Марина Межидова – Новое чувство (страница 3)
– Спасибо, ты попал по яйцам, – вернувшись назад из своих мыслей произносит Матвей. Олег смеется и подтрунивает друга.
– Уверен, все не так плохо. Она отходчивая.
***
– Светлана Костюкович, 20 лет, студентка третьего курса, ГИТИС. Смотри, какая, блондинка.
– Красивая, да, но я пока лично не поговорю, пока энергия не попрет…
Олег закатывает глаза и откидывается на спинку стула в кофейне, где они сидят в ожидании завтрака и чашечки кофе.
– Можно подумать, у тебя со всеми твоими партнершами была химия. Ты просто брал и играл, чего тут мудрить?
– Это другое. Мне, я так понимаю, нужно проводить с ней какое-то время на мероприятиях, не хочу давить из себя улыбку.
Олег пожимает плечами и соглашается.
– Как пожелаешь, тогда предлагаю устроить в университете «лекцию», мол придет именитый актер, пообщаться со студентами, поделиться опытом и бла-бла-бла. А там девушку и приглядишь. Заодно и легенда появится, мол увидел и всё, влюбился.
– И получится, что я изменщик. Так мы рейтинг не поднимем.
– А вот тут уже мой ход, – восторженно произносит мужчина. – Если публика воспримет все именно так, я организую для тебя интервью, а ты размусолишь ваши отношения с Олесей так, что все еще рыдать будут. Расскажешь, что любовь была, но расстояние и долгие месяцы разлуки внесли разлад, что вы мирно разошлись и тут она! Новое чувство, сечешь?
– Боже, где ты учился? – Матвей вдруг ощущает себя не в своей тарелке.
Похоже и ему и таким как он можно легко втюхать все что угодно. Новости нынче было придумывать легче легкого. Матвей как никогда захотел очутиться у речки, недалеко от старенького домика его бабушки. Почему он вспомнил это место? Ездил ведь в последний раз, когда было двенадцать…
Его работа перестала казаться ему глупостью, как только Олег обо всем договорился. Теперь Матвею вообще всё казалось большой глупостью, но все вокруг не переставали быть от этого правы. Он может легко потерять славу, приглашения в кино, рекламные контракты и многое другое. Не побороться за это хотя бы сейчас было бы неверно, к тому же, в первый раз его обнаружили так быстро, он не терялся в закутках театра, не слонялся из угла в угол и не успел опустить руки хотя бы раз, как полагается бедному актеру.
Он решил, что не будет вести себя как капризное дитя, Матвей не доставлял хлопот в бизнесе прежде, теперь тоже не намерен. Если Свирепинников сказал, что так надо, значит надо, Олег был прав, дядька шарит в своем деле, а иначе Мерцалов выступал бы в подвальном помещении перед десятью зрителями. И все было бы зря.
– Тебе везде и всюду рады, – закончив телефонный разговор, произносит Олег. Он отпивает кофе из своей чашки и добавляет. – Завтра в 10 заеду за тобой, в 11 лекция со студентами, будь готов ко встрече с «суженой».
–
Олег смеется обреченным словам друга и торопит Матвея на съемки, где весь день настроение Мерцалову поднимают вопли Гоши.
***
Прохладное утро проскальзывает в приоткрытое окно, точно мальчишка, гулявший с ребятами до утра. Тихо, мирно, нежно. Город далеко и птицам так привольно, что их песни эхом отскакивают от речной глади. Сквозь сладкий сон Матвей слышит, как жизнь в деревне понемногу начинает отбивать свой привычный ритм, неторопливый, но уверенный и четкий.
Мимо окон по улице бредут коровы, пастух направляет их, то и дело зевая на ходу. Соседка развешивает белоснежные простыни, проснувшись и простирав белье спозаранку. В доме у бабушки работает сепаратор и людей во дворе становится все больше. Гул женщин, приветствующих друг друга, все громче, как и звук сепаратора.
Матвей чувствует, что пробуждение настойчиво целует его лицо и аромат свежих блинов, доносящийся с кухни, манит скорее вскочить с постели и побежать за сытной порцией еще до того, как он успеет почистить зубы. Но Матвей ждет. Ждет, когда мама напечет столько блинов, что они просто начнут скучать без него, и мама громко крикнет его имя и веки сами собой распахнуться на зов матери.
Он выжидает, хочется, чтобы они заметили его отсутствие и затосковали по нему, и когда мама зовет его ласково «Матюша», он спрыгивает с кровати так резко, что валится на пол, запутавшись в одеяле.
Удар о пол служит его пробуждением ото сна, и Матвей обнаруживает себя в своей пустой квартире. Телефон тем временем настойчиво трещит, и судя по уведомлениям, не в первый раз за последние полчаса. Мужчина проводит пальцем по экрану, напрочь игнорируя надпись «Леся», словно не было сомнений, что звонит именно она.
– Я начала переживать, – серьезно произносит девушка.
– Привет, – вялое приветствие Матвея это все, что он сейчас может предложить. Он зевает и ложится обратно на подушку.
– Ты спал?
Матвей смотрит на экран телефона «01:26».
– Похоже на то.
– Я освободилась час назад. Успела только до ванны дойти и тут же тебе позвонила.
Голос Олеси не становится ласковее, она кратко пересказывает свой сумасшедший день, словно должна, точно им необходимо поддерживать эти разговоры. Матвей слушает молча, и лишь на последних ее словах хочет закричать, что ему все равно, что ему плевать что там ее задерживает, что он просто соскучился и безумно хочет обнять ее, просто вжаться в нее так крепко, чтобы его не отскрести от нее ничем.
– Матвей, ты там? Хоть подай голос.
– Гав.
– Дурак, – смеется в трубку.
– Я соскучился.
Олеся тяжело вздыхает и вдруг замолкает. Сначала Матвей беспокоится, что она плачет, но затем его невеста набирается смелости и произносит:
– Мне поставили дополнительные съемочные дни.
Голос девушки звучит опасливо, произнося приговор для их отношений, добавив им новый срок в разлуке; она выжидает его реакции. Матвей понимает, что то, что он собирается сказать ничем не лучше, и он не имеет права злиться на нее, но он злится. На нее, на себя, на усталость, на ситуацию.
Кажется, он начал забывать, как она выглядит, точнее, эти крошечные детали: жесты, мимика, реакция на что-либо, маленькие вещи, за которые обычно любят.
– Ладно.
– Если сердишься, скажи, – девушка и сама звучит сердито.
– Это неважно. Впрочем, у меня тоже новости. Эм, дослушай, ладно? – Олеся молчит в трубку, и Матвей продолжает. – Иваныч предложил сделать вид, будто мы расстались. На время, – тут же добавляет он. – Я вроде как теряю интерес зрителей или что-то вроде того, короче ему кажется, что так будет лучше. Я должен некоторое время появляться с актрисой у всех на виду, что-то вроде пиара.
– Что-то вроде? – не выдержав, перебивает она.
– Лесь, у меня правда нет сил спорить и ругаться. Я просто делаю свою работу, как и ты. Это не по-настоящему, понимаешь?
Матвей смотрит в потолок, совершенно отчаявшись в борьбе за новые возможности для их скорой встречи.
– И кто будет играть роль твоей…? – Леся тяжело вздыхает. – Кто она?
– Не знаю, еще пока не выбрали. Какая-то актриса…
– А мы значит расстались? – усмехается Калинская. – Свирепыч козёл, я ему никогда не нравилась, знаешь?
Матвей ставит звонок на громкую связь и садится в кровати. Одна ее сторона критически холодная.
–
– Знаешь, я что-то устала. Я пойду спать, и ты иди. Спокойной ночи.
– Спокойной но…
Короткие гуди разрезают пространство. Это было хуже, чем он себе представлял. Лучше бы Олеся кричала и ругалась, с этим он хотя бы знает, что делать. Матвей падает обратно на подушку, но ему больше не снится детство в деревне. Вместо трели сверчков он слышит бесконечные щелчки фотокамер. Каждый – выстрел. Но он сам мечтал об этом… Он об этом мечтал?
Глава 2
***
Наутро все беспокойства предстают Матвею в ином свете. Ничего страшного не случилось ни в его карьере, ни в отношениях с любимой женщиной. При свете дня вещи всегда обретают свой истинный смысл, проявляется суть, словно скрытый узор на окне, стоит только на него подышать. Удивительно, как люди, окружающие его, знали о нем больше, чем он сам. В конце концов, Олег оказался прав, как и Сергей Иванович, это всего лишь работа.
И все-таки телефон не оповещал его о сообщениях Олеси. Она злилась, он даже понимал причину, не мог только взять в толк, почему именно так, молча? Обычная реакция его возлюбленной это разгневанные тексты, хлопанье дверьми и обиженный вид. Теперь между ними встала тишина. Огромная, она занимала чересчур много места, так что Мерцалов решил действовать, и для начала набрал номер любимой. Абонент не абонент. Ладно, можно и сообщением, не страшно.
Матвей уселся за островок на кухне, поставив перед собой чашку горячего кофе, и принялся печатать.
«Олеся…»
Нет, не так, слишком строго, к чему это, если они любят друг друга и все равно хотят помириться? А они вообще ругались? Он обещает себе при встрече выяснить, когда считается, что они в ссоре. Как-то Матвей полдня проходил, совершенно не осведомленный о том, что его девушка категорически не желает говорить с ним. Об этом ему стало ясно, когда на фразу: «мне тоже налей водички», она хмыкнула и демонстративно покинула комнату.
«Милая, я безумно скучаю по тебе и жду нашей встречи. Надеюсь, что она произойдет уже совсем скоро. Нет никакого смысла злиться друг на друга, я люблю тебя и не хочу видеть тебя грустной. Я был на взводе последние пару дней, теперь понимаю, что зря. Ты так ждала, когда начнется этот проект, а теперь ты там и я должен поддерживать тебя, что я и намерен делать. Прошу тебя понять и меня, эта роль ничем не отличается от других моих ролей в кино. Напиши мне, когда появится минутка. Люблю.»