Марина Кистяева – Сын маминой подруги (страница 17)
И девочка ведь хорошая. Невооруженным взглядом видно. И по-хорошему не надо её трогать, потому что ничего серьезного он предлагать ей не планировал. Из серьезного у него в жизни — новый проект. Не до личной жизни.
Такую же стесняшку, как Дарина, надо сразу брать в жены. И ребенка делать. Со вторым тоже не тянуть.
Да-а… Опасная ты девушка, Дарина… Почти не знакомы, а уже такие эмоции. И мысли про ЗАГС.
Она прятала лицо за бокалом вина. И явно о чем-то думала. Включалась в разговор только по надобности, когда он не оставлял ей выбора.
И надо бы тормознуть…
А нихера! Его несло вперед.
Секс с Дариной не лучшая идея. Это то, что говорил ему разум.
Плоть требовало другого.
Ладно…Хрен с ней, с плотью.
— То есть ты не маньяк всё-таки? — после небольшой паузы заметила Дарина.
— Выходит нет.
— Тогда…, — ещё небольшая пауза. — С прошедшим тебя.
Он кивнул. Поезд в эту секунду качнуло, рука девочки дрогнула. И вино расплескалось. По лицу. Шее, груди.
Да блядь…
Ему же шансов не оставляют!
Адам слишком медленно поставил свой бокал на столик. И начал подниматься.
Дарина переполошилась ещё сильнее. Одной рукой начала размазывать вино по лицу, шее, а вторую выставила вперед.
— Адам, не…
Он даже слушать не стал, что она собралась ему говорить.
Потянулся к ней, а она за коим-то начала подниматься. Они феерично врезались друг в друга. Столкнулись телами.
Его током прошило. Он быстро выкинул руку вперед, обнимая Дарину и притягивая к себе вплотную. Теперь хрен отпустит. И за окнами уже темно. То, что требовалось. Пора запирать купе и переходить в горизонтальное положение.
Хотя… От вертикального он тоже не откажется.
Ручки Дарина сейчас вскинет, и в стенку упрется. Или в стол, а ножку на сидушку поставит… И прогнется, покажет себя во всей красе.
Перепад от талии до бедер не давал ему покоя. Его руки должны его снова чувствовать!
Дарина захмелела, он видел реакцию по распахнутым глазам. А ещё и губы приоткрыла, точно что-то сказать хотела.
Телефонный рингтон оказался очень не вовремя. Адам бы сказал, что охренеть, как не вовремя.
Потому что звонили ему.
Дарина, естественно, тотчас отпрянула назад и интуитивно повернула голову на раздражитель, которым сейчас выступил звонок.
Телефон Адам положил на столик. Экраном вверх.
И сейчас на экране крупными буквами читалось:
«Любимая женщина».
Адам знал, что последует дальше.
Дарина отморозилась, отшатнулась от него. И столько невысказанного интересного о нем на лице её отразилось, что Адам невольно разжал руки.
А что ещё оставалось делать?
Телефон настырно продолжал трезвонить.
Ну да, любимая женщина так просто не отстанет. Будет дожимать до конца.
— Тебе…звонят, — выдавила Дарина, делая шаг к двери.
Адам не стал её удерживать.
А смысл?
Снова объясняться?.. Не многовато ли?
Дарина и так знала о нем больше, чем полагалось!
Медленно закипая, Адам прожег взглядом закрытую дверь купешки. Надо же, как плотно прикрыла. Типа, чтобы ему не мешать?
Зараза… Мелкая и с характером.
Вздохнув, он взял трубку.
— Да, моя самая дорогая и любимая женщина. Слушаю, тебя.
— Иронизируешь? — фыркнула в тон ему матушка. — Всё-таки уехал?
Она сразу перешла к делу.
— Я говорил.
— Ты сказал, что планируешь!.. Что ещё думаешь. И да, ты мог перенести поездку. Познакомился бы с девочкой и…
— Мам, ты только по этому поводу мне звонишь?
— Адам!
В голосе матери послышалось возмущение. И сразу же дальше пошла манипуляция:
— Ты как с матерью разговариваешь?
— Извини.
Иногда лучше дать заднюю, чем ещё минут десять слушать лекции. Мама оседлала любимого коня. Что-то пошло не по её плану, и она ищет на кого взвалить вину. Или хотя бы частицу.
— И извиняешься ты… по привычке.
— Мам, я тебя тоже люблю.
Послышался шумный вздох.
— Надолго уехал?
— Не знаю. Не решил ещё.
— А клиника?..
— А что клиника? Отлично функционирует. Матуев спец своего дела, управленец высшего звена. Он отрабатывает каждый получаемый им рубль.
Матушка ещё раз шумно вздохнула.
Ну, театралка…
Ну, театралка…