Марина Межидова – Новое чувство (страница 7)

***

– Опыт есть? – нахмурившись спрашивает Сергей Иванович.

Мужчина смотрит на стоящую перед ним пару людей с некоторым недоверием. Внешность девушки, как кажется продюсеру, слишком бросается в глаза и это, почему-то, ему не нравится. Сам Сергей Иванович видит в роли избранницы симпатичную обученную актерской игре девушку, а не выбивающуюся из общей картины дилетантку. Он уверен, что опытом работы тут и не пахнет.

– Играла медведя в Колобке в седьмом классе, еле отделалась от славы. Ну, знаете, автографы, фото, – Матвей делает вид, что потирает щетину в попытке спрятать рвущуюся наружу улыбку. – Недели две второклашки отдавали мне свои булочки с маком.

– Короче понятно. Матвей, – мужчина обращается к подопечному. – Она сумеет?

– Спросите м-е-н-я, – требует девушка.

– Милая, закройся, – пренебрежительно бросает Свирепыч.

– Ах, да, точно, важные мужчины решают свои «важные» дела.

За едким комментарием Веры, Матвей замечает обиду за несправедливое отношение к ней. В конце концов, что Сергею Ивановичу могло в ней не понравиться? А даже если и так, на него он имел право ворчать, но на Веру…

– Сергей Иванович, можно как-то поделикатнее с моей девушкой? – шутит Матвей, скрывая за этим собственное недовольство.

– Ладно, – отступает продюсер. – Все, идите, указания буду передавать через Олежу, а нагоняй – лично. Договоры у Лены, берите, вникайте, завтра утром пришлете с подписями.

Матвей кивает и оттягивает Веру за локоть к выходу. Все прошло лучше, чем Мерцалов предполагал. Он опасался наплыва вопросов, к которым уже зазубрил ответы, но они ему не понадобились.

Лена передает договоры, и они покидают центр.

– Как ты с ним работаешь? – поразмыслив над чем-то, спрашивает девушка.

– Он нормальный, если смотреть вот так, – Матвей прищуривается, чем немного веселит девушку. – А вообще он неплохой, но мы-то с ним вместе давно, так что ты не обязана разделять мое мнение.

– Да уж. И что теперь?

– Предлагаю поехать ко мне, – будто невзначай произносит Матвей.

Ругательства застывают у Веры в горле от столь наглого предложения.

– Да нет! Ну в смысле… Господи. Прочтем договор, обсудим, в конце концов, мы должны знать друг о друге хоть что-то, заодно и поговорим. Нельзя просто сесть на скамейке и говорить о таких вещах. Ну все, прекрати на меня так смотреть, – не выдерживает он.

– Покажи договор.

Матвей протягивает папку, и Вера быстро пролистывает к пункту об оплате.

– Ладно, Отстой. Идем, – Матвей довольно хмыкает, потому что сумма ее явно устраивает. Свирепыч хорош, умеет уладить конфликт, даже не появляясь в поле зрения.

Телефон Матвея вибрирует, и он предлагает Вере подождать его в машине, потому что на дисплее высвечивается имя его невесты, если она у него еще была, конечно.

– Леся, – приветствует Мерцалов.

– Привет, – вздыхает его возлюбленная на другом конце. – Соскучилась по тебе.

– И потому не отвечала на звонки и сообщения?

– Мне нужно было подумать. Я звонила Олегу, вы вроде уже даже девушку нашли, вот я и расстроилась. Из-за своих опасений. Сам понимаешь, я оставила тебя надолго одного…

Матвей усмехается про себя и надеется, что ему хватит сил не положить трубку прямо сейчас. Олеся подозревала его во всех смертных грехах, в то время как он даже не задавался вопросами о том, где она и с кем.

– Да, ты оставила меня надолго одного и мне приходится ублажать себя по два раза в сутки, – он уже жалеет, что нагрубил, но ему хотелось оборвать эти подозрения раз и навсегда. – Лесь, разлука не повод для…

– Знаю. Но, Матвей, я не виновата, что вы со стариком затеяли какие-то игры. Я твоя невеста…

– Я рад, что ты это помнишь.

– Дай мне сказать, – настаивает девушка. – Я вернусь уже совсем скоро и надеюсь, что к этому времени все это уже будет завершено. Я не стану околачиваться в Москве, отвечая каждому встречному-поперечному, почему отменилась наша свадьба, и в тайне продолжать готовиться к ней. Это какой-то бред! К моему возвращению должны воссоединиться и мы, слышишь меня?

– Олеся… ты… Когда ты возвращаешься?

– Точной даты пока нет.

– Тогда почему мы это обсуждаем? У тебя свой проект, у меня свой, мы должны поддерживать друг друга, а не топить.

– А я чем занята? Даже подыграла тебе, вчера звонила журналистка из Москвы, я дала интервью по видеосвязи, рассказала про наш разрыв.

Мерцалов ощущает, как жар подступает к вискам, злость закипает в его крови, норовя выплеснуться ядом в адрес самого любимого человека.

– Что ты ей сказала?

– Чего ты трясешься? Я все уладила, мы спокойно разошлись и дело с концом. Спасибо бы сказал лучше.

– Спасибо, – сухо произносит Матвей. – Я должен идти, – он вспоминает о Вере, ждущей его Бог знает сколько времени. – Вечером наберу, – затем добавляет. – Если возьмешь.

– Помни пожалуйста, что любишь меня.

Матвей кладет трубку, пока не ляпнул лишнего, потому что «ты тоже» почти вырывается из его уст. Это все будет сложно провернуть. Очень сложно.

***

На завтрашнем мероприятии Матвей по плану должен появиться с Верой. Проходка по ковровой дорожке и позирование для фотографов должны были сделать свое дело. Первый официальный выход в свет и, вероятнее всего, от него зависело многое, но не все. Олег обещал заняться образом Веры, а Вера обещала терпеть все ради дела. Матвей был спокоен впервые за долгое время. Не молчалив и задумчив, как обычно бывает, а спокоен. И за разговором с новоиспеченной девушкой время летело незаметно.

– И как так получилось, что парень из провинции добрался до столицы и обрел успех? Я бы не смогла столько позировать перед камерами, вот честно, – увлеченные разговором, они делились некоторыми подробностями своей жизни.

– Я был белой вороной в классе, никто не хотел со мной дружить, а увлечение театром спасало. Я играл кого угодно, лишь бы пропадать на репетициях, по началу просто двигал декорации в Доме культуры, и так как это все, что я тогда умел, я не придумал ничего другого, кроме как поступать в театральное. – Матвей подлил горячего чая и протянул собеседнице чашку. – Тогда я боялся, что буду вести концерты на День города или играть скомороха в детских спектаклях… Так что, знаешь, я сам порой не верю в такое стечение обстоятельств.

– Что стало переломным моментом?

Интерес Веры немного смущает Матвея, но он не перестает отвечать на ее вопросы. Он привык, что его ответы стараются записывать на камеру, чтобы позже использовать, так что живого собеседника Мерцалов давненько не встречал.

– В театре, где я служил сразу после окончания института, меня заметил Илья…

– Грохочев? – удивляется Вера, и Матвей кивает. – Да, мы знакомы. Что? Не смотри так, он ведь директор театра, из-за которого мы бастуем.

– Точно. Короче, он обратил на меня внимание, показал Сергею Ивановичу…

– Козлу, ты имеешь ввиду? – уточняет девушка.

– Да, – усмехается Матвей. – Свирепыч взял меня под свое крыло, а с Ильей они вообще стали лучшими друзьями. Хорошее было время, но потом они поругались. А ты? Чем ты занимаешься?

Вера гордо поправляет воротник рубашки.

– Перед тобой… домработница.

– Чего?

Вера смущенно поджимает губы. Может быть, не стоило говорить ему об этом ?

– Я удивился, потому что ты такая… – начинает оправдываться мужчина. – Ну, знаешь, бойкая, вот я и подумал, что, может, ты журналистка, – Боголюбова звонко смеется в ответ на подобное замечание.

– Что ж, журналисткой стать мне никогда не поздно, но с понедельника по пятницу с девяти до двенадцати я убираюсь, с часу до трех преподаю в реабилитационном центре, и с пяти до семи помогаю в магазине рядом с домом. Такой вот распорядок.

Матвей задается вопросом, что заставляет ее столько работать? Финансовое положение или попытка занять себя в бегстве от чего-то? Его озабоченность этим вопросом явно читается на его лице, так что Вера вдруг торопится уйти, ссылаясь на обстоятельства, не существовавшие до этой минуты.

– Мне правда пора.

– Работа?

– Нет, по выходным я дома, но я все равно должна идти. Номерами мы обменялись, завтра все пройдет как надо, не беспокойся, – девушка говорит серьезно.

– Как быть с твоей работой, если ты вдруг понадобишься в те часы, когда ты занята?

– Выкручусь, – отмахивается Вера и застегивает пальто.