Марина Крамер – Судьбу не изменить, или Дамы выбирают кавалеров (страница 22)

– Ладно, допустим. Но как ты объяснишь ему мое присутствие в твоей жизни, а? Только представь – сталкиваемся мы с Димкой в офисе у Ворона, и ты такой – здрасте, а это моя… – кто? Ну, вот кто?

Хохол сел за стол напротив нее, сложил руки в замок и уставился в лицо жены долгим немигающим взглядом.

– Ну что ты в гляделки взялся играть? Меня не переиграешь, ты ведь знаешь. Не годится никуда это все, понимаешь? Тебе нельзя рядом со мной Дмитрию показываться, так будет меньше проблем и вопросов.

– Ты думаешь, сейчас, когда вот-вот кампания начнется, у него будет время копаться в моем прошлом? – с сомнением спросил Хохол, и Коваль кивнула:

– Уж в чьем в чьем, а в твоем прошлом он непременно покопается и сделает это с пристрастием, дорогой, можешь мне поверить. И время найдет для этого. Так что давай заранее договоримся – не будем возбуждать в моем братце любопытство.

– А тебе непременно надо у Ворона отсвечивать?

– Непременно. Я собираюсь приглядывать за братцем изнутри, так сказать. Попрошу Ворона представить меня какой-нибудь своей сотрудницей – мало у него всяких фирм? Может, я такая умная и незаменимая, что он меня и в предвыборную кампанию потянул.

– Бред это все, и не купится на него никто. Какая из тебя сотрудница? Вокруг Ворона полно людей – что, всем на уши вешать будешь? А прикрывать тебя кто будет? Ты ж непременно вляпаешься куда-нибудь, я что, первый день тебя знаю?

– Ну, есть же Леон, в конце концов, – пожала плечами Марина.

– Леон есть. Но ты ведь понимаешь, что кондиции не те у него теперь.

– Жень, ну, не война же!

– У-ха-ха! – серьезно проговорил Хохол. – Там, где ты, всегда война, Коваль. Нет, не годится план твой, от начала и до конца – не годится, и все тут. А я должен быть рядом.

Марина дотянулась до его сцепленных в замок рук и положила сверху узкую холодную ладонь:

– А не выйдет никак, милый мой. Я голову сломала, пока ехала из «Рощи» – не получится у нас тебя аккуратно легализовать, чтобы Димка не встрепенулся. Он все же мент, хоть и кабинетный.

Женька стряхнул ее руку, поднялся и, как-то тяжело ссутулив плечи, отошел к плите, снова засыпал в джезву кофе и налил воду. Он понимал, что все доводы Марины правильные, но никак не хотел признать это. Он не мог позволить себе выпустить жену из поля зрения хоть на секунду, потому что знал – если что, ее никто не сможет защитить, только он.

Марина уловила его настроение. Она знала, как нелегко Женьке всякий раз мириться с тем, что он не может никак воздействовать на нее и на принятые ею решения, что вынужден кивать головой и подчиняться. Но сейчас выхода, при котором гордость Хохла не пострадает, она действительно не видела. Пусть даже отец рассказал брату об афере, провернутой в свое время не без помощи приятеля Людмилы, пусть Дмитрий теперь знает, что Хохол не погиб в тюремной больнице, а жив-здоров и даже воспитывает ребенка Марины – это вряд ли изменило бы что-то в отношениях брата и мужа. И при любом удобном случае Дмитрий попытается свести счеты с Хохлом за все, в чем, по его мнению, тот виноват. А это значит только одно – Женьку непременно осудят и отправят отбывать наказание, и тут уже Марина будет бессильна помочь. Значит, нужно предотвратить это, сделать так, чтобы, живя в одном городе, брат и муж никогда не встретились лицом к лицу. Так будет лучше для всех.

Хохол налил кофе в чашки, поставил одну перед Мариной, вторую унес на подоконник и закурил, приоткрыв окно. Потерянная Мариной по дороге из поселка «девятка» снова стояла перед подъездом, водитель полулежал на переднем сиденье, откинув спинку.

– Давай-ка позвоним Леону, я обещал, – сказал Женька, внимательно оглядывая двор.

– Он что, не работает сегодня?

– Работает. Но у него теперь свободный график, он же Мишку больше не охраняет, только консультирует да возится с его поручениями. Кстати, знаешь, кто теперь у Ворона начальник охраны?

– Кто?

– Марат, племянник Мирзы.

– Я его не знаю, – придвинув ближе чашку, сказала Марина.

– А ты и не должна его знать – зачем? Достаточно того, что Мирза тебя знает и, я уверен, отлично помнит. – Хохол прижал окурок в пепельнице и залпом выпил кофе, даже не поморщившись. – Если что, можно попросить об услуге.

– Наверное, – неопределенно отозвалась Марина, думая о чем-то своем.

– Ты меня не слушаешь, что ли? – Женька приблизился и положил руку ей на плечо.

– Не слушаю, – так же неопределенно отозвалась она, – ты прав – не слушаю. Звони Леону, надо начинать действовать. И в первую очередь меня Ворон интересует.

– Да? А чего ж не Бес?

– А куда он денется? Он сейчас сам на нелегальном положении, только через Ветку может с миром контактировать. Она-то вполне могла вернуться и жить здесь, ничего никому не объясняя. И сейчас именно она – единственная возможность Беса связаться с кем бы то ни было.

Хохол чмокнул ее в макушку и проговорил:

– Голова у тебя, Маринка, как часы.

– Толку-то? Все равно пока будем тыкаться как слепые котята. Бес же не дурак, он подставляться не будет. Знать бы еще, что конкретно он задумал, но это было бы слишком просто. Звони Леону, – повторила она, допивая кофе.

Встречаться с Леоном решили в небольшом летнем кафе на выезде из города – там меньше шансов, что их увидит кто-то, знающий бывшего телохранителя Ворона в лицо. Когда Марина с Хохлом подъехали, Леон уже сидел за столиком и потягивал минералку из запотевшей бутылки – видимо, холодильник в кафе был хороший, морозил на совесть. Коваль испытала легкую зависть – пить хотелось ужасно. Увидев приближающихся к нему гостей, Леон встал, и Марина увидела перчатки на его руках.

– Ну, привет, что ли, – подходя к нему вплотную и обнимая, проговорила она.

Леон обнял ее в ответ как-то бережно, словно боялся нечаянно причинить боль:

– Здравствуйте, Маша.

– Ты смотри – не забыл, что в документах написано, – фыркнула Коваль, усаживаясь за столик.

– Что ж вы имя-то такое придумали – я чуть со смеху не лопнул. Маруся Климова!

– «Мурка, ты мой Муреночек», – пропел Хохол, обнимая жену за плечи, – по-моему, подходяще. И потом, не в нашей ситуации кобениться, ты ж понимаешь: бери, чего дают, и не рыпайся.

– Да какая разница, господи, – отмахнулась Марина, – дело разве в имени? Давай, Леон, выкладывай новости.

– Ага, а мы потом с тобой своими поделимся, – пообещал Хохол, подзывая жестом официантку, – тут, вишь ли, мадам моя с утра уже начудила.

Леон вопросительно посмотрел на Марину, но та только плечами пожала:

– Слушай ты его больше!

Леон подождал, пока принявшая заказ официантка уйдет за барную стойку, и начал негромко, хотя в кафе, кроме них, никого не было:

– В общем, так. Генерал прилетел, поселился сперва в коттедже у Ворона, но потом в квартиру в городе перебрался. Загонял охрану – пешком гуляет, парни жалуются. Никаких подозрительных контактов.

– К сыну ездил? – спросила Марина, но Леон отрицательно качнул головой:

– Нет, я точно знаю. Никуда не ездил, все больше пешком окрестности изучает. Народа из Москвы не притащил почти – всего трое с ним приехали, да пресс-атташе парой недель раньше сюда прилетела, она местная. Ну и журналист – я так понял, что родственник его какой-то.

– Угу, – постукивая ногтями по столешнице, пробормотала Коваль, – это отец. Еще что?

– По генералу вроде все. Ворон дерганый, а после того, как с Грищуком в бане попарился, вообще с катушек слетел.

– Грищук – это же… погоди, это же вроде начальник городской ментовки? – перебила Марина, и Леон поправил:

– Управления внутренних дел. Да, он.

– Надо же, не сняли еще!

– Кто ж его снимет, он всем удобный.

– Ладно. И что, попарились они в бане, и Мишка совсем поплыл? Узнал что-то?

– Узнал. Дело об исчезновении господина Орлова Григория Андреевича закрыто ввиду смерти потерпевшего, – сказал Леон, и Марина аж подпрыгнула на стуле:

– В смысле?

– В прямом. Приехала супруга, показала свидетельство о смерти и рассказала, что нашли тело где-то за границей, но углубляться не стала, просто бумагу предъявила и заявление забрала.

– Офигеть… – присвистнула Коваль и потянулась за сигаретой. – И это продумали… Ну, тут чего удивляться – игра-то по-крупному идет, надо на два шага просчитывать. А лучше на три, а то вляпаешься. Ладно, значит, Гриня мертв официально, менты в курсе. Хорошо. Дальше.

– А дальше Ворон мне идею подкинул. Сказал, что у Беса здесь могло быть только одно укрытие, но это я не успел проверить, думаю, сегодня поеду, отсюда.

– Можешь расслабиться, – встрял Хохол, отпивая минералку из стакана, – он именно там, куда тебя Ворон послал.

Леон удивленно опустил бутылку, из которой собирался сделать глоток:

– Ты откуда знаешь, куда он меня послал?

– Тут знать нечего, Леон. Ворон умеет два и два складывать. Вот и сложил, а Маринка сегодня именно там Бармалея и видела, где Бес затихарился.

Леон помолчал, чувствуя себя немного разочарованным – он готовил сюрприз, а его опередили – это как ребенок, нашедший подарок за сутки до дня рождения, вроде и радуется, а настроение уже испорчено.

– Коттедж Мастифа в «Березовой роще», да? – сказала Марина и, увидев утвердительный кивок, продолжила: – Я там случайно оказалась, ну а раз заехала, решила взглянуть на бывшую собственность. Ну и взглянула. Аккурат в это время Саня Бармалей на крыльцо с потягушками вышел. Как ты понимаешь, он не просто так там зарядку с утра делает. Значит, Бес там. Да и некуда ему было больше, тут Мишка правильно тебе все сказал. Ветка взяла ключи у моего племянника.