Марина Марли – Параллели Вселенных: Создатели (страница 7)

Сейчас наступала та самая ночь, когда Уэльс должен наведаться к нему с визитом, а Луна должна была спуститься на Землю. Всего одна ночь, но какая ночь! Пир, торжество и увеселение ждало Ардос и его обитателей. Всех, кроме одного. Того, которого они укрыли во мраке Одинокого острова, скрытого от глаз всех и вся. Того, кого они спрятали, пожелав оставить его в сумраке ночи до поры до времени.

А время представить его ещё не пришло, и поэтому Луна так сильно беспокоилась о том, что Уэльс узнает о существовании её Эскру раньше, чем это было им нужно. Но укрывать его на острове они тоже больше не могли. Мальчик был готов к обучению.

«Живой, – размышлял Тенебрис, поднимаясь по дорожке склона, ведущей в его удел. – Уэльс расслышит стук его сердца ещё до того, как пересечёт первый слой. Я могу укрыть его в самых дальних своих владениях, но даже это расстояние не заглушит стук его сердца, разносящийся на многие мили ударами стенобитных орудий. Я знаю, что поможет. Лишь одно средство прекратит этот нескончаемый бой, который уже и мне действует на нервы». – Он покосился на юношу, идущего практически вровень с ним.

– Перед тем как утолить твою жажду познаний, предлагаю отпраздновать твоё новое рождение, – был необычайно добр и услужлив Тенебрис, обращаясь к Эскру.

– Я буду рад не только разделить с вами трапезу, но и просто сидеть за одним столом, – с уважением ответил ему Эскру, не почувствовав никакого подвоха.

– Вот и прекрасно, – сдержанно произнёс Тенебрис, а внутри был рад тому, что юноша покладист. – Слуги уже всё подготовили. – Он проник сознанием в каминный зал и проверил, выполнены ли указания, которые он дал несколько мгновений назад. В эту комнату Тенебрис сейчас вёл Эскру, хотя никто ранее сюда не был допущен, лишь одни слуги мелькали незаметными тенями, выполняя приказания хозяина.

Зайдя внутрь замка и сразу направившись в каминный зал, Эскру неотступно следовал за повелителем, который стремительным шагом бесшумно двигался дальше, вглубь тёмных стен и сводов. Обводя коридоры взглядом, Эскру заметил, какими высокими тут были потолки. Не сравнить с его скромным пристанищем. А окна! Арочные, выложенные тёмными блоками грубо отёсанных камней, обрамившими проёмы, точно паук сплёл геометрию паутины. Неожиданно Тенебрис исчез. Эскру, остановившись у самой стены, немного растерялся и озирался по сторонам. Сделав оборот вокруг себя, он не заметил и слуг. В коридоре он стоял совершенно один. Плавно поворачиваясь обратно к стене, он обнаружил распахнутую перед ним дверь. Эскру мог поклясться, что её тут не было раньше. Что стена была совершенно гладкой, хоть и выложена грубой кладкой камней. Заглянув внутрь, он заслонил лицо рукой, прищуривая глаза от яркого пламени.

– Проходи, – услышал он голос Тенебриса, доносившийся из глубины комнаты.

Медленно разлепив один, а потом второй глаз, он привыкал к непонятно откуда вспыхнувшему свету. Убирая руку с лица, и всё ещё быстро моргая и прищуриваясь, он попытался разглядеть само пространство, куда его приглашали войти. Сделав несколько шагов, он встал так, чтобы свет от пламени не падал прямыми лучами ему в глаза. Перед ним предстало квадратное помещение, где был лишь стол, пара тронов да камин, который его ослепил. Тенебриса он разглядел как сгусток темноты, усевшийся в трон. Огонь за спиной прекрасно скрывал его в сумраке.

– Туда.

Эскру увидел движение руки Тенебриса, которая указывала по направлению трона, стоящего напротив.

Повинуясь, Эскру подошёл к трону и, садясь в него, обернулся, чтобы посмотреть на дверь, которая внезапно открылась ему и пропустила внутрь помещения. Сейчас на её месте была сплошная стена. Кладка камней была тут более аккуратной. Грубые края уже не торчали в разные стороны разъярёнными ежами. В комнате не было ни одного окна, а единственным источником света тут был камин, который на самом деле только мешал и отвлекал своими мерцаниями и потрескиваниями. Тенебрис не просто терпеливо ждал, когда его гость разместится в троне Луны и закончит осмотр. Он изучал реакцию мальчика на всё происходящее с ним. И он был доволен. Эскру вёл себя достойно наследника – скромно, сдержанно, бесстрашно, вдумчиво. Лицо его не выражало эмоций, однако для Тенебриса это было не так важно. Его более заботило то, что переживал мальчик внутри, ибо за годы, проведённые на Одиноком острове, он вполне овладел навыком сокрытия переживаний, которые так часто отражались на лицах смертных.

– Может быть, я и глух, – неожиданно сказал Эскру, – но не слеп.

Он захлопнул и отрезал все пути, по которым Тенебрис пытался проникнуть в его душу.

– Значит, научился. – Тенебрис расплылся в довольной улыбке и слегка откинулся на спинку трона.

– У Саринов было чему поучиться.

– Благодари Лýну. Она для тебя отобрала лучших.

Эскру почтительно склонил голову.

– Я обязательно выражу ей все похвалы, как только она вернётся.

– О, это будет раньше, чем ты думаешь.

– Вы же не знаете, о чём я думаю.

– Мне и не нужно знать, достаточно было видеть, как ты на неё смотрел. Но ничего. Не выражать эмоции взглядом я тоже тебя научу, – пообещал ему Тенебрис. – Лýна – эффектная женщина. Сложно устоять. – Он слегка кивал словам Эскру, который вытянулся в её троне, словно страшился прикоснуться к спинке.

Неожиданно Тенебрис поднялся со своего места и подошёл к центру стола, где стояла вся приготовленная для торжества посуда. Откинув полу своей мантии, он обнажил небольшой кинжал, который висел у него на бедре, сплошь усыпанный самоцветами, сверкающими в пламени огня. Вытащив его из ножен, он вытянул руку вперёд, остановив ладонь прямо над одним из пустых бокалов. Он разрезал фарфоровую кожу, из которой потекла алая кровь, наполняя тонкой струйкой прозрачные стенки посудины. Как только жидкость наполнила бокал до половины, Тенебрис сжал ладонь. Из неё вытекли остатки багряных капель, и он спрятал в складках рукава мантии. Тенебрис, словно проделывала этот трюк тысячи раз. Эскру, безмолвно наблюдая за всем процессом, понял, что бокал с кровью предназначался для него. Он сидел словно зачарованный. Эта магия, происходящая сейчас, окутала и обволокла его, убаюкала сознание и смягчила все всплески эмоций.

– Пей, – услышал он приказ Тенебриса.

Он протянул руку и принял дар. Тенебрис вернулся на своё место, по пути захватив бокал и для себя, уже наполненный прозрачной жидкостью. Усевшись на трон, он впился в юношу глазами, ожидая его дальнейших действий.

– За великое наследие! – поднял свой бокал Тенебрис, произнося пророческие слова.

– За его основателей! – поднял Эскру в ответ свой и осушил его несколькими глотками.

Несмотря на то что кровь из ладони Тенебриса бежала проворными ручейками, глотать её было нелегко. В бокале она превратилась в тягучую и вязкую жидкость, а на вкус была солёной и терпкой до такой степени, что у Эскру появилось чувство жжения во рту. Докончив с содержимым и поставив бокал на стол, он почувствовал, что не может произнести ни слова. Как обездвиженным застывает его язык, как его собственная кровь замедляет движение, как тело каменеет, а сознание погружается в глубокий сон. Последнее, что он запомнил перед тем, как закрыть веки – это непроницаемое, властное и удовлетворённое лицо Тенебриса, который пронизал его ледяным взглядом насквозь.

– Славно, – торжественно прошептал Тенебрис, увидев, как тело юноши безжизненно осело в троне его супруги. Он, степенно упёршись на спинку трона и облокотившись на ручки, начал медленно потягивать жидкость из своего кубка, ожидая момента, когда Эскру придёт в сознание и вернётся к ним обновлённым.

ГЛАВА 4

Слави, как и следовало ожидать, сначала настороженно, но потом тепло приняли двух скитальцев, прибывших к ним из других миров. Оба были изгнанниками. Оба отбывали наказание, но за разные деяния. Оба живые, но одна – смертная, а вторая – бессмертная. Одна – выдворенная из чужого ей мира Хранителей, а вторая – отлучённая от своего родного, Земли. Оказавшись снова вместе, сведённые в одной точке Создателями, они стояли напротив друг друга и смотрели словно в собственное отражение. Альма за такой, казалось бы, короткий срок пребывания без Девы сейчас была ей уже чуть выше плеча. Она, слегка запрокидывая голову и глядя Деве в глаза, чувствовала сожаление и раскаяние о содеянном. Однако даже сама себе Альма не могла объяснить, почему же её так тянет на Землю. Дева смотрела на неё с пониманием. Она, не видя её глаз, надёжно спрятанных за темнотой стёкол, прекрасно понимала, что чувствует эта уже такая взрослая девочка.

– Прости, – прошептала Дева, чувствуя за собой вину, которая тяготила её.

– Тебе не за что просить у меня прощения, – покачала головой Альма.

– Есть за что. Я не должна была молчать, утаивать от тебя знания о твоём происхождении, – искренне раскаивалась Дева, так как понимала, куда их обоих сослали, но даже представить не могла, какое наказание мог получить Даррен.

– Я всё понимаю. Ты делала то, что тебе велели, и прекрасно справлялась со своими обязанностями. Даже несмотря на то, что я такая… другая, – ответила Альма, немного запнувшись на последней фразе.

– Ты необычная девочка, великолепная в своём воплощении, – чуть улыбнулась Дева, видя перед собой чудесное дитя, рождённое смертными.