Марина Межидова – Новое чувство (страница 5)

– Было бы неплохо, но, знаете, как говорится, лучше синица в руках…

– А что, если та самая синица мешает поймать журавля? – не унимается студент.

– Я скажу так, если вам однажды удастся поймать журавля, я и многие другие будут рады за вас. Как я уже говорил ранее, пробуйте, не придуривайтесь, будто вы уже что-то из себя представляете. Поверьте, если вы откажитесь, вам найдут замену быстрее, чем ваш отказ успеет прозвучать. Снявшись даже в десятках картин всегда важно помнить о себе прежнем, без единой роли, прыгающим до потолка общаги, когда вам предложили подержать табуретку в спектакле. Путь от закулисья до главной роли всегда велик, но от сцены до закулисья это ровно один шаг. Помните об этом.

Студенты вдруг проникаются словами Мерцалова. Кажется, его речь неплохо остужает их пыл, особенно выпускников. Кто-то уже был напуган, а кто-то, напротив, считал, что все тузы в рукавах надежно припрятаны для нужного момента, но все это пыль. Матвей уж точно знал. Он это помнил.

Мерцалов вспоминает, как его побили однокурсники, когда он получил роль Онегина. Его так поколотили, что на первые три репетиции он с трудом приходил. Отмахивался, мол в подворотне зацепили пара ребят. Но говорил так не потому, что был героем и не сдавал своих, просто ему было плевать на них, побьют ли они его, зауважают ли – все равно. Матвей просто знал, что из них ничего не выйдет. Те ребята ничего перед собой не видели, даже истины, того, почему роль все же досталась ему. Матвей никогда не задавался, он буквально следил за тем, чтобы этого не случилось с ним. Это было важно.

После премьеры его поколотили снова. Дело было за кулисами, Матвей еще держал в руках подаренные ему цветы, он сжимал их крепко и улыбался, что на колени перед Татьяной упал точно в такт музыке. Парень лежал и только периодически кряхтел, потому что все равно было больно. Хулиганов поймали с поличным, Матвея, правда, отчитали, что вовремя во всем не сознался, что подвергал жизнь и здоровье опасности, но клоунам попало как полагается. Их отчислили и дело с концом. С того дня и до момента славы легких дней можно было посчитать на пальцах рук, но все равно он помнил о главном, хотя теперь вспоминает, как пару дней назад выступал перед Гошей по поводу сценария. Сейчас ему хотелось знать, он такой же, как прежде?

Встреча подошла к завершению, Матвей не успел отложить в сторону микрофон, как Олег тут же подлетел с главным вопросом: «кто?» Мерцалов пожал плечами взглянул на друга почти жалобно. Олежка заверяет, что все решит и отходит поговорить с приятным дядей с мелодичным голосом. Матвей тем временем внимательно наблюдает за студентками, потихоньку покидающими зал. Несколько из них робко ждут в сторонке, боясь попросить о фотографии. Матвей замечает девчонок и кивает, чтобы подходили. Он улыбается и принимает в подарок сверток, Олег и его отбирает, как только замечает в руках Матвея.

– Не бери всякую дрянь из рук посторонних людей, – сквозь зубы проговаривает мужчина.

– Мне отказывать им или что? Не могу я так.

– Отравишься не дай Бог или чего похуже, я отвечаю за это, понимаешь? – настаивает Олег.

– Окей, скажу, что с меня пыльца смажется, если что-то в руки возьму.

Рядом стоящий друг только закатывает глаза и всучивает в руки телефон, на котором открыты заметки с именами девушек.

– Всего пять? Мне нужно больше женских сердец, – ерничает Матвей.

– Так хочется иногда уволиться, – Мерцалов тут же приобнимает товарища за плечи и кивает, что согласен на все, точнее на любую кандидатку.

– Но лучше постарше, – на всякий уточняет Матвей.

***

Сергей Иванович после обеда пишет только «утвердил», и Матвей сразу понимает, о чем речь. Но ему это неважно, выбрали и выбрали, будет работать с чем или с кем придется, не все ли равно? Ему и впрямь важно, чтобы было о чем говорить, хоть между делом, чтобы не стоять столбом, но так их кастинг затянется, да еще и молва пойдет, так что какой там пиар-ход, в прессе после такого провала из них сделают отбивную.

У Матвея отлегло, вроде как на одну проблему меньше, можно двигаться дальше. Пока его гримируют перед съемками в шоу, он отправляет сообщение Олегу, чтобы тот занялся доставкой букета для Олеси. Чем больше, тем лучше. Уточняет, чтобы никакого оранжевого и красного цвета и если розы, то белые, а если другие белые цветы, то лучше коалы. Коалы всегда про нежность, Олеся оттает, обязательно, но пока имеется только прочитанное сообщение и игнор. Проверив мессенджер, Матвей шумно вздыхает. Чем прерывает разговор двух девушек, корпящих над его лицом и волосами. Они принимают его тяжелые вздохи за просьбу поторопиться и начинают работать молча и усерднее. Мерцалов не пытается их переубедить, просто досиживает до конца и ненадолго покидает павильон.

Олег присылает Матвею сообщение перед самым началом мотора о том, что Иваныч утвердил некую Ксению Лукину, студентку четвертого курса. А затем и отписывается о просьба Мерцалова, а значит, что Олеся совсем скоро нехотя улыбнется и все-таки напишет ему.

***

Когда съемки завершаются, Матвей обещает себе поехать к себе, никуда не сворачивая. А там уж заказать себе что-нибудь жирное, объестся и пораньше лечь спать. Но его примитивным мечтам не суждено сбыться. Это он понимает, когда проходит в квартиру и слышит шорох на кухне. В груди приятно щекочет от мысли, что Олеся все бросила и вернулась. Ну или приехала на пару дней, какая разница! Главное, что она здесь…

Мерцалов проходит внутрь и обнаруживает высокую блондинку, поедающую бутерброд у него на кухне.

– Здрасьте, – она улыбается и хлопает глазами. – Ничего, что я…– не договаривает девушка. – Я помою за собой. Вообще я и вашу чашку помыла, с кофейным налетом правда пришлось повозиться, но…

– Вы кто? – Матвей задает вопрос почти шепотом, не отрывая взгляда от девушки. Незваная гостья выглядит смущенной.

– Простите, я забыла представиться. Ксения Лукина, – она протягивает руку, но Матвей на намерен сокращать расстояние.

– Ксения, – с нажимом произносит Мерцалов. – Что вы тут забыли?

– Как же? – гостья молчит полминуты, словно ее присутствие совершенно очевидная вещь, но заметив нахмуренные брови мужчины тут же продолжает. – Сергей Иванович меня утвердил на роль, дал ключи, а Олег Михайлович привез сюда.

– И? – у Матвея разве что пар из носа не валит, хотя от котелка уже слегка нагревается кепка.

Ксюша и думать забыла о злосчастном бутерброде, о чашках, ложках, роли, Сергее Ивановиче и матери родной, потому что каждым сантиметром кожи ощущала, что ей тут не рады.

– Может, ошибка? – выпаливает девушка. – Я не воровка, клянусь! Дали ключи, сказали, что по контракту предусмотрено жить тут. А я еще уточнила, что, знаете ли, спать ни с кем не собираюсь, – возмущается Лукина. – Но я тоже не дура, я на встрече была с агентом, он свидетель…

Мерцалов достает телефон из кармана и набирает Олега. Что стряслось за полдня?

– Только не ори, – доносится на другом конце. – Не сказал, потому что знал твою реакцию. Клянусь Богом, я тут не при чем. Свирепыч сам достал ключи и отдал ей. Он разозлился на тебя, за что не знаю. Потом сказал, что это для правдоподобности, ну и вот…

Матвей отходит на два шага назад и прячется в прихожей.

– Мне плевать, – не разжимая сомкнутые от злости челюсти, произносит мужчина. – Все равно кто придумал это, – он машинально указывает в сторону напуганной девушки. – Ты должен был предупредить.

– Матвей…

Бросает трубку и ругается. Громко. Затем слышит торопливый шорох в комнате и обнаруживает, что девушка собирается впопыхах. Матвей понимает, что напугал ее и торопится все исправить.

– Девушка, милая, послушайте. Произошла ошибка, понимаете? Я вас не ждал, потому так рассердился. Уж поверьте, не на вас. Я и не думал, что вы воровка, ясно? – он приближается медленно, боясь спугнуть. – Пожалуйста, спокойно доешьте, допейте свой чай, не нужно пугаться, а потом я позову вам такси и вас отвезут домой, хорошо?

Ксения прижимает к груди пальто и сумку. Немного подумав, она кивает, но быстро добавляет.

– Можно сразу такси? Я ничего не придумала, я не чокнутая. А ключи ваши вон, на столе, – указывает она.

– Я знаю, все знаю. Не расстраивайтесь, пожалуйста, произошло недопонимание, только и всего. Я о вас ничего плохого не подумал, просто мои коллеги что-то напутали.

Девушка выдыхает и садится на самый краешек кресла.

– Так вы вызовете мне такси? Если что, я могу и сама…

– Позвольте мне, это за принесенные неудобства.

Спустя полчаса Матвей закрывает за ней дверь, удостоверившись, что его вторые ключи и впрямь на столе.

Нет, ну ему просто необходимо высказаться Свирепинникову. Об этом он размышляет не долго, а потому уже вскоре спускается в гараж и заводит машину.

***

Мужчина входит в продюсерский центр через черный ход, так до кабинета Сергея Ивановича гораздо быстрее. Это предусмотрено на тот случай, если из здания нужно смыться, оставшись незамеченным, а это вроде как ход конем Иваныча.

– Матвей, у него встреча! – в который раз говорит Лена, но мужчина игнорирует слова девушки и влетает в кабинет.

Но в кабинете никого, кроме самого Иваныча и потому Матвей смотрит на Лену с укором. Та хоть и выполняет обязанности, но все же могла бы вести себя по-другому со старым приятелем.