Марина Краснова – Кованое кружево (страница 2)
– Боже, какой позор! Что теперь подумают соседи? Вот Лэйтуры-то позлорадствуют! Ты выглядишь, как грабительница с дороги, Амитесс! Я ничего не понимаю, мы ждали тебя гораздо позже, почему ты не сказала, что учёба закончилась, мы бы сами забрали тебя. Как ты вообще сюда приехала?
– Верхом! На оставшиеся деньги я купила отличного жеребца, пап, чёрного с синим отливом…
– С ума сошла? Ты совсем не представляешь, как опасно девушке путешествовать одной?
– Поэтому я ещё купила мужской костюм, убрала волосы и завязала лицо платком. Никто бы и не узнал издалека во мне девушку, а два мешка с тряпками вряд ли интересны разбойникам.
– Боже, обыскивают, как последнего преступника, так ещё и дочка умом тронулась! Ну, будет на празднике о чём поговорить людям.
– Я хотела сделать вам сюрприз! А вы почему мне не написали об артникских в городе? Не вчера же они приехали?
– С месяц уже. Собрали нас вместе, сказали не обращать на них внимания, зачем они здесь им запрещено говорить, нам о них тоже; никого не выпускают; письма читают и сами увозят; всех, кто приезжает, проверяют. Какой позор, дочка! Как же так?!
Тесс решила, что на сегодня неприятных разговоров хватит и ей, и отцу, о своём переезде она расскажет позже. До возвращения Ларка они сидели молча, Леслик сосредоточенно смотрел перед собой и изредка тяжело вздыхал, а дочь с трудом сдерживала желание плюнуть на всё, прыгнуть на Баклажана и умчаться назад.
Образовавшаяся здесь тишина позволяла слышать каждый шорох за стеной, не подслушивать было попросту невозможно, да Тесс особо и не противилась – хоть какое-то развлечение:
– Выпустить тебя? С какой это радости? У тебя нет разрешения от Астора! – судя по голосу, говорил тот самый солдат, передразнивший её у ворот.
– Мне крышка здесь! Я назад в тюрягу не хочу, а они повесят на меня этих уток чёртовых, даже разбираться не станут.
– А, это той старушенции утки? И ты подозреваемый что ли? Ну, и подавно, куда я тебя выпущу-то? Обыщут дом твой, если ты не виноват, не найдут ничего и отстанут.
– Мужик, ну, пойми ты, мне валить отсюда надо, выпусти, а?
– Всё, шуруй давай домой.
Тесс хотела спросить у отца, кто был этот местный, пожелавший сбежать, но по отсутствующему выражению лица поняла, что он не слышал разговора. В их комнатку вернулся Ларк:
– Леслик, Амитесс, вы свободны. Приношу извинения за беспокойство.
Старик махнул рукой и вышел первым, что-то бурча под нос. Тесс взглянула на Ларка, и он оскалился, передразнивая её, она слабо улыбнулась и покачала головой. На улице к хозяйке подвели жеребца, и он медленно последовал за двуколкой.
ГЛАВА 2. УРОК ДЛЯ УЧИТЕЛЬНИЦЫ
– Леслик, ну, кого опознать-то надо было? – Нейда накинулась с расспросами.
– А сама посмотри, узнаёшь или нет?
– Амитесс! Бог ты мой!
Мать села в кресло и зажала рот рукой. Тесс заметила лёгкую улыбку на губах отца, долго злиться он не умел:
– Я в лавку, вот-вот должны Баффоры на примерку подойти. Если тут такой бардак, что же эти ироды там натворили?! Вы тут заканчивайте порядки наводить и приходите, помощь понадобится.
– Джайли уже там. Я накормлю это чудище, и мы придём. Ещё обязательно переодену! Ох, и запашок от тебя!
Тесс с остервенением стирала с себя дорожную пыль до тех пор, пока вода не перестала темнеть. Несмотря на чистое тело без слоя грязи и невесомое платье, двигаться стало труднее, тёплая вода совсем расслабила мышцы.
– Мам, как же вкусно пахнет! Только пока не спрашивай ничего, потом расскажу вам обеим сразу, что случилось, – от усталости у девушки едва двигались челюсти, ещё один допрос ей был не по силам.
Джайли успела привести в порядок приёмный зал в лавке, и, услышав голос Тесс, выбежала из подсобного помещения с рулоном бордовой ткани. В двух словах путешественница рассказала о насыщенном дне и терпеливо выслушала упрёки матери. Сёстры пошли вместе складывать ткани, булавки и нитки.
– Тесс, ты им ещё не сказала?
– Нет, сегодня точно не стоит. Думаю, погостить немного и перед отъездом рассказать.
– Бывает же так, мне безумно повезло! До сих пор не верится, что я, младшая дочь, продолжу папино дело. Мне не надо ни благополучно выходить замуж, ни осваивать какое-то новое ремесло, чтобы было на что жить… А ты точно не передумаешь?
– Нет, Джайли, мне здесь тесно. Этот корсет не по мне. Таскар – вот где настоящая жизнь! Ты и сама поймёшь, когда на учёбу уедешь. Там никому нет дела, какая на тебе одежда и что с твоей причёской; девушку не осудят за милую беседу с юношей; хочешь выпить, только если ты ребёнок, двери таверн для тебя закрыты; и женятся, кто с кем хочет, нет этих глупостей, – задумчиво закончила она, закрывая коробочку с иголками.
– У него через две недели свадьба.
– Знаю, в политических интересах женится, бедняжечка! Всё для благополучия своих граждан! – Тесс злобно усмехнулась. – Кстати, а наши гости на праздники заглядывают?
Джайли неуверенно посмотрела на сестру и пожала плечами, мол не понимает, о ком идёт речь. Тесс встала по стойке смирно и прошлась по комнате, важно маршируя, затем вернулась к девушке и хитро улыбнулась.
– Эм, да, приходят иногда, ведут себя прилично вроде, но мы всё равно избегаем их. Непонятно, что у них на уме, а вдруг их главного рядом не окажется! Его-то они слушаются. Да и какое будущее может быть с солдатом? Скудные пожитки и такое же воспитание, о чём вообще с ними разговаривать, непонятно.
– Говорю же, одни предрассудки. Ну, замуж я и не собираюсь, а на недельку тем для разговоров хватит, – Тесс о чём-то задумалась и улыбнулась. – А мой визит в Честен становится интереснее, однако. Поделишься красивым платьишком с сестрой? Кстати, в честь чего праздник сегодня?
– Начало августа же – неделя искусств. Именно сегодня – музыка.
– Амитесс, иди сюда! – прогремел голос Леслика. – Тут оборку надо оверлоком обработать!
– Джайли, что такое оверлок?
– Это новый станок… Давай, лучше я? – закричала она, выбегая в зал. – Пап, пускай она порядок наводит, это из-за неё всё перевернули, а я обработаю.
– Справедливо! Тесс, ты ещё и на праздник пойдёшь, сама будешь объясняться со всеми любопытствующими.
– Отстой! – медленно протянула девушка и прижалась спиной к стене.
– Что ты там говоришь, не слышно?
– Я говорю: «А то!», сама же в переплёт попала, всё честно.
Тесс внимательно осмотрела своё отражение в зеркале и осталась вполне довольна, нежно-розовое платье сестры оказалось немного широким, но шнуровка позволила его убавить по фигуре, а вот длина подходила идеально. Дюжина шпилек укротила волнистые волосы, а серебряные серьги необычно запылали, отражая закат. Усталость не выдержала приятной дрожи и свалилась с узких плеч девушки. Она подмигнула отражению и вышла на улицу.
На центральной площади уже собралось почти всё население городка и с каждым пойманным взглядом сердце Тесс пропускало пару ударов, однако, за приветствиями не следовало неловких вопросов, а с началом концерта и вовсе стало не до разговоров – вымученная улыбка на лице девушки сменилась искренней.
На сцену поднялся Грейден Астор – глава Честена – и произнёс слова, которые за несколько лет Тесс выучила наизусть, но с такой озлобленностью она их слушала впервые:
– Семья – как много значит это слово! Семья поддерживает нас в трудные минуты; наставляет на правильный путь, если мы ошибаемся; разделяя с нами радость, на самом деле умножает её. Семья – это большая сила и Честен – самый наглядный тому пример: двадцать мужчин, связанных друг с другом не кровью, но долгом, когда-то основали наш городок. А объединила их благородная Фората, так рано покинувшая, к сожалению, наш мир. Это единство стало тем самым первым камнем Честена. Сейчас же мы с радостью наблюдаем как за слиянием родов, так и за появлением новой крови. Желающие могут взглянуть на гобелен, сотканный прадедушкой Фройда Роггетси, и увидеть там пять поколений наших доблестных рыцарей. А я сейчас с великой гордостью объявляю традиционный для нашего городка «Танец поколений»!
Четырнадцать супружеских пар встали в круг в центре площади и, глядя на своих родителей, Тесс с грустью вспомнила, что в прошлом году на их месте были её бабушка и дедушка, а сегодня Леслик и Нейда старейшие Сагиттуры в Честене и последние – Джайли возможно и станцует здесь когда-нибудь, но под другой фамилией.
Второй круг был образован остальными супружескими парами, третий – незамужними девицами, четвёртый – неженатыми молодыми людьми. Все жители, вступившие когда-то в брак, но ставшие одинокими, стояли в стороне с зажжёнными свечами. Эту часть церемонии Тесс терпеть не могла – щемило сердце среди овдовевших стариков видеть одну-две разведённых женщин, а во втором кругу – их прежних партнёров с новыми жёнами.
Тесс, незаинтересованная в замужестве вообще, поймала вопросительный взгляд матери и покорно встала в третий круг. Когда все жители распределились по своим группам, к ней подбежала Джайли и быстро прошептала:
– Давай местами поменяемся? Я потом тебе объясню.
Тесс пожала плечами и освободила сестре место. Самые юные музыканты городка, не доросшие пока до третьего или четвёртого кругов, дали старт танцу. Девушки, оборачиваясь вокруг себя, закружились по часовой стрелке, юноши – против. Сделав три шага, все остановились, закрыли глаза и стали покачиваться из стороны в сторону. Затем снова три шага по кругу в разные стороны, только теперь при покачивании девушки смотрели в глаза парням, напротив которых остановились. После третьего перемещения на три шага оба круга сошлись в один, взялись за руки и повели хоровод вокруг родителей, а те – вокруг своих родителей.