Марина Кистяева – Сын маминой подруги (страница 16)
И снова поймала на себе пристальный взгляд мужчины.
Адам сделал сразу несколько глотков.
— Мы иногда с друзьями бываем… хм… как бы потактичнее выразиться…
Дарина оказалась неготовой к столь резкому началу разговора.
— Неадекватами? — не удержалась она.
— Пусть будем ими.
— Прибавить нецензурный окрас этому значению?
Адам прищурился.
— Можно и его…
— И в чем же заключается ваша… неадекватность?
— Может, все-таки вина? Один бокал, — он приподнял одноразовый, — расслабит мышцы.
Дарина поколебалась и медленно кивнула.
Один бокал ей не помешает.
Наоборот…
Да-а… расслабит…
Соски напряглись. Прямо как в истории про дракона.
Адам налил ей и протянул бокал. Она не ошиблась, когда решила, что они неплохого качества.
Чтобы избежать тоста. Дарина сделала глоток.
Вкусное…
— Мы были с пацанами, когда повелись на спор.
Она благоразумно продолжила молчать. И пить.
— В дни рождения каждого мы тянем карту. Первые карты были нарисованы от руки. Какие-то бумажки, состряпанные на скорую руку. Именинник тянет карту. Кому карта принадлежит, тот и загадывает имениннику желание.
Адам замолчал.
Дарине надо было что-то сказать, и она не нашла ничего умнее, как протянуть загадочное:
— О-о.
Но хватило ее ненадолго.
В голове очень быстро соединились пазлы, и произошел маленький взрыв.
— То есть я правильно поняла, именинник должен выполнить задание того, чья карта?
Адам чуть заметно и уже почти привычно скривил губы.
— Можно и так сказать.
— И так каждый год?
Последовал кивок.
— Весело вам…
— Кто ж спорит.
— Вы садюги.
— Нет, скорее, идиоты-переростки. Давно пора прекратить эту игру. Но что-то не прекращается.
Что-то новое промелькнуло в его голосе. Некая забота. Или ностальгия.
Дарина отправила в рот еще один ролл. И уже не заметила, как приложилась к вину.
Теперь многое становилось понятно.
— Так желаний не напасешься.
— У нас богатая фантазия. И мы сократили годы. Теперь играем только на юбилеи. Двадцать пять, тридцать и т. д.
— И какие у вас желания? Помимо того что можете прогуляться голышом?
Дарина не удержалась, смалодушничала, вернулась к дню их знакомства.
Ухмылка Адама стала шире.
— В колоде есть джокер. Джокер означает желание с обнаженкой.
— О как.
— Ну да. Вован на двадцатипятилетие танцевал стриптиз.
— Ну-у… Не так уж и стремно.
— На дне выпускников.
У Дарины губы сложились трубочкой.
— А еще?..
— Леха сутки разговаривал цитатами из «Бриллиантовой руки». Саня прыгнул с парашютом.
— Надо полагать, Александр боится высоты.
— В яблочко, Дарина.
По позвоночнику Дарины снова покатился жар. Как звучало ее имя от него!.. Алкоголь начал действовать раньше положенного срока.
И еще. Мужчина признавался в собственной дурости. Вопрос дня — зачем ему это надо?
Глава 8
Адам признавался в собственной дурости. Зачем ему это надо?
Зачем, зачем…
Затем!
Он никогда не испытывал дефицита в женском внимании. Наоборот… Из хорошей семьи, при деньгах. Пусть и не сумасшедших, но вполне приличных. Спортивные секции, машина на восемнадцатилетие… Всё, как полагалось.
Девочкам он нравился. Они ему тоже. Всё по взаимному согласию. Даже отец, сторонник традиционных отношений между мужчинами и женщинами, пошел ему навстречу и отказался устраивать брак по договоренности. Сам женился по любви, и сыну хотел такой же судьбы.
Изменения пошли в последний год. Матушка активировалась. А без согласия со стороны отца она бы не развела столь бурную деятельность.
У Адама была особенность. Баранья, ага. Чем сильнее на него давили, тем настырнее он сопротивлялся.
А сейчас без зазрения совести клеил попутчицу.