Марина Мельникова – Тайны времени (страница 26)

— Послушай, мне надо тебе кое-что рассказать.

Голубые глаза смотрели на него с недоумением.

— Я хочу попросить у тебя прощения, — произнес он.

— За что?

— Ты сначала скажи, прощаешь?

— О чем ты, милый, как же я могу на тебя за что-то злиться?

Витторино выдохнул:

— Ты не весталка.

— Как это, — удивилась девушка, — а обряд?

— Я же сказал, прости.

— Понимаю, — засмеялась девушка, — ты шутишь!

— Обряд был шуткой. Видя, как ты счастлива здесь, мы с девушками решили исполнить твое заветное желание, и если бы не Беттина, этого разговора не было бы…

Лика застыла с прижатыми к груди руками.

— Этого не может быть, не может быть!

— Да пойми же, весталкой не может стать такая взрослая девушка, как ты. Это, как правило, совсем маленькие девочки, прошедшие жесточайший отбор.

Лика побледнела.

— Пойми же, мы не хотели посмеяться над тобой. Просто исполнили твое заветное желание. Ты же была счастлива тогда?

— Да, — грустно ответила девушка, — почему ты мне это рассказал, вот так вдруг…

Витторино поморщился:

— Сегодня был неприятный разговор с Беттиной, она поставила ультиматум: или я убираю из храма тебя, или уберут меня, скорей всего, на тот свет.

Лика встала и, как сомнамбула, начала напяливать на себя одежду.

— Что ты делаешь? — спросил ее Вито.

— Я собираюсь уйти, не хочу неприятностей, — машинально ответила она.

— Да подожди, глупая!

Девушка посмотрела на любимого.

— Я купил небольшой домик с парком, завтра отвезу тебя туда. У моей красавицы будет прислуга, я буду часто приезжать, все будет хорошо. А самое главное — Беттина наконец успокоится.

То, что любимый будет рядом, было самым важным в данный момент. Она уже простила его за обман и готова была прощать снова и снова.

— Я так этого хочу! — радостно воскликнула девушка. — И… я готова.

Вито рассмеялся:

— Вот такая девушка из Москвы мне нравится больше!

Приподнявшись, он привлек ее к себе, сломив остатки сопротивления и осыпав поцелуями пухленькие щечки.

Жан въехал в Кунгар затемно, благо, что питейные заведения и таверны в портовых городах встречаются на каждом шагу. Богато одетого молодого человека на великолепном коне с радостью встретили на пороге одной из них. Несмотря на изматывающую дорогу, Жан чувствовал себя отлично, как будто не было тех пыток, которым он подвергся по пути сюда.

— Спасибо, Венера, ты вдохнула в меня силы, — с благодарностью вспомнил он богиню.

Рыба с картофельным гарниром, поданная хозяином таверны, показалась ему верхом кулинарного искусства.

Голод был побежден, осталось восстановить душевное равновесие.

— А теперь спать, — облизав пальцы, пробормотал Жан.

Утро должно было решить его последнюю проблему, и он очень этого ждал. Едва первые лучи солнца пробились сквозь задернутые занавески, Жан вскочил с постели. Сбежав по лестнице, он растормошил полусонного хозяина, кухарок и конюха. Через полчаса он уже ехал по направлению к храму Минервы.

Большая площадь перед храмом была поутру пустынна. Редкие прохожие с интересом рассматривали молодого человека. Жан неуверенно топтался у входа в храм.

— Скажите, когда он открывается? — спросил он у прохожего.

— Заходите, он открыт всегда.

Пройдя мимо гигантских мраморных колонн, молодой человек вошел в святилище. В центре храма возвышалась огромная статуя Минервы.

— Как похожа на Марту, — прошептал Жан.

Шепот в пустом зале прошелся гулким эхом, отражаясь от стен. Огромная белая сова сидела у левой ноги девушки. Рядом со статуей находился мраморный стол, возможно, служивший жертвенником. Там лежали лепешки, мед и масло, принесенные жителями Кунгара.

— Прости, Марта, я с пустыми руками, совсем забыл, — прошептал он, ругая себя в глубине души за такое упущение.

Жан посмотрел на статую, словно ждал ответа, но она безмолвствовала, как ей и было положено. Он долго смотрел на Минерву, потом, усевшись на низкий постамент спиной к ней, вздохнул.

— Послушай, сестра, я был не прав, да и ты не права, вообще, мы погорячились.

Жану было трудно подбирать слова, он первый раз в жизни разговаривал со статуей.

— Ты должна меня понять, вспомни, как мы вместе проводили время, вспомни маму и папу, которые тебя оплакивают! Пожалуйста, услышь меня.

Но в зале было по-прежнему тихо.

— Услышь меня, Марта! — выкрикнул Жан.

Эхо громом вынесло его голос далеко за площадь.

— Не кричи, — тихо произнесла Марта.

Жан вздрогнул. Рядом с ним на постаменте сидела Марта. Снятый шлем был брошен на пол.

— Ты мучаешь меня, — продолжила она.

— Значит, и богиню можно мучить? — с усмешкой спросил Жан.

— Я не могу быть слабой, не имею на это право, ведь я дочь Юпитера, — как-то неуверенно пробормотала она.

— Давно? — не удержался от сарказма Жан.

Марта пропустила колкость мимо ушей.

— Чего ты от меня хочешь?

— Пойдем со мной домой, тебя там уже заждались.

— Мой дом здесь, я это отчетливо чувствую. Но то, что вы с Алисой говорите, будоражит мою душу.

— Я не могу поверить, что ты все забыла, — устало прошептал Жан. Он предвидел, что от него ничего не зависит и Марту не вернуть.

— Ладно. Радует, что ты на меня уже не сердишься, сестра.

Он по привычке обнял ее за плечи и удивился тому, что девушка положила голову ему на плечо, а не исчезла, обозвав. Сколько они так сидели, неизвестно, но когда Жан поднял от пола глаза, увидел, что вокруг на коленях стояли люди. Они замерли, боясь пошевелиться и спугнуть божественное видение. Вокруг пары, сидящей на постаменте, мерцал белый свет. Марта очнулась тоже. Она вскочила, хватая шлем и повисла над толпой, увеличиваясь в размерах.

Толпа охнула. Сошествие живой богини случается не каждый день. Со всех сторон послышалось: