Марина Красоцкая – Обнимая вечность (страница 3)

– Для начала, мистер Сорелл, хочу сказать, что действительно считаю это невозможным. Я не верю в сверхъестественное, хотя иногда очень хотелось бы, но это факт – вампиров не существует. Безусловно, если не считать умалишённых, помешанных на том, что они вампиры, как не существует и суперменов, бескорыстно помогающих бедным и обездоленным. Вот вы не похожи на умалишённого психа и я сижу и думаю, что же с вами не так?

– А что может быть не так с вампиром? – Усмехнулся он. – У меня всё именно так, как я хочу.

– Дело в том, что я с детства мечтала быть вампиром или оборотнем, таким сильным, страшным, маленьким и злостным, чтобы меня никто обидеть не мог. Я любила книги и фильмы о вампирах, слава богу, что кровь у одноклассников не пила. – Девушка пропустила его удивлённый взгляд, стараясь вообще не смотреть ему в глаза, которые её так завораживали. – Так вот, вопрос, который меня интересует больше всего, учитывая мои знания о вампирах, почерпнутые из обилия пропаганды в кино, что на счёт солнца? Как вы объясните тот факт, что сегодня днём, весьма солнечным, смею заметить, вы очень даже вольно разгуливали по улице? Не говоря уже о том, что вы это делали не только сегодня. А солнце в Лос-Анжелесе светит практически круглый год.

– Я не особый фанат фильмов про вампиров, поэтому не совсем понимаю в чём проблема с солнцем? Ты ведь сама только что сказала, что не веришь в сверхъестественное. Так с чего ты взяла, что солнце мне может навредить больше, чем пара ножевых ранений? Ведь всё очень просто. Чтобы находиться на солнце, нужно пить кровь. Или пьёшь и живёшь, как все нормальные люди, или не пьёшь и сидишь в подвале, постепенно умирая, высыхая. И ничего особенного сверхъестественного тут нет. – Медленно произнёс Сорелл, словно поясняя очевидные вещи, всё с той же ухмылкой на лице. – Какие ещё возражения?

– Мне почему-то кажется, что вы мне сейчас скажете, что чеснок, осиновый кол, крест, святая вода и серебро – всё чушь? – Хмыкнула девушка, рассматривая этого статусно одетого мужчину, понимая, что он так же мало напоминает психа, как и она сама, пусть и говорит о весьма не нормальных вещах совершенно будничным тоном.

– Примерно так. Всё, что ты перечислила, кроме серебра, действительно полная чушь. Мне даже нравится вкус овощного соте с чесноком. Осиновый кол представляет ровно такую же угрозу, как и дубовый – неприятно, но не смертельно. Крест – это вообще уж не знаю, чья выдумка, у меня даже над кроватью распятие висит. Серебро же убить не может, да и прожечь серьёзно, если ты не голоден, не сможет. Безусловно, если голодный и злой, я выйду в достаточно солнечный день на улицу и какой-нибудь умник выстрелит в меня серебряной пулей, то я, наверняка, буду чувствовать себя очень и очень плохо. Возможно, даже стану дымиться. Однако столько случайностей врятли может произойти, так как питаюсь я с завидной регулярностью и всяких умников от себя держу подальше. Ещё возражения?

– Если вы и псих, то весьма продуманный. – Эва медленно поднялась и, обойдя стол, присела на него возле мужчины. – У вас остаётся единственная возможность убедить меня.

– И какая же? – Юлиан не смог сдержать взгляда, скользнувшего по её ногам.

– Сделать меня вампиром. Ведь, если вы говорите мне правду, вы можете это сделать. Ни за что не поверю, если после всего вышесказанного вы станете утверждать, что размножаетесь почкованием. Поэтому прошу. – Она склонила голову и убрала волосы, оголив шею.

Мужчина после этих слов недоверчиво уставился в горящие решимостью голубые глаза девушки, впервые смотревшей прямо на него, а не на его окружение и этот её взгляд был пугающим.

– Сейчас уже у меня появились сомнения в твоей вменяемости, мисс Лермонт. – Тихо произнёс он, зная, что этим лишь подогревает её желание.

– Можете звать меня Эвой. – Мягко улыбнулась она. – Вы утверждаете, что вы – вампир. Я утверждаю, что хочу им стать, так в чём же дело? Что мне для этого нужно сделать? Вам достаточно будет меня укусить? Мне будет больно или приятно?

– Эва, ты же молодая красивая девушка, зачем тебе это? – Тут он увидел, в её руках пистолет направленный прямо ему в грудь. «Однако, Сьеро, этого ты точно не мог предположить!» – Надеюсь там пули не серебряные?

– Нет, конечно. Я же не предполагала, что когда-нибудь придётся познакомиться с настоящим вампиром. – Хохотнула она, взяв пистолет двумя руками.

– И что ты дальше будешь делать? – Поинтересовался он, поглядывая на оружие с какой-то примесью восхищения.

– Если вы вампир, то небольшая дырочка от пули вам не страшна. – Произнесла она и, отойдя на полметра, перевела дуло пистолета чуть ниже, целясь ему в ногу.

– Но это всё равно больно. – Юлиан изобразил на лице обиду.

– Но ведь не смертельно.

Тут он понял, что она действительно выстрелит и мгновенным движением, которое человек не может увидеть, отобрал у неё пистолет. Для чего ему пришлось схватить девушку в охапку, прижав её спиной к себе.

– А если бы я был человеком? Пусть и немного не в ладах с головой? – Прошептал он, продолжая прижимать её к себе, чувствуя, как стало колотиться её сердечко, когда она поняла, что же произошло. – Неужели ты хладнокровно прострелила бы мне колено? И что потом рассказывала бы полиции? Что хотела проверить действительно ли я вампир? Боюсь, тогда они бы тебе вызвали врачей.

– Если честно, об этом я не успела подумать. – Ответила девушка и нервно рассмеялась. – А теперь, мистер Сорелл, вы сделаете меня вампиром.

– Нет. – Его резкий тон очень контрастировал с прикосновениями его рук к её телу, мягко, но настойчиво ласкавших её через тонкую ткань платья.

– Почему? – Очень тихо произнесла девушка и повернулась к нему лицом. – Мне показалось вы не против.

Мужчина вспомнил, что он буквально несколько минут назад говорил ей то же самое и улыбнулся, глядя в эти сапфировые глаза, завлекающие его гораздо дальше, чем он собирался зайти, по крайней мере сегодня и сейчас.

– Тебе показалось. – Вернул он её слова и, не удержавшись, наклонился, целуя её розовые бархатистые губки, которые сейчас охотно поддались его натиску, но внезапно, будто очнувшись, отпрянул от неё, видя её уж больно довольное выражение лица. – Тебе так хочется стать вампиром, что ты даже согласна быть со мной.

Эва соблазнительно улыбнулась и провела рукой по его щеке, приняв обиженный вид, который всегда давал ей власть над мужчинами, если она чего-то от них хотела. А сейчас она не просто хотела, она дико желала не только осуществить свою нелепую детскую мечту, но и пустить в свою жизнь его. Может и ненадолго, на одну ночь. Главное, чтобы он сделал то, что ей было нужно, ведь, похоже, он и правда был тем, кем представился, каким бы диким это не казалось.

– А ты, Юлиан, не допускаешь мысли, что я так хочу быть с тобой, что даже согласна стать вампиром?

– Но ты меня не знаешь, совсем не знаешь. – Произнёс он, видя её игру, и с некоторой опаской сознавая, что не может ей противиться.

«Хм, интересно, а Сьеро знает об этих твоих талантах, девочка?» – Подумал он, обходя вокруг девушки.

– А что мне надо знать, чтобы захотеть тебя? Ты считаешь, что для этого нужно, чтобы я знала твою родословную? А может, сколько у тебя было женщин? Или как давно ты исповедовался? – Она пожала плечами, продолжая смотреть ему в глаза из-под полуопущенных ресниц, и от этого взгляда его начинало трясти. – Я захотела тебя ещё там, в галерее. Красивый независимый мужчина, который знает чего он хочет. Чего ещё надо женщине, когда она нашла идеал?

– Возможно вечная жизнь?

Недовольно буркнул Юлиан, понимая, что она играет не в свои игры и что они внезапно, вопреки его планам, поменялись местами. И не она, а он должен был её уламывать, а потом сказать, что после их первого поцелуя пошёл необратимый процесс, что она уже всегда будет видеть в нём хозяина. И что он не даст ей уйти, даже, если бы он этого хотел, а он естественно не хочет. И единственный для неё выход – стать вампиром. А она сейчас стоит тут и уламывает его самого.

– Хм, вечная жизнь говоришь? Это, возможно не самое худшее приложение к такому мужчине.

– Возможно. Что же, если ты так этого жаждешь, я согласен, но, сначала ты станешь моей. – Он одним рывком поднял её на руки. Причём на его лице не было и тени улыбки. – Хочешь ты этого или нет, но я не могу долго терпеть, наблюдая такое тело, в опасной близости от себя.

– Тогда попрошу быть нежнее. Ты очень сильный. И, как мне справедливо кажется, не чувствуешь этого, чтобы у меня потом навеки не отбило желание любить мужчину. – Прошептала она, прижимаясь к нему, пока он поднимался по лестнице.

Осознавая, что даже если он вдруг и не вампир, то это не будет неправильным шагом. Ей захотелось подарить ему себя, ощутить его тепло, его силу, довериться, отдаться, броситься в этот омут, даже если он и был не такой глубокий, и не такой уж спокойный, как казалось сейчас.

– Не беспокойся, женщина, сегодняшнюю ночь ты запомнишь надолго. Я покажу, каким должен быть настоящий мужчина, а не те, кто был у тебя раньше.

– Дело в том, дорогой Юлиан, что раньше у меня никого не было. – Девушка истерически хихикнула, почувствовав, что он остановился прямо посреди коридора и, увидев недоверие на его лице, решила продолжить. – Ну, если конечно, не считать моего плюшевого тигра, которого мне подарил Сьеро на совершеннолетие, который, впрочем, тоже был не так уж плох.