходит стол Сергея Ивановича и выглядывает в окно. Протестующие на улице не унимаются и скандируют лозунги с плакатов. До этих пор Матвей не особо вдавался в подробности той разборки, но надпись на пикете: «Не отбирайте у детей последнее!» заостряет его внимание. Мерцалов бросает взгляд на девушку, держащую табличку. Настоящая революционерка: красная помада, громкий голос, открытые жесты, значит ничего не боится, а Матвей… Ему казалось, что он боится всех и вся. Живет в страхе быть обманутым, обнаруженным, пойманным за руку. И хотя он никогда не преступал закон, но все равно ему казалось, что он живет, оглядываясь по сторонам.
Свирепинников валится в кресло, вымотанный и почти остывший от собственной ярости.
– Что ты хочешь? – выдыхает мужчина. – Матвей, – зовет он.
Мерцалов продолжает смотреть на девушку. Он усмехается при мысли, что она-то уж точно довела бы Свирепыча и напихала бы свое негодование ему по карманам, да и по другим местам тоже. Это его веселит, даже бодрит.
– Я хочу поменять актрису, – говорит он, сам удивляясь своим словам. Затем снова выглядывает в окно и понимает, что нашел лекарство от болезни. Он приведет Свирепычу актрису, сыграет свою роль, но этот спектакль все запомнят надолго.
– Мы же утвердили уже! Хотя, знаешь, что, – вздыхает мужчина. – Бога ради.
– Сергей Иванович, я сброшу ее данные смс-кой. Пусть Леночка исправит договор.
– Красивая? Актриса? – мужчина меняет тон с раздраженного на заинтересованный. – Посмотрим, кого ты там отыскал, малыш… А вообще твое вот это выражение лица мне совсем не нравится.
– До завтра.
Мерцалов игнорирует расспросы и торопится покинуть здание, чтобы не упустить из виду революционерку. Но куда бы они все делись, если то и дело возвращаются изводить Свирепыча своими криками под его окнами.
Путь от кабинета до главного входа действительно немного длиннее, но Матвей замечает девушку, как только открывает дверь. Точно зомби, они даже не замечают его, Мерцалов не их добыча, им нужен лично Свирепинников.
Мужчина пробирается сквозь несколько человек и заговаривает первым.
– Как продвигается?
– Чего? – девушка выглядит раздраженной вмешательством незнакомца. – Если вы пришли нас разогнать, то спешу огорчить, мы не сдвинемся с места.
– Нет, что вы, я даже подумаю угостить вас за такое усердие.
– Так, что надо? – девушка опускает пикет и хмурится, всматриваясь в лицо незнакомца. – Погоди, ты тот актер, что ли…?
– Вроде того, – выходит чуть самодовольнее, чем Матвей планировал, но что поделать, он привык к вниманию.
– Ну тот, который… – не унимается революционерка. – Ты еще в том дерьмовом фильме снимался, – она добивает его. Красная помада на губах расплывается в довольной улыбке.
– Так, допустим, я отстой. Но речь сейчас не об этом.
– Все нормально? – интересуется бородатый мужчина справа от нее. Девушка кивает и возвращает все свое внимание Матвею.
– Ну, так…
Мерцалов оглядывается по сторонам, примечая место, где они могли бы спрятаться от мороси и побеседовать, не отвлекаясь на крики протестующих.
– Тут кофейня за углом, давайте спрячемся от дождя на две минуты, пожалуйста? Я все объясню.
Она сообщает бородатому, что отойдет ненадолго, указывает на Матвея и соглашается на небольшой перерыв. Мерцалов прячет победную улыбку как может, но мысль о том, что он берет все под свой контроль его все-таки щекочет.
– Ну пошли, Отстой.
Только когда Матвей пропускает девушку вперед в кофейне, он хорошенько осматривает ее. Невысокого роста, с темными волосами чуть ниже плеч, карими глазами и вздернутым аккуратным носом. Он бы сам назвал такую красоту приглушенной, спокойной, не мельтешащей перед глазами, и, возможно, поэтому ему хотелось рассматривать черты лица незнакомки.
– Напомните ваше имя, – просит девушка, когда они занимают свободный столик у окна.
– Мерцалов Матвей, а вы?
– Вера Боголюбова.
– Боголюбова? – усмехается мужчина. – Простите.
Официант приносит напитки быстро и уже скоро их ничто не отвлекает от обсуждения вопроса, с который Матвей целенаправленно искал ее.
– Знаю, что вы не ладите с моим боссом, но я бы хотел предложить вам работу.
Вера прыскает со смеха.
– Что, нужно дуть на кофе перед дублями?
– Вы не знаете меня, Вера, потому ваше предвзятое отношение ко мне едва ли задевает. Но послушайте до конца, – Мерцалов кладет локти на стол и пододвигается ближе, чтобы сохранить разговор настолько конфиденциальным, насколько это было возможно. – Я ищу девушку на роль, но – он выставляет палец вперед, опережая ее возражения. – Это не совсем простая задача, и она не имеет ничего общего с кино и театром. Мне нужна девушка на роль моей возлюбленной, – он опасливо оглядывает кофейню, и девушка повторяет его действие. – Ну, знаете, появление на мероприятиях, несколько слухов, пара снимков для социальных сетей. Чтобы подогреть интерес публики, – уточняет Матвей.
– А вы среди актрис не пробовали поискать? – Мерцалов только смеется на колкость Веры.
– Мне кажется, что вы идеально подойдете на эту роль. Как бы правильно выразиться…
Девушка смотрит выжидающе, с интересом. Но вскоре замечает, что засмотрелась на голубые глаза собеседника, и потому быстро моргает, словно встряхивает с век отпечатавшийся образ.
– Пойдем иначе. Мой босс вам насолил, уж не знаю, чем, но я подумал, что было бы честно, если бы деньги, которые мы в любом случае заплатили бы какой-нибудь актрисе, получила бы девушка, которая борется за бравое дело. Девушка вроде вас.
– Сколько платите?
– Столько, что вам будет не жаль потраченного времени, – Вера пожимает плечами и отпивает кофе.
– А что надо делать? Что-то… Непристойное, – неожиданно из груди Матвея вырывается смех. – Я серьезно, – но он только качает головой, скрывая улыбку.
– Возможно, придется разыграть поцелуй для кадра, но не более.
– А этот старый козел, он в курсе, что вы говорите со мной?
– Мы ему не скажем, что вы его «фанатка». Для него вы актриса, которую я подобрал на роль. Я встретил вас на улице и решил обговорить детали. Согласитесь, даже обманывать не придется.
Вера недолго размышляет и ее лицо начинает понемногу терять настороженный вид. Деньги ей сейчас бы пригодились, а вообще, в ее жизни было мало дней, когда они могли оказаться лишними. Девушка внимательно рассматривает лицо собеседника: яркие голубые глаза, ровный нос, большие губы, темные брови и волосы. Он смотрит на нее с капелькой надежды и легкой улыбкой, и это, как ни странно, подкупает. Разве могла Вера вернуться домой к своему брату и обнаружить, что упустила возможность сделать его жизнь немного проще? Будь что будет.
– Надолго это?
– Как пойдет, думаю, для начала контракт будет заключен на пару месяцев. А дальше будем смотреть, продлевать или нет.
– Когда начнем? – Матвей улыбается в ответ ее решительности и указывает на окно, через которое их исподтишка снимают несколько прохожих.
– Уже начали.