Марина Крамер – Судьбу не изменить, или Дамы выбирают кавалеров (страница 24)

Ворон вернулся в кабинет и только там выдохнул и расслабился. Значит, Наковальня прилетела… Это была хорошая новость, с такой союзницей он чувствовал себя более уверенно. Изворотливая и хитрая Коваль всегда умела повернуть дела таким образом, чтобы извлечь выгоду и избежать потерь. Но смущало, что он не знает точной причины появления ее здесь, в родном городе. То, что она явилась просто так, совершенно исключалось – не в том положении сама Наковальня и ее Хохол, чтобы запросто приехать в город по поддельным документам. Ну, допустим, ее никто не узнает, но Жека-то…

С габаритами и внешностью Хохла не узнать его мог только слепой, и если Наковальня так рискует, что потащила его сюда, то у нее определенно есть резон. Знать бы еще, какой именно!

Ворон налил себе кофе и развалился на диване. Дел больше не было, но и машину пока не вернули, значит, придется пока сидеть здесь. Черт бы побрал неугомонного Беса! Обложил так, что носа не высунуть. Ворон не мог объяснить своего безотчетного страха, но интуитивно понимал – опасность всюду. Бес ни за что не спустит ему попытки шантажа и то, что ему пришлось таким бесславным образом убираться из города и страны. О злопамятности Гришки ходили легенды, и Ворон не особенно хотел проверять на себе их правдивость.

Мысли его свернули к генералу Ковалю. В его поведении тоже было много непонятного. На прямой вопрос Ворона об интересе, который преследует генерал, баллотируясь в мэры, он ловко свернул куда-то в сторону расширения интересов местных предпринимателей и постепенной децентрализации, хотя это было явно не в его компетенции. Ворон сделал вывод, что интерес есть, но говорить о нем Коваль пока не хочет, и решил не давить – со временем все выплывет. Лишь бы поздно не было. Но тут Ворон подстраховался и на каждую сумму денег брал у генерала расписку, рассчитывая в случае чего припереть его этими подписями.

Настораживал образ жизни кандидата – настоящий аскет, никаких излишеств, никаких страстишек. Это всегда вызывало у Ворона подозрения – люди подобного склада часто выкидывают такие фортели в самый неожиданный момент, что и подумать страшно. Но факт оставался фактом – генерал не пил, не водил баб, не интересовался азартными играми, хотя Ворон намекал, что в городе существует сеть подпольных казино, куда при желании и его личной протекции можно попасть. Он много читал, регулярно посещал книжный магазин и сводил с ума охрану пешими прогулками. Маршруты всегда были разными, и усмотреть какую-то логику в передвижениях оказалось невозможным – получалось, что генерал ничего не планирует заранее, а идет куда глаза глядят. Никаких контактов, кроме тех, кого привез с собой. Словом, загадок было больше, чем отгадок, и это раздражало.

В дверь кабинета постучали – это вернулся с техосмотра водитель, и Ворон с облегчением поднялся с дивана. Сейчас приедет домой, поужинает и заляжет в постель – завтра предстоит непростой день. Все, что связано с именем Наковальни, всегда непросто…

Глава 20

Урал. Марина

Союзники – это враги, у которых есть общий враг.

Ночью ей приснился Егор. Подобные сны не беспокоили ее уже несколько лет, и Марина даже успела забыть тот ужас, который всегда испытывала при виде родного лица. Вскинувшись на постели, вся мокрая от испарины, она обхватила руками голову и застонала. Видение было настолько реальным, что сводило с ума. Протянув руку, она коснулась плеча спавшего рядом Женьки, словно желая убедиться, что он здесь, с ней, что он живой и настоящий. Хохол пробормотал что-то и перевернулся на спину, закинув руки за голову. Марина выскользнула из постели и ушла в кухню, села там за стол и заплакала. Ей казалось, что это все уже прошло, что прошлое перестало хватать за сердце ледяными пальцами, но нет – в ее сознании все еще жил призрак первого мужа.

Рыдать в кухне оказалось сладко, и от этого становилось легче – Женька не достает вопросами, не чувствует себя виноватым, не пытается выяснить причину слез. Иногда ей было необходимо вот так выплакаться, вспомнить, что она все-таки слабая женщина, а не железная Наковальня, которой ее привыкли считать окружающие. В конце концов, нет ничего постыдного в таких одиноких слезах, если они приносят облегчение.

Всласть порыдав, Марина вытерла глаза и задумалась. А что, если этот сон – предупреждение? Если посредством образа погибшего мужа судьба хочет дать ей какой-то знак? Предостеречь от чего-то, уберечь от неприятностей? Не особенно верившая во что бы то ни было Марина иной раз вдруг становилась удивительно суеверной и с опаской вглядывалась в какие-то мелочи, считая их предупреждением. Вот и сейчас по спине пробежал холодок – такое часто случалось с ней незадолго до угрожающих жизни событий.

«Если сказать об этом Женьке, он разорется и попытается помешать моей поездке к Ворону. А я не могу не ехать. Следовательно, придется молчать. Да и что может случиться – меня тут никто не ждал», – уговаривала она себя, насыпая в джезву кофе.

Привычно забравшись с чашкой и сигаретой на рабочую поверхность кухонного гарнитура так, чтобы видеть из окна двор, но при этом быть скрытой от посторонних взглядов с улицы, Марина сделала глоток кофе и поморщилась недовольно. Ей никогда не удавалось сварить напиток так, как это делал Женька, и удовольствия от такого кофе был минимум. Но не будить же мужа из-за этого…

«Интересно, Ветка попытается как-то меня разыскать? Ведь она, как никто другой, чувствует мое присутствие рядом. Уверена, что она попытается сделать это – более настырной бабы я никогда не видела. Никакие попытки избавиться от нее мне никогда не помогали. А раз уж она здесь, то, учуяв, непременно попытается найти. Вопрос в другом – мне что с этим делать? Как ни крути, я не могу ручаться за то, на чью сторону встанет Ветка. Гришка ей муж, она от него зависит и, насколько я поняла, научилась им манипулировать в своих целях. Ей просто нет смысла воевать с ним. Но это же Ветка, ее до конца никогда не поймешь, вот это-то и опасно».

Невкусный кофе совершенно остыл и стал еще противнее, Марина выплеснула его в раковину и снова задумалась, куря очередную сигарету. Что делать, если придется встретиться с братом лицом к лицу? Нет, она не боялась быть узнанной – боялась, что сама невольно выдаст себя, не сумев сдержать эмоций. Значит, нужно постараться избежать этой встречи или хотя бы оттянуть ее на как можно большее временное расстояние. Да и Хохлу бы хорошо избежать подобных мероприятий, потому что тут совершенно не угадаешь, кто взорвется раньше – он или Дмитрий, и в любом случае исход будет крайне негативный. «Черт меня побери, опять я ввязалась в историю, причем на этот раз сама, добровольно».

– Ты чего тут, как кура на насесте? – Потягиваясь и зевая, в дверях кухни появился заспанный Женька, бросил взгляд на залитую остатками кофе раковину, на стоящую у плиты джезву и полную окурков пепельницу рядом с Мариной. – Планы вынашиваешь? И как, удачно?

– Как видишь, – кивнув на пустую сигаретную пачку, проговорила она.

– И что бы ты без меня делала? – вздохнул муж, вышел в коридор и вернулся оттуда с новой пачкой.

– А зачем мне что-то делать без тебя? – спросила Марина, вскрывая ее и вытаскивая сигарету. – Ты ведь есть.

– Ну да, должен же кто-то тебе за сигаретами бегать и кофе варить. Вот за этим я и нужен, вот потому я и есть.

– Не начинай, я тебя прошу, – скривилась она, уловив знакомые нотки в его словах, – сегодня не самый подходящий день для таких разговоров.

– Он у тебя всегда неподходящий.

– Так, может, это и хорошо, а?

Хохол только рукой махнул, привычно сварил новый кофе, подал жене чашку и молча вышел. Спустя пару минут хлопнула входная дверь – он ушел на пробежку, и Марина, выглянув в окно, увидела, как прямо от подъезда Женька взял приличный темп и скрылся за углом дома. Нужно было как-то заглаживать невольную ссору, и она начала готовить завтрак, что делала только в случае, если осознавала свою вину.

Телефонный звонок оторвал ее от этого занятия, и Марина с некоторой опаской взглянула на дисплей – это оказался отец.

– Да, папа, доброе утро.

– Доброе утро, Мариша. Хотел услышать твой голос.

– Услышал? – рассмеялась она.

– Да. У тебя все в порядке?

– Пап, ну что у меня может быть не в порядке? Лучше скажи, как ты? Где?

– Здесь, в городе. Мне сняли отличную квартиру, рядом с парком, я приспособился гулять по два часа в день.

Голос отца был бодрым, и это внушило Марине уверенность в том, что с ним все действительно хорошо. Для своих уже довольно значительных лет Виктор Иванович был еще порой излишне активен, вел образ жизни, доступный не всякому молодому, и вообще хорошо сохранился.

– Ты не хочешь встретиться со мной? – спросила она, вспомнив, что последний раз видела отца более полугода назад.

– Хочу. Но думаю, что пока не стоит делать этого.

– Почему?

– Мы с Евгением решили, что не нужно привлекать чьего-то внимания нашими встречами, потому что неминуемо возникнет вопрос, откуда мы знаем друг друга. Это ни к чему ни мне, ни тебе, понимаешь?

Марина чуть обиженно умолкла, но в душе отлично понимала, что отец и муж совершенно правы. Как, к примеру, объяснит знакомство с непонятной женщиной Дмитрию отец? Действительно, достаточно пока телефонных разговоров.