Марина Марли – Параллели Вселенных: Создатели (страница 9)

– Что же с тобой сделалось, большой Даррен? – вмешалась в их идиллию Дева, округлив от удивления глаза.

– Надеюсь, этот прохвост не обижал тебя? – вставил своё слово Уэльс, оторвавшись от Астера.

– Прохвост? – Дева переводила вопросительный и ничего не понимающий взгляд с Уэльса на Даррена и обратно.

– Даррен сильно изменился с тех времён. – Астер снисходительно похлопал по плечу Уэльса.

– Да? И больше нет шумных пирушек? И даже песен под лунами? – нарочито наигранно удивлялся Уэльс.

Даррен смотрел на него и слегка качал головой.

– Я оставил это прошлое в прошлом, – сурово отрезал Даррен, не желая вспоминать о своей разгульной жизни.

– И променял его на унылое настоящее, – печально протянул Уэльс.

– Я нашёл ту, которая раскрасит моё будущее, – не желал уступать ему Даррен.

– Вот за этим мы как раз и вернулись, – подхватил его слова Уэльс. – И если вы не возражаете, я бы прогулялся до Кьерроса.

Он обвёл взглядом лесные земли, окружившие их со всех сторон.

– Путь неблизкий, да и лошади у нас всего две. – Астер растерянно посмотрел на него.

– Ой, нет, нет. Оставьте их себе. И неужели ты думал, что я пойду пешком? Или буду передвигаться на лошади? Астер… – Уэльс заговорщически подмигнул ему. – Ты берёшь Альму, а Даррен – Деву. Я буду ждать вас в Кьерросе. Навещу твоего брата. Нигде не задерживайтесь, – только и успел сказать он, как вмиг исчез, щёлкнув перед собой пальцами.

– Разгульное прошлое? – удивлённо посмотрела Дева на Даррена.

– И я рад тебя видеть, – наконец успокоившись, сказал он, слегка улыбнувшись.

– Я тоже, но… как всё это понимать? – продолжала изумляться она, совершенно не замечая остальных.

– Предлагаю вам выяснить этот вопрос по пути в город, – вторгся в её расспросы Астер. – Всё равно вам одну лошадь делить.

– Простите. Так неловко получилось, – засмущалась Дева. – Нас никто не представил. – Она покосилась на Даррена, который вздохнул и сказал:

– Астер – мой учитель, наставник и очень глубоко уважаемый мной человек. Дева – моя подопечная.

На что даже Альма посмотрела на него недоумённым взглядом.

– И она тоже? – удивился Астер, переводя вопросительный взгляд по очереди на каждого из троицы.

– Даррен опекал нас обоих, живя с нами под одной крышей в доме лабиринтов Хрустального дворца, – слегка расширила его скудную презентацию Альма.

– Рад знакомству. – Он чуть кивнул и окинул Деву быстрым, оценивающим взглядом. – Даррен не упоминал о сим прекрасном создании. Видимо, решил такую красоту сохранить только для себя. – Астер перевёл на него хитрый взгляд.

– Оставим эти сантименты. Нам нужно ехать в Кьеррос, – прервал его речи Даррен, не желая всё это обсуждать. Внезапно он громко свистнул. Дева и Альма даже закрыли уши руками, не ожидая услышать свист, пронёсшийся гулким эхом над их головами. Из кустов, стоявших чуть поодаль, показалась пара лошадиных голов, которые вышли на зов хозяина.

– Ну что ж, не хочешь говорить – твоя воля, – сказал Астер, проходя мимо Даррена, навстречу своему скакуну.

– Спасибо, – лишь сухо выдохнул он и подтолкнул Альму, чтобы та шла за Астером

Дева, наблюдавшая со стороны за поведением Даррена, решила не донимать его сейчас расспросами. Однако она поняла, что совсем не знала его. Живя с ним бок о бок несколько лет, она никогда бы не сказала, что его жизнь когда-то была полна увеселений.

– Всё может быть, – случайно вырвалась фраза из уст Девы, когда Даррен уже запрыгнул верхом на коня и протягивал ей руку, чтобы помочь взобраться на спину лошади.

– Что, прости?

– Нет. Нет. Ничего. Просто задумалась, – ответила Дева, вскинув на Даррена свои бездонные океаны глаз, принимая его помощь.

– Не забивай глупостями свою прекрасную головку. И никого не слушай, – посоветовал ей Даррен, поднимая её с земли одной рукой, словно пушинку. – Мало ли что люди говорят, – бросил он ей через плечо и слегка подстегнул лошадь, устремляясь за Астером, который начинал плавный ход в сторону города.

– Люди говорят разное, – ответила Дева, крепко держась за края куртки Даррена.

– И, как правило, не то, что нужно

– Не то, что нужно тебе? – донёсся до их ушей вопрос Астера, ехавшего впереди.

Даррен не мог отвечать ему так же, как отвечал всем остальным в округе. Он действительно глубоко уважал своего наставника и был ему признателен за многие вещи.

– Вот поэтому я стараюсь избегать их общества, – ответил он Астеру совсем в другой манере.

– Теперь твоё стремление к уединению мне понятно, – тихо ответила из-за его спины Дева, и все ненадолго замолчали.

Тишину леса нарушали потрескивания веток, ломающихся под копытами лошадей, переклички ночных птицы да журчание ручейков. Ночь была тихой и спокойной в отличие от путников, которые сейчас ехали сквозь её сумрачные шали, украшенные сияниями лун. Каждый из них переживал свою бурю эмоций, находясь одновременно здесь и не здесь. Дева размышляла о том, кем был Даррен до, как меняется сейчас и что будет после. Астер, чувствующий на себе ручонки девочки, размышлял, с какой целью они пожаловали и что ждать от этого неожиданного визита. Даррен думал об Альме, по привычке поглядывая по сторонам, хотя знал, что тут ей ничего не угрожает. Альма, всматриваясь в темноту леса, пронизанного седым сиянием лун, дивилась невидимой красоте и умиротворяющей тишине его дыхания. Она старалась ничего не упустить из виду, запечатлевая в своей памяти каждую деталь, каждый принесённый вздохом ветра звук. Всё это и был мир Защитников, который так напоминал ей тот, куда она недавно отправилась. Несмотря на то что путешествие было неописуемо коротким, оно крепко запало ей в сознание, закрепившись на стене её воспоминаний огромной картиной, обрамлённой лучистой рамой. Находясь на спине лошади и держась за Астера, она представляла себя сидящей скрестив ноги, а перед собой огромный экран, который показывал изумрудные травы, уходящие вдаль бесконечным ковром, где на горизонте виднелись приплюснутые макушки багровых цветов гор. Всё это выглядело так живо и так ясно, словно она действительно находилась сейчас там, но Альма понимала, что полноту её воображаемой картине придаёт то место, где она пребывала сейчас. Этот лес, этот чистейший воздух, эти животные, которые тихо сопят в своих норках. Эти птицы, застывшие на ветках, в гнёздах, дуплах деревьев, насекомые, притаившиеся в цветах, листьях, сплетениях трав – они все дополняют друг друга, дыша в унисон с природой, их родных домом.

Недолго она пребывала в этой идиллии. Вскоре до её ушей начал доноситься шум, как оказалось позже, сдерживаемый стеной, которой из-за деревьев было совсем не видно. Выглядывая из-за Астера, сквозь прорехи древесной массы она увидела отблески света, поднимавшиеся снежной шапкой над кронами.

– Почти на месте, – сказал Астер, словно почувствовал волну любопытства, поднимающуюся в сознании девочки.

Ещё немного, и наконец череда деревьев, неотступно сопровождавшая их всё время с момента прибытия странников, резко оборвалась. Они вышли на обширные земли, представлявшие из себя кольцо, в котором было замкнуто округлое строение. Величественные и выпуклые заградительные стены, поднимались на несколько метров и чем-то напоминали пухлые бока окольцованных бочек. В центре, вероятно, было что-то вроде замка или строения, похожего на него: из-за стены торчали крыши пяти башен, каждую из которых украшали резные флюгера. По мере приближения шум нарастал, а свет становился ярче и пронзительнее. Альма осматривала стену вдоль и поперёк в поисках входа. Она думала, что Астер, вероятно, должен свернуть, обойдя стену справа или слева, но он продолжал двигаться вперёд. Внезапно стена открылась прямо перед ними, расстелив своей аркой дорожку из прямого луча. Альма зажмурила глаза от нестерпимого света, лившегося потоком из проёма в стене.

– Кьеррос! – возвестил для новеньких Астер и двинулся внутрь шумевшего нескончаемой жизнью города.

ГЛАВА 5

– Я не слышу его! – раздался душераздирающий крик Лýны, спустившийся после ночной прогулки к центру Ардоса.

Створчатые двери замка, грохнули о стены так, что оставили впадины и выбоины.

«Эскру! – обращалась она мыслями к мальчику, но не могла его почувствовать. – Где ты, Эскру? Я не вижу тебя. – Она водила глазами по темноте коридоров, комнат, прилегающих владений, земель Ардоса. – Тенебрис! Что случилось за время моего отсутствия. Куда вы исчезли? Куда делся Эскру?!»

Луна ничего не понимала, и вдруг её озарила догадка. Она свернула, шагая по извилистым и сумрачным коридорам, направляясь в каминный зал, сокрытый ото всех, принадлежавший только им двоим.

«Не может быть! Не может этого быть!» – кричала и возмущалась она внутри себя.

Свернув за угол, она оказалась возле той стены, где совсем недавно стоял Эскру, измеряя её удивлённым взглядом. Двери ей были не нужны. Она же не была какой-то смертной. Бессмертие самого высокого ранга открывало ей не просто переходы между стенами, это было само собой разумеющимся, оно давало ей куда более великие возможности: путешествия между временами и пространствами, дар говорить, не произнося ни слова, проникать в мысли смертных, изменяя их движение в нужную ей сторону, дар освобождения их от земных оков, боли, страдания, печали. Тенебрис обладал почти таким же набором способностей, но одного ей было не дано – превращать смертных в бессмертных. Забирать куда проще, нежели даровать. Так между ними и было заведено: она забирала жизни людей, а Тенебрис мог им подарить вечную жизнь, но делал это в совершенно исключительных случаях, которых Луна на своей памяти не имела. За всю многовековую историю их совместного владения царствами мёртвых Тенебрис ещё ни разу не был так великодушен, чтобы подарить смертному бессмертие. Более того, бьющихся потоком жизни сердец в их чертогах отродясь не бывало. Развоплощённые – да, но это уже другая история. Сейчас всю её сущность занимал только один единственный смертный, которому удалось упасть большим подарком прямо к ней в руки. Но его нигде не было. Она всё ещё чувствовала, как её ледяные ладони согревает такое маленькое и хрупкое тельце, из которого потоками струилась и дышала на неё своим теплом жизнь. Она сжимала свои длинные и худые пальцы, будто снова держала его в своих руках. Она принюхивалась и втягивала стылый воздух, пытаясь различить в нём нотки Эскру. Остановившись у стены, она медлила. Ничего и никого не боявшаяся Луна сейчас испытывала страх, кой доселе был ей даже неведом. Она боялась потерять его – бесценный подарок судьбы. Земное дитя. Смертное дитя, биение сердца которого она не слышала. На секунду ей показалось, что она ослепла и оглохла. Находясь всю свою бесконечную жизнь в полной тишине и мраке, она и не ведала, что может существовать такой всепоглощающий вакуум, бесшумно засасывающий её внутрь воронки. Наконец собрав последние силы, она, рассыпавшись на миллиарды невидимых частичек, исчезла, слившись с самой темнотой. В одно мгновение она собрала себя заново, но уже по другую сторону стены. В этот раз получилось не очень. Соединявшиеся частички вздрагивали и мерцали, обнаруживая её.