Марина Красоцкая – Обнимая вечность (страница 2)

– Тише, тише, мисс Лермонт. Не спешите. Я согласился дать интервью, но не сейчас. – Он опять улыбнулся своей поразительной улыбкой, от которой у неё неожиданно свело низ живота. – Сейчас мне надо заехать кое-куда по делам.

– Надеюсь, вы не собираетесь куда-нибудь исчезнуть в ближайшее время или неожиданно скончаться. – Хмыкнула она, не сводя с него прямого взгляда. – Когда и где?

– Вечером, в восемь. – Так же чётко ответил Юлиан Сорелл. – У меня дома, если вас устраивает. Скажите куда прислать машину, если не боитесь.

– А чего мне бояться?

Девушка вопросительно подняла бровь, решив не отступать до последнего, хотя у самой подкашивались ноги от взгляда, каким на неё смотрел этот мужчина, от притяжения, исходившего от него словно намеренно, если это было возможно.

– И действительно, чего?! – Как-то странно ухмыльнулся он, ощущая в воздухе лёгкий аромат её желания. И этот аромат был безусловно приятнее всех прочих. – Так куда присылать машину?

– Я живу вместе с Сьеро. Туда и присылай.

– Вот и хорошо. До скорой встречи, мисс Лермонт.

Мужчина опять расхохотался и направился к выходу, оставив девушку в немой растерянности с наведённым на зелёную картину, снятую уже несколько десятков раз, фотоаппаратом. За ним, как невидимые тени двинулись два шкафа, которые до этого момента, как оказалось, были совсем рядом.

– И почему у меня сложилось ощущение, что меня потрепали по голове, как непослушного котёнка? – Пробормотала она себе под нос, наводя объектив на соседнюю картину. – Ну, хоть этот старый ворчун Глен будет наконец счастлив.

«Если она и есть та самая гламурная леди, с показа весенней коллекции в Плаза, то это весьма интересный экземпляр женской популяции. Может Сьеро и прав» – Промелькнула у Юлиана Сорелла мысль, перед тем, как он вышел из картинной галереи и сел в свой лимузин.

– Сэм, меня сейчас подбрось к Линде. – Отдал он распоряжение водителю всё ещё в своих мыслях. – А в восемь заберёшь от дома Сьеро его племянницу и доставишь ко мне домой.

– Конечно, мистер Сорелл. – Темнокожий водитель завёл машину, вырулив на переполненные улицы, и надеясь, что шеф не почувствовал его неодобрения. Ибо он уж никак не одобрял того, что должно произойти.

Глава 2. В гостях у «Дракулы»

Несколько часов спустя, Эва стояла в огромном чёрном холле особняка Сорелла. Пол, стены, потолок всё было из чёрного мрамора, люстры из тёмного хрусталя, чёрные шторы с золотой вышивкой занавешивали окна. Чёрный с золотом смотрелся впечатляюще богато, аристократически, даже слишком богемно. Однако Эва почему-то чувствовала себя неуютно, словно за ней следили из каждого тёмного угла. Хотя приняла её молоденькая девушка в форме прислуги, и весьма радушно просила чувствовать себя как дома.

«И как можно чувствовать здесь себя как дома, когда тут темно, как в склепе? Да ещё и это отвратительное чувство холодной не уютности?»

– Ну и как вам жилище одинокого волка? – Раздался голос Сорелла, спускающегося по лестнице.

Эва обернулась к хозяину, отметив, что он был единственным белым пятном, на чёрном фоне своего дома, в белом костюме, но всё-таки с чёрной рубашкой.

Мужчина же с огромным интересом разглядывал саму девушку. На сей раз, на ней было розовое платье, при чём, как и предыдущее, не отличавшееся особенной длинной, обнажая длинные стройные ноги.

– Мне не нравится такое количество чёрного.

Совершенно серьёзно ответила Эва, рассматривая весь дом и стараясь не смотреть на хозяина. Ибо его взгляд словно гипнотизировал, заставляя её чувствовать себя неуютно и в то же время невероятно возбуждал. Было в нём что-то странное, как будто он не только чувствовал её эмоции, но и сам их провоцировал.

– Я, на вашем месте хотя бы постелила белый пушистый ковёр, чтобы как-то смягчить слишком мрачное впечатление. Ведь чёрный мрамор, он слишком холодный.

– Поверьте, если на нём не лежать, а просто по нему ходить, этого не заметно. – Вставил мужчина, позабавившись смущением, промелькнувшим на лице девушки.

– Возможно, но я всё-таки предпочитаю светлые тона, они теплее. – Словно собралась с духом Эва. – Итак, вернёмся к интервью. Мы можем присесть где-нибудь или вы предпочитаете стоя?

– А вы предпочитаете в каком-то другом положении? – Спросил Юлиан, усмехнувшись.

Эва понимала, что он снова попытался вызвать её смущение, но на этот раз она лишь посмотрела ему в глаза, сдерживая предательскую дрожь в коленках от соприкосновения их взглядов. Ощущая это безмолвное противостояние, словно они соприкоснулись телами.

– Я предпочитаю честно, мистер Сорелл. Я пришла сюда только лишь для того, чтобы взять у вас интервью, если же вы против и будете продолжать ваши намёки, я могу уйти. – Довольно серьёзно произнесла девушка, чувствуя кожей всё то обаяние, что буквально лилось из этого мужчины, занимая все её мысли, подчиняя волю. Она понимала, что с удовольствием оказалась бы в его руках, далеко не с целью взять интервью, но не позволила себе ни малейшей поблажки. Профессионал она или нет?

– Что же, в таком случае, полагаю, нам лучше пройти в мой кабинет. – Юлиан поразился её удивительной выдержке и самоконтролю, хотя готов был поклясться, что она дико нервничает и хочет его, ибо слышал стук её сердца и учащённый пульс, чувствовал запах. Стараясь не выдать своей заинтересованности её реакцией, он кивнул. – Следуйте за мной, мисс Лермонт.

Девушка усмехнулась и, поздравив себя с первой маленькой победой, пошла за мужчиной, мерно стуча каблучками по мраморному полу вторя совершенно бесшумным движениям хозяина. Едва дверь кабинета закрылась за ними, как он, схватив её за руки, толкнул к стене, и, прижав своим телом, припал к её губам. Эва, не ожидавшая ничего подобного, а особенно такой силищи, от ощущения которой по её телу пробежала горящая искра, беспомощно поддалась этому натиску, ответив на его страстный умелый поцелуй.

Когда же он отпустил её, ноги подкашивались ещё больше, так, что она держалась только благодаря стене, о которую опиралась спиной. В груди бешено колотилось сердце и бессильная ярость на свою мягкость, которую она проявила, отражалась ярким блеском в глазах. Она звонко залепила ему пощёчину, и, поправив смятое платье, села в кресло перед столом. Достав трясущимися руками из сумочки свой смартфон и отыскав на рабочем столе иконку диктофона, уверенно ткнула в неё пальчиком.

– Итак, начнём. – Тихо произнесла она, глядя на открытый файл с заготовленными заранее вопросами и пытаясь выровнять дыхание. Увидев, что он шагнул к ней, девушка вытянула вперёд руку, как будто защищаясь. – Сядьте на своё место, мистер Сорелл и больше не распускайте руки.

– Почему? – Мужчина развернулся и всё же уселся в своё кресло с другой стороны стола с совершенно невозмутимым видом. – Мне показалось, ты была совсем не против.

– Вам показалось. Вы очень сильный. – Она облокотилась на спинку кресла, опасаясь поднять взгляд на этого человека, снова попасть в плен его гипнотизирующего смеющегося взгляда, как будто усыпляющего бдительность, чтобы потом снова застать её врасплох. – Может, вы сами расскажете мне историю своей жизни, а я потом задам вам вопросы, если что-то будет требовать уточнения. У меня не так много времени.

– И кто же будет занимать твоё время, да ещё и вечером? – Поинтересовался мужчина, даже не попытавшись скрыть заинтересованности.

– Сегодня в полночь у меня показ в Atlantic, так что, если вы не против, начнём.

– Хорошо. – Произнёс он, настойчиво, но уже без улыбки рассматривая её, как будто решая можно ли ей доверять. Но не сказал ни слова, пока она не подняла на него глаз. – А если то, что я тебе расскажу, тебе не понравится?

– Мне совершено не должно нравится то, что вы мне будете рассказывать. – Прямо ответила девушка. – Я пишу для газеты и для читателей, которые будут просто в восторге оттого, что узнают хотя бы что-нибудь о вашей жизни, а особенно, если это что-то неприличное.

– А если я расскажу тебе то, что написать нельзя?

– Это ваше право. – Эва пожала плечами, словно это могло помочь убрать напряжение. – Я лишь могу пообещать, что напишу только то, что услышу от вас, не придумывая лишнего и не извращая смысла, как любят делать мои коллеги.

– Что же. – Мужчина как-то странно улыбнулся. – А что будет, если я скажу, что я вампир и мне пятьсот тридцать восемь лет?

– Я подумаю. – Спокойно ответила девушка, не отрывая глаз от списка вопросов.

– О чём? – Не понял её Юлиан.

– Стоит ли вызывать бригаду врачей из психушки или предварительно всё же взять у вас интервью. Хотя, думаю, в борьбе между классным материалом и необходимостью срочно помочь вашей пошатнувшейся психике, скорее всего победит именно материал. Поэтому давайте всё же продолжим. – Она нажала на кнопку записи на диктофоне. – Итак, Юлиан Сорелл, в приватной беседе сообщил, что он вампир и ему сколько? Пятьсот…

Невозмутимый тон девушки вызвал лишь его дикий смех, продлившийся несколько минут и так же внезапно оборвавшийся, когда девушка отключила на смартфоне запись, и, сложив на груди руки, подняла на него вопросительный взгляд.

– Скажите, мисс Лермонт, а какое доказательство мне предоставить, чтобы вы поверили? – Спросил он.

Юлиан видел, что его гостья собирается с мыслями, прекрасно представляя, что за мысли её терзают, ибо его признание явно было не из разряда обычных. Внезапно девушка вообще отключила смартфон, положив его обратно в сумочку, и подняла на него сосредоточенный взгляд. И на сей раз в нём не было ни доли страха, лишь какой-то непонятный интерес.