Марина Медведева – Дурная сестра (страница 2)

Она глянула на оставшегося в машине санитара – тот лениво зевал, сонно жмурил глаза – и вспомнила, как действуют врачи в «больничных» сериалах. Никакого сравнения! До сих пор Любе не приходилось сталкиваться с врачами. Разве что в детстве, когда болела простудой. От того ей казалось, врачи, как в кино, должны переживать за больных, как за родных. В лепешку разбиться, спасая жизни. Реальность больно разбила ее киношные иллюзии.

Из двери приемника показался молодой санитар. За ним дребезжала и прыгала по пандусу каталка на колесах. Тут и второй санитар оживился. Подтолкнул носилки с сестрой к дверям скорой. Вдвоем они вытянули носилки и бухнули прямиком на каталку. От удара голова Таньки слегка дернулась. Люба выскочила из машины и заорала:

– Да что вы с ней, как с куклой! Нельзя осторожнее? В ваших кривых руках Танька и до больницы не доживет!

– Эй, ты: полегче! – пробасил старший санитар. Его темные глаза слегка слезились – уж не конъюнктивит ли? Руки были жилистые и красные.

– Будешь хамить – потащишь ее сама!

Люба задохнулась, хотела ответить, но тут ее слегка толкнули в плечо – докторша выползала из машины.

– Мальчики, вы ее везите, а я в отделение.

Санитары покатили тележку с Танькой по пандусу. Люба понуро шла следом.

В разгар дня приемник был забит народом. Тут мужик с вытянутой ногой, там старушка в шубе. Все банкетки заняты, часть народа на ногах. Из кабинета врача слышалось бряканье инструментов и зычный крик доктора.

– Следующий! Бахилы надеть, документы на стол, вещи на стул.

Санитары прокатили тележку сквозь живую очередь, заехали в коридор и повернули налево.

– Давай сначала на МРТ, а то потом придётся с пятого этажа спускать.

– Слушайте, – вмешалась Люба. – Может к неврологу? Ей помощь нужна.

– Ты чего всю дорогу лезешь с глупыми советами? – взбрыкнул санитар. – Иди молча, пока тебя не выгнали. Кстати, надень бахилы и сними пальто. Больница, как никак.

– А где взять бахилы? – глупо спросила Люба.

– В корзине у входа.

Люба дернулась – бежать за каталкой или к входной двери? Глянула на ноги в сапогах и бросилась за бахилами. Пока надевала синие пакетики на сапоги – проткнула пятки каблуками. Пакетики нещадно рвались и сползали с маленьких Любиных ступней. Чтобы не потерять, она завязала бахилы узелком на пятке. Выбежала в коридор – каталка с Танькой исчезла. Люба бросилась налево, громко крича:

– Где здесь МРТ? Я потеряла сестру!

– Чего орешь? – одна из дверей открылась и оттуда выползла плотная тетка в голубом костюме, с ведром и шваброй.

– Санитары увезли мою сестру на МРТ. Я бегала за бахилами и отстала.

– Прямо по коридору, вторая дверь справа, – отчеканила тетка и грузно поплыла в другую сторону, покачивая пустым ведром.

Люба побежала, куда сказали, затормозила у белой двери с надписью «Кабинет магнитно-резонансной томографии. Без вызова не входить». Входить нельзя, но заглянуть и спросить можно? Она приоткрыла дверь и крикнула:

– Звягину Татьяну сюда привезли?

Посреди кабинета стоял громадный белый аппарат, из которого торчали голые Танькины ноги. Халат снова задрался, пледа не было. Аппарат гудел, Танька лежала. Люба уже хотела войти, как услышала:

– Вы читать умеете? Для кого на двери написано: «Без вызова не входить»?

– А когда вы меня вызовете? – не растерялась Люба. – Это ноги моей сестры. Ее голова где-то внутри вашей штуки. Я имею право здесь находиться.

– Здесь больница. Вы не больная и не врач. Значит, никаких прав у вас нет. Ждите в коридоре.

Люба вытянула шею, пытаясь разглядеть, чей это голос, и ничего не увидела. Наверное, врач сидел позади гудящего аппарата.

Она прикрыла дверь и бессильно присела на корточки. Стульев у кабинета не было.

По коридору сновали медики в голубых, розовых и белых костюмах. Почему так долго? Любе казалось, что Таньку навечно заперли в этой машине. Вынула телефон – прошло пятнадцать минут. Она встала, потянулась. Вдруг, раздался шум – голосила Ариана Гранде.

– Любка, ты где? Мы уже натренились и перебрались в кафешку на Ленина. Знаешь, там, где офигенные молочные коктейли.

Юлька всегда так орала – уши закладывало.

– Я сейчас не могу. Танька в больнице, – тихо и вяло ответила Люба.

– Да ты что! Она же никогда не болеет. Что с ней?

– Не знаю. Она не шевелится. Говорят, инсульт.

– Это что-то старческое?

– Нет, врач сказала, что даже у молодых бывает.

Юлька замолкла, лишь тяжело дышала в трубку, переваривая услышанное.

Люба хмыкнула: подруга никогда не отличалась особым умом. Но тут, видно, и Юлька допëрла:

– И что ты будешь делать, если она не сможет шевелиться?

– Откуда мне знать? – заорала Люба. – Может, это ненадолго. Врачи ее полечат, и Танька поправится.

– Я, это, понимаю тебя, в смысле, сочувствую. Ну, бывай!

Юлька отключилась. Дверь кабинета распахнулась. Вышла круглолицая врач в умильном розовом костюмчике и тапочках-кроксах. Глаза врача беспрерывно мигали, порхая пышными ресницами.

– А где санитары? Я сама должна ее вытаскивать и везти в палату?

Люба впала в ступор. Как же она не догадалась поискать санитаров?

– Давайте, я за ними схожу. Где их найти?

– В конце коридора комната без таблички. Наверное, снова чаи гоняют в рабочее время!

Врач зашла в кабинет, тяжелая дверь с грохотом закрылась. Люба побежала по коридору. Бахилы назойливо шуршали по полу, она взмокла и ругнула себя, что не догадалась сдать пуховик в гардероб. Расстегнула молнию, сняла вязаную шапку, затолкала в карман. Стало легче. Вот и нужная комната. Стукнув для приличия, вломилась внутрь. В тесной комнатушке без окон призывно свистел чайник, а ее знакомые санитары в компании с тощей девчонкой смачно уплетали печенье из разорванного пакета. Люба сглотнула слюну – она так и не поела.

– Чего тебе? – грубо спросил один из санитаров.

– Врач ругается: сестру нужно отвезти в палату.

– Не видишь: мы чай пьем. Имеем право. Работа у нас, знаешь, какая тяжелая!

Люба взбеленилась.

– Чай пьете! А там Танька больная лежит. Быстро поднимайте свои задницы, хватайте каталку и везите мою сестру в палату. Не то я мигом нажалуюсь на вас главврачу!

Любу трясло от злости. Санитары переглянулись и, видно, решили не спорить с чокнутой. Бросили надкусанное печенье и поднялись на ноги.

Таньку привезли на пятый этаж в неврологическое отделение. В больнице был нормальный лифт, не пришлось тащить носилки по лестнице. В палате стояли три койки. Возле каждой какие-то приборы, штативы для капельниц, тумбочки. Две койки были заняты. На пустую сгрузили Танькино тело. Люба быстро поправила халат сестры и присела на белый стул неподалеку. В отделение не пускали в верхней одежде, и пуховик пришлось сдать в гардероб. Санитары забрали каталку и вышли из палаты. Люба успела сказать им «спасибо» – все-таки носили – возили ее Таньку по всей больнице.

Дверь открылась, появился долговязый врач в голубом костюме и шапочке с завязками. Лицо врача было прикрыто тряпичной маской, на глазах тонкие очки. В руках планшет с бумагами. Поверх бумаг лежал темный снимок.

– Подозрение на ишемический инсульт! – ровным голосом заметил врач и подошел к Таньке. Пока он ее ощупывал, осматривал Люба сидела ни жива, ни мертва. От того, что скажет, зависит ее жизнь. Врач поднял снимок ближе к яркому свету лампы, посмотрел, перевел взгляд на Любу.

– Возьмите у медсестры список необходимых вещей и узнайте часы посещения. В палату интенсивной терапии мы обычно не пускаем. Если динамика будет положительной – переведем больную в обычную палату.

– Доктор, а сколько ее здесь продержат?

– Лечение займет десять дней. Если не будет осложнений.

– То есть через десять дней она встанет на ноги? Выздоровеет? – обрадовалась Люба. Десять дней она как-нибудь продержится.

– Девушка, инсульт так быстро не лечится, – покачал головой доктор. – Больной предстоит долгий период реабилитации.

–Насколько долгий? – сердце Любы рухнуло в пятки.

– Несколько месяцев, – сухо ответил доктор, положил на тумбочку бумаги и вышел из палаты.

Дверь слегка скрипнула – появилась медсестра.