Марина Мельникова – Тайны времени (страница 25)
— Они не успели, говорю же, это опытный образец.
— Что будет, если его у тебя выкрадут?
— Не боись, я же программист, хоть и в прошлом. Обезьян с гранатой не будет, это я гарантирую.
— Как попал к тебе трактирщик Уго? Он ведь был довольно состоятельным человеком.
Серега хмыкнул:
— Да не дорезал такого доверчивого, как ты. Теперь охрана герцога его повесит, если найдет.
— И тебя за компанию. Что ты думаешь делать дальше?
— В первую очередь, я отдам тебе письмо, смятое, конечно, но сохраненное. Может, тебе повезет, и ты увезешь отсюда Лику. Во вторую — верну твоего коня, жалко, но он слишком приметный, не удастся его сбыть втихаря. Жеребцы-иноходцы — большая редкость да и клеймо герцога! В третью — дам немного денег на дорогу. Драгоценности, конечно, не верну, ребята не поймут. Видишь, какой я щедрый! Да, и забери излучатель, игрушка меня не слушается.
Сергей самодовольно ухмыльнулся. Он ощущал себя королем, одарившим бродягу. Жан грустно покачал головой.
«Этот мир, похоже, каждому воздает по заслугам и исполняет тайные желания».
— Значит, ты решил играть дальше?
— Да, — гордо ответил он, — это
— Лишь бы она не стала твоей последней…
—
Жан выглянул в окно — небо прорезала ослепительная молния.
— Это мне показалось, или погода решила испортиться, хм, некстати…
Серега озадаченно крутил головой.
— Ты тоже это слышал? — прошептал он.
Глава 16
— Вито, ты гад ползучий, — зло прошипела Верховная жрица, — как ты можешь морочить девчонке голову?
Она расхаживает в белых одеждах…
— Что тебе не нравится, Беттина? Она мне хорошо служит, — обиженно защищался понтифик.
— Девушка считает себя весталкой, а ты пользуешься ее незнанием наших обычаев, она для тебя рабыня, и это тебя забавляет? А если она ляпнет кому-то о своем якобы посвящении?
— Она терпит все во имя богини Весты, а ты, душа моя, просто ревнуешь. Да и кому она расскажет? Она не выходит из храма. Нет, однозначно, ты меня ревнуешь!
Беттина негодующе скривилась. Ее худое лицо заострилось, темные глаза полыхнули опасным огоньком:
— Я подняла тебя из грязи, сделав вторым человеком в империи, и ты, — следующие выражения вогнали бы в краску даже роту солдат, — смеешь мне говорить о ревности?
Лицо Витторино расплылось в виноватой улыбке. Надо сказать, что, будучи довольно привлекательным мужчиной, Верховный понтифик использовал свое природное обаяние на благо себя любимого. Шесть девушек-весталок были от него без ума, но главное достояние — их девственность и неприкосновенность — им чтились свято. Что касается Верховной жрицы Беттины, то он воспринимал ее как жену, причем давно поднадоевшую. Данный ранее обет целомудрия был ими нарушен, но тайное оставалось пока тайным. Беттина достигла небывалых вершин, став отрадой престарелого императора, все ее желания исполнялись практически без вопросов. Кроме того, за двадцать лет служения богине жрица стала не только могущественной, но и весьма богатой женщиной. С такой особой нужно было считаться и даже бояться ее. Один недовольный взмах ресниц мог стоить Верховному всего, включая собственную жизнь.
— Послушай, милая моя, любимая, — заворковал Витторино, — она только хорошая служанка и ничего больше. Да, я ее обманул, посвятив богине в шутку, но она в это свято поверила. Просто я ее пожалел.
— Себя пожалей! Тебя заинтересовала девка в соку, такая наивная, просто жуть, да еще доступная, но ты просчитался!
Витторино поморщился, а Беттина продолжила:
— Либо ты выбрасываешь ее из храма, либо это сделаю я!
— Не волнуйся, любимая, завтра выставлю, клянусь богиней!
— Не святотатствуй!
Беттина вышла, громко хлопнув дверью.
— Женщина, как ты меня достала, — вздохнул понтифик и отправился к Лике.
Витторино и Беттина начинали свою службу в храме Весты еще будучи маленькими детьми. Беттина была дочерью очень состоятельного вельможи Кунгара и в семь лет была выбрана из двадцати таких же девочек Верховным понтификом Клавдием в шестерку весталок. Витторино же попал в храм совсем младенцем, его положили у священного огня какие-то кочевники. Для весталок, нашедших это крошечное создание, он стал сыном. Своих детей у них не могло быть, так как только непорочные девы допускались к поддержанию вечного огня Весты и священным жертвоприношениям.
Одно объединило Витторино и Беттину — стремление к власти. Дружба детей началась довольно давно, еще на этапе их обучения в храме. Со временем Витторино понял, что рано или поздно Беттина дорастет до Верховной жрицы. Спустя семнадцать лет так и произошло. Когда девушке исполнилось двадцать четыре года, Верховная жрица Весты освободила свое место, выйдя замуж. Весталки предпочитали оставаться свободными. Иначе попав в полную зависимость от мужа, лишались всего — и свободы, и богатства, накопленного за годы служения в храме. Но любовь зла, и Верховная жрица окунулась в нее с головой. Беттина, уже тогда заслужившая любовь императора, знала, что это место останется за ней. Так и вышло. Но, возвысившись, она не забыла о своем единственном друге в храме, Витторино, который дорос уже до понтифика. Удобный случай, а именно болезнь, неожиданно приключившаяся с Верховным понтификом Клавдием накануне праздника зажжения огня, возвысил Витторино. С помощью подруги он стал Верховным.
Лика была поселена не в доме близ храма, где жили посвященные жрицы, а в служебных помещениях. Но это нисколько не огорчало ее.
— Приветствую тебя, дитя мое, — войдя в комнату Лики, помпезно произнес Витторино.
Из уст мужчины, которому недавно исполнилось двадцать девять лет, это звучало почти смешно. Но Лика, завидев обожаемого духовного наставника, рухнула перед ним на колени. В глазах этой девушки он был Богом, и прикажи он ей прыгнуть со скалы в море, она неминуемо это сделает. Для Верховного противоположный пол не представлял никакого интереса, так как с пеленок его окружали женские радости и печали. Они были для Вито прочитанной книгой. Эта девушка показалась благословением — чудом, возникшим ниоткуда.
Он вспомнил день, когда она буквально свалилась ему на голову.
— Похоже, небеса прислали нам подарок, — хмыкнул он, разглядывая прибывшую. — Откуда она?
— Не знаем, мы шли с занятий, когда она неожиданно возникла, — наперебой затараторили девушки.
— Надо же, — теребя в раздумье подбородок, прошептал молодой человек.
— Дитя мое, ты кто? — обратился он к пришелице.
Лика с трудом поняла вопрос. Изучение языков входило в школьную программу, но этот был смешением французского и итальянского. На ломаном итальянском она ответила:
— Я Лика, русская, из Москвы, — во избежание уточняющих вопросов, она выложила о себе всю информацию.
— Понятно, — только и нашелся, что сказать Вито.
Где находится эта Москва, из которой прилетают такие девчонки, молодой человек представлял слабо. Но в том, что он ее не отпустит, уже не сомневался.
— Ладно, девушки, приведите ее в порядок, накормите, а потом поговорим.
Лика действительно была принята в храме хорошо. Возможно, сказалось ее необыкновенное появление в этом месте. Она с большим интересом смотрела на весталок.
— Вот, оказывается, о чем я мечтала всю свою жизнь.
Религиозный восторг Лики при виде посвященных богине девушек, одетых в белые хитоны, с белой повязкой на голове, забавлял и удивлял Витторино. Святая наивность!
Итак, войдя к Лике, Вито собирался сделать признание, но, видя глаза, смотревшие на него с обожанием, опять заколебался. Она не походила ни на одну из живших в храме Весты девушек. Распахнутые голубые глаза, пухленькие и такие соблазнительные округлости, шелковистые светлые волосы — это все казалось таким притягательным.
«Беттина, сука, из-за тебя приходится обижать это ангельское создание», — пронеслось в его голове. Волна страсти захлестнула молодого человека. Он подхватил девушку, покрыв ее поцелуями. Глаза Лики лучились вселенским счастьем:
— Такой человек меня любит, — постоянно твердила она, сдаваясь перед его напором.
Ощущение близости рождало невыразимое томление и трепетную радость. В объятьях друг у друга слова стали не нужны, а мысли разбивались о волны страсти, накатывающей подобно приливам и отливам. Ничто не сдерживало их упоительного полета.
Придя в себя Лика чуть слышно шепнула:
— Люблю тебя! Милый, любимый…
Витторино обнял девушку одной рукой и, заглянув в глаза, прошептал:
— Я позабочусь о тебе.
Она нежно улыбнулась и, поднявшись на локте, тихим шепотом спросила:
— Что ты такое говоришь? Ты и так заботишься обо мне.
Вито откинулся на подушки: