Марина Крамер – Судьбу не изменить, или Дамы выбирают кавалеров (страница 23)

Она замолчала и отпила глоток ледяной минералки. Хохол протянул ей пачку и зажигалку, но Марина покачала головой. Леон сдвинул на лоб темные очки и потер пальцами кожаный кружок, закрывавший отсутствующий глаз:

– Никак не привыкну. Глаза нет, а чешется.

– Генка мой так к отсутствию руки привыкал, пока протез не поставил. Ты, кстати, не хочешь?

– Пока нельзя, надо, чтобы дно хорошо сформировалось. Но вообще думаю, надоело эту повязку таскать. Пальцы вот не пришьешь, это да… Но вообще оказалось, что жить можно, – хмуро сказал Леон, возвращая очки на место.

– Жить, братуха, по-любому лучше, чем лежать-то, – заметил Женька, – и когда за край заглядываешь, еще сильнее жить тянет, я знаю.

– Так, все, медицинская пауза окончена, – прервала Марина, все-таки закуривая, – давайте думать, что станем делать. У меня идея такая. Подъезжаю к Мишане, пугаю его Бесом еще сильнее и предлагаю взять меня к себе вроде как в любовницы, – игнорируя ставший злым взгляд мужа, сказала она. – Буду в офисе у него отсвечивать, заодно за братцем присмотрю.

– А если братец опознает? – с сомнением спросил Леон, и Марина покачала головой:

– Исключено. В последний раз он видел меня задолго до моей, так сказать, смерти, а я в то время выглядела несколько иначе. Уверена, что и тот мой облик давно стерся в его регулярно сбрызгиваемой алкоголем памяти.

– Кстати, он тут еще ни капли не выпил, – вклинился Леон, – хоть Ворон и соблазняет. Но генерал – глухо в отказе, я даже грешным делом решил, что он «зашитый».

– И это не исключено. Но даже если так, это все равно ничего не меняет. Он не узнает меня, если я сама не захочу, а я, как вы понимаете, этого не сделаю. Теперь Бес. Мне почему-то кажется, что он должен был какого-то человечка внедрить поближе к Мишане, чтобы в нужный момент надавить на него. Я, конечно, не уверена, но ведь это вполне возможно? Раньше он именно так и поступал. Да и я бы так сделала, уж положив руку на сердце, – всегда полезно иметь свои глаза и уши рядом с потенциальным клиентом.

Леон задумался. Нечто подобное приходило в голову и ему, но не было времени проверять и разбираться, а сейчас, когда Марина озвучила эту мысль, подозрения только окрепли.

– Появился у нас не так давно юрист, – начал он не особенно уверенно, – но я не могу точно сказать, что он подсадной. Работает хорошо, честный, проверки прошел, вроде как нормально все. Но… что-то меня в нем настораживает, а что именно – не могу понять. Разве только интерес к моей персоне – на днях Марат сказал – это наш начальник охраны, – что Вова этот ему вопросы обо мне задавал.

Хохол сощурил глаза и принялся крутить в пальцах зажигалку:

– И что, ты его не пощупал?

– Пока не успел, времени не хватило. Я ведь один, а дел много, – виновато сказал Леон, – я ж до сих пор всю охрану сам проверяю – ни на кого надежды нет.

– Ладно, это решим постепенно. В любом случае без приказа Беса ничего не случится, – отозвалась Марина, щурясь от внезапно выбравшегося из-за набежавшей тучки солнца, – а до того времени мы успеем, надеюсь, вычислить, кто чем дышит вокруг Ворона. Ты, Леон, шепни ему сегодня без свидетелей, что я завтра с утра к нему в «Тишину» подъеду, пусть он всех лишних оттуда уберет. И юриста этого на всякий случай тоже пусть в отгул отправит – меньше знает, никому не должен.

– Да, понял, сделаю.

– Ну, тогда все, разбегаемся до завтра.

– Погоди, а что с Бесом-то? – остановил ее Хохол. – Может, я поеду, погуляю там по окрестностям?

– Ага, – с сарказмом сказала Марина, – и можешь еще майку с моим портретом надеть. Бес же идиот, если вдруг тебя срисует, то сразу поймет, что ты прогуляться среди березок из Англии приехал – крюк-то всего в пару тысяч километров. Я же тебя просила, не считай противника глупее себя, это опасно. Гулять там ты не будешь, это сделает кто-нибудь другой. А вот этого другого ты и должен найти, только аккуратно. Подумай, кого из наших старых бойцов можно подтянуть, кто меньше засвечен, кто легче на контакт выйдет. В конце концов, последние полгода ты тут рулил, пока я в коме лежала, вот и разбирайся.

Хохол взъерошил волосы и признал поражение. Марина погладила его по щеке, и Леон, заметив это проявление нежности, отвел взгляд.

– Я могу к Бесу сам прогуляться, ближе к ночи, – предложил он, но Марина возразила:

– И зачем? Засветиться? Нам это не нужно. Кроме того, прости, конечно, но с твоей специфической внешностью даже Бармалей тебя запомнит, а это лишнее. Нужен кто-то совсем неприметный – у Беса такие спецы были, я помню. Вроде смотришь – думаешь, ну на фига он такую шапку яркую нацепил, аж глаза режет, ведь запомнят же. А потом пытаешься в памяти образ воскресить – и не можешь, потому что, кроме шапки дурного цвета, больше ничего в глаза не бросилось. Это и есть высший пилотаж слежки. Вот и нам бы такой человек нужен – чтобы без примет.

Хохол и Леон понимающе переглянулись – им подобное и в голову не приходило, но Коваль была права. Слежку нельзя обнаруживать, а уж если случится такой прокол, должно быть проблематично опознать следившего.

– Я, короче, подумаю, – буркнул Женька. – Если все обсудили, давайте ехать отсюда, не будем внимания лишнего привлекать.

Они расплатились и вышли из кафе, направляясь к машинам. Марина с тоской посмотрела на висевший неподалеку знак с указанием ближайших населенных пунктов, среди которых значился коттеджный поселок «Парадиз», но, перехватив взгляд Хохла, отвернулась. Леон сел в машину и уехал, а они все еще стояли возле своего джипа, и Хохол, отлично понимавший причину ее замешательства, негромко сказал:

– Не надо, котенок. Мы не поедем туда.

– Да, ты прав… конечно, не поедем, – покорно согласилась она, берясь за ручку и открывая машину. – Но так больно, Женька… так больно. Вся жизнь там прошла, а теперь даже просто на территорию заехать невозможно.

Он ничего не ответил, сел за руль и вывернул на трассу, взяв курс в город.

Глава 19

Урал. Ворон

В мире замечательно именно непостоянство.

Просьба Леона поговорить во дворе немного удивила и даже испугала Ворона. Он в последнее время неохотно находился на открытых пространствах, словно боялся, что на каждом дереве засел снайпер. Но Леон, обычно невозмутимый и даже чуть флегматичный, сегодня вернулся после двухчасовой отлучки какой-то возбужденный, даже очки не снял, когда вошел в кабинет. Это Ворону не понравилось – с чего бы ему нервничать? И эта просьба о разговоре во дворе с глазу на глаз…

– Темнишь ты чего-то, – пробурчал он в спину выходившему из кабинета через вторую дверь телохранителю, и тот, обернувшись, снова повторил:

– Это важно.

Аргументов не осталось, и Ворон выбрался из уютного кресла в хорошо кондиционируемом кабинете, направляясь к черной лестнице, ведущей во двор. Леон спускался чуть впереди, в пролете первого этажа остановился и оглянулся, словно проверяя, не ослушался ли хозяин, не тащит ли с собой кого-то из охранников.

Во дворе было пусто – машину погнали в сервис на плановый техосмотр, один из охранников уехал с водителем, второй остался у кабинета. Двор был в их полном распоряжении, но Леон на всякий случай заглянул за стоявшие поодаль мусорные баки – там любили курить повара и официанты, но сейчас и там никого не было.

– Ну? – нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, спросил Ворон.

– Вам просили передать привет с того света, – четко выговорил Леон фразу, которую велела сказать Наковальня, и Ворон вздрогнул, глаза его радостно заблестели:

– Ну?! Точно?!

– Точнее не бывает. Час назад расстались.

– Так вот, значит, куда ты рванул… а я думал – бабу завел.

– Она просила передать, что завтра к десяти приедет сюда. Просила еще, чтобы лишних в офисе не было, разговор у нее к вам, – игнорируя язвительное замечание патрона, продолжил Леон.

– Понял, сделаем. Завтра санитарный день объявим, клуб закроем, вот и никого лишних не будет. Генералу звякну, отменю встречу, пусть тоже отдыхает.

«О, вот это совсем хорошо было бы, – подумал Леон мгновенно. – А то не хватало еще в первый день эту встречу устраивать, кто его знает, как пойдет. Узнать-то ее он, может, и не узнает, но мало ли… Лучше пусть дома посидит».

– Что она еще сказала? Чего прилетела-то вдруг, вроде же не собиралась? – продолжал задавать вопросы Ворон, и Леон пожал плечами:

– Мне не докладывала, понятное дело. Но, раз прилетела, значит, есть что-то. Вы ж сами хотели звонить – а тут и не надо, сама прилетела.

– Вот это-то меня и пугает, – признался Ворон, понизив голос, – когда она вдруг сама является как снег на голову. Тут точно хорошего не жди, что я, первый день ее знаю? Значит, ничего не говорила больше?

– Нет.

– А она одна или с отморозком своим?

– С ним. Когда она одна ездила?

– Да по-всякому бывало. Но, раз Жека с ней, значит, действительно серьезное что-то. Ну ничего, разберемся завтра. И это, Леон… – оглянувшись по сторонам, сказал Ворон, – если у тебя все, пойдем под крышу. Неуютно мне тут, стою, как тот тополь на Плющихе…

Леон пожал плечами, в душе немного презирая патрона за такую явную трусость:

– Все. Идемте. – И Ворон споро побежал в здание.

Леон же вынул мобильный и набрал номер Хохла:

– Все готово, завтра в десять. Клуб будет закрыт на санитарный день, так что риска никакого. Понял. До завтра.