Марина Кистяева – Сын маминой подруги (страница 18)
— Я знаю, что без тебя там ничего не развалится.
— Конечно, знаешь. Тебя больше волнует пропущенный мной ужин.
— Вот! Вот!.. Ты сам знаешь, как подвел меня.
— И в чем же?
Он устало провел рукой по лицу. Что-то навалилось всё. Разом.
Разговор этот. И обвинение в глазах Дарины. Он для неё снова, если не маньяк, то урод.
Весело живешь, Адам Терлоев, чего уж.
— Мария тоже ждала этого вечера. И её доч… а…рина…
— Мам, я тебя не слышу. Связь прерывается…
— …тоже…Мы…ду…
Адам посмотрел на трубку, а потом нажал на отбой. Может, и к лучшему. Что-то он на грани. Того и смотри на мать сорвется. А это неправильно.
Она счастья ему желала. И очень активно это «счастье» искала.
Небрежно положив телефон на стол, Адам вышел в коридор.
Надо возвращать беглянку.
Пусть уж в купе дуется и материт его мысленно. Игнорит. А по вагону нечего шастать в подвыпившим состоянии.
Напротив купе её не было. У ближайшего окна тоже. Адам повернул голову вправо и выматерился. Картина маслом.
Она стояла почти в самом конце вагона, а рядом с ней высоченный худой мужик за сорок. Щерился, о чем-то щебетал.
Мило-любо посмотреть.
А ещё руку в стену упирал, задерживая Дарину. Та вроде бы и не ярилась пройти, но и что-то было в её фигуре такое…
Адам сжал челюсть. Отдохнул в дороге называется.
Он, значит, Дарину споил, а кто-то шибко умный её состоянием воспользуется?! Да сейчас! Как же…
Недобро мотнув головой, Адам выдвинулся дальше по проходу.
— Мы можем пойти ко мне или…
— Не может девушка.
Адам не узнал собственного голоса. Резковат. Хотя…
Мужик вскинул на него голову.
Тоже пьяный…
— Чего?
— Дарина.
Адам решил, что вмешается один раз. Пойдет, значит, пойдет. Если хочет приключений на пятую точку, кто он такой, чтобы мешать? А приключения будут у неё конкретные.
Потому что в купе напротив сидел ещё один мужчина. И он за ними наблюдал.
— Твоя что ли?
— Моя.
Дарина как-то слабо улыбнулась.
— Поругались?
— Ну да.
Что-то ему это напоминало.
Адам протянул руку.
Давай же, Дарина, не дури.
Выдавив из себя сдержанную улыбку, она протянула узкую ладонь. А рука-то дрожит у дурочки. Испугалась что ли?
Он заглянул ей в лицо. Реально испугалась.
И этот факт неприятно резанул по нутру Адама.
Он сжал её руку и потянул на себя. Дарина с готовностью шагнула вперед. Вот и правильно, вот и умница.
— Эй, парень…
Это, кажется, к нему. Адам напрягся и мысленно прикинул, что ему ожидать. Мужики выпившие, но на идиотов не походили.
Или он рановато сделал выводы?
Второй, что тихо бухал, поднялся.
— Девочка останется с нами.
— С хера ли? — ощерился Адам.
Даринка…одна с двумя…
Перед глазами красные пятна пошли.
Драка в поезде не то, что планировал Адам. Он в целом не любил конфликты. Благодаря тому, что ростом и фактурой вышел нехилым, к нему мало лезли. Он тоже не задирал. Но и от драк никогда не уходил. Было и такое…
Набрав в легкие побольше воздуха, Адам повернулся к говорившему.
И в тот же момент увидел искаженное злобой лицо и летящий в его сторону тяжелый размашистый кулак.
— Твою ж…
Сработал инстинкт, выточенный годами в спортзале. Спасибо отцу и дядьке, которые привели его мальцом в клуб. Адам оттолкнул Дарину. Та вскрикнула и зажала рот ладонью. Сам он резко рванул головой в сторону, и пьяный кулак со свистом пролетел в сантиметре от его виска. Но инерция подвела: потеряв равновесие в тесном пространстве, Адам всем весом рухнул лицом в потрепанную, липкую от пыли обшивку купе.
Инерция падения тут же перетекла в яростный импульс. Оттолкнувшись от мерзкой на ощупь обшивки, Адам развернулся всем телом.
— Да ты ж…
Он не договорил, подавил ругательство.
Надо драку прекращать, а не поощрять!
Но кулаки прямо зачесались, огнем вспыхнули.
— Адам…
Голос Дарины звучал испуганно.
А пугать девочек нехорошо…
Адам не бил. Попутавший берега мужик занес руку для нового удара, Адам перехватил её и вывернул. Мужик тотчас захлебнулся в тихой ругани и грохнулся на сиденье.