Марина Гостневская – Клиника доктора Паркинсона (страница 3)
Девочка росла тихой, беспроблемной, старательно училась и стойко переносила все тяготы нищей жизни вместе с мамой. Донашивала перелицованные платья, штопала драные колготки и питалась жидким овощным супом. Правда в их маленьком городе богатеев не было, так что соседки по парте выглядели немногим лучше. У большинства из них комплектом к беспросветной нищете шел алкоголик-папаша или брат-наркоман. У Милы дома было спокойно, никто не устраивал драк, не орал матом и не выбрасывал стулья в окно. Так что в отсутствии отца даже находились свои плюсы.
Несмотря на все старания мамы-педагога, девочка талантами не блистала и училась очень средне, с такими способностями высшее образование на бюджетном отделении ей точно не светило. К окончанию школы остро встал вопрос, чем же заниматься дальше. Остаться в убогом городишке и повторить судьбу матери Миле очень не хотелось, и она вместе с подругой поступила в медицинское училище в ближайшем крупном городе. Мама возражать не стала, вдруг дочке улыбнется удача и она выйдет замуж за приличного человека.
У Милы до сих пор перед глазами стоял образ родительницы – серая моль в старой шали машет ей вслед и тайком утирает слезы. С того времени они ни разу не виделись, ни у той, ни у другой не было денег на поездку. Правда раз в неделю девушка звонила маме и бодрым голосом рассказывала, что у нее все хорошо. И так матери не сладко, не хватало расстраивать ее своими проблемами.
Жизнь в большом городе оказалась суровой. Мизерной стипендии с трудом хватало на еду, последние дни перед зачислением денег частенько приходилось голодать. Общежитие было старым, холодным, по гулким коридорам гуляли сквозняки. В общих душевых из ржавых леек текла только холодная вода, чтобы нормально помыться приходилось греть воду в чайнике.
Подружка быстро нашла себе немолодого любовника, бросила училище и съехала к сожителю. Мила не могла так цинично торговать телом, в ее голове еще оставалась мечта о настоящей любви. Правда никто из городских ребят не обращал внимание на нищую провинциалку. Девушка не обладала модельной внешностью, длинными ногами и выдающимися формами. Вдобавок одевалась слишком просто и бедно. Если бы кто-то из молодых людей пригляделся, то сразу бы заметил правильные черты лица, большие серые глаза и стройную фигуру. Но никто приглядываться не собирался и Милу в толпе не замечали, словно она была невидимкой.
Через год учебы девушка перешла на вечернее отделение, а днем устроилась работать санитаркой в дом престарелых. Работа была трудной, платили мало, но заработок позволял снять комнату в коммуналке. Все свободное время занимала тяжелая работа, которая совершенно не приносила радости. Это в фильмах показывают, как добрые старички смотрят телевизор и молча едят овсяную кашу. На деле многие из постояльцев оказались капризными скандалистами, озлобленными на весь мир и на медсестру Милу, в частности.
Поначалу девушке показалось, что она попала в филиал ада – постоянная вонь старых и не слишком чистоплотных людей намертво въелась в кожу и преследовала даже дома. Клизмы, судна, памперсы для лежачих стариков, скользкая овсяная каша, размазанная по столам и по полу – это были еще не самые плохие моменты в ее работе. Многие старики страдали деменцией, были подозрительными, нервными, обвиняли всех вокруг в воровстве, а Милу записали в отравительницы. Кто пустил мерзкий слушок, установить не удалось, но старичье гадило ей изо всех сил. Травля молодой беззащитной девчонки была одним из немногих доступных развлечений. Старики долгое время находились в полной изоляции от внешнего мира и искусственно создавали хоть какую-то движуху в своем тухлом болоте.
Мила, терпела, сцепив зубы, молча переносила все издевки, убирала опрокинутые горшки и овсяную кашу. Ведь другую работу ей все равно не найти и рассчитывать не на кого. Она с трудом закончила медицинское училище, после напряженного дня с безумными бабками, учеба давалась тяжело.
Получив заветный диплом, девушка стала искать другую работу, но везде требовались квалифицированные кадры с опытом, либо зарплата была настолько мизерной, что ее не хватит даже на оплату комнаты в коммуналке. В очередной раз пролистывая список вакансий, Мила наткнулась на объявление: частный загородный хоспис ищет сотрудников с проживанием. Среднее медицинское образование и опыт работы приветствуется. Мила отправила свое резюме и неожиданно получила приглашение на работу. Проживание для нее было только плюсом, а зарплату обещали в разы выше, чем она получала сейчас. Если ни на что особенно не тратиться, то за несколько лет работы можно отложить неплохую сумму. Девушка уволилась из дома престарелых и отправилась в хоспис, захватив нехитрые пожитки.
Когда миссис Моррис ушла, Мила обошла комнату и осталась очень довольна. По сравнению с тем местом, где она жила раньше, условия просто шикарные. Помещение было небольшим и узким, как пенал, но очень чистым и светлым. Кровать у стены застелена бежевым покрывалом, над головой плоский светильник, так что вечерами можно читать, не боясь посадить зрение. Потолок выкрашен светло-серой краской, мебель белая и абсолютно новая. Всю торцевую стену занимало большое окно с деревянными рейками. В шкафу висела новая форма и лежали белые полотенца. Девушка быстро разложила свои немногочисленные вещи, схватила полотенце и выскользнула за дверь.
Коридор оказался длинным и бесконечным. Серые обои, светлый пол, множество дверей, тусклые бра на стенах оставляют едва заметные блики на ковровой дорожке. Ничего себе! В этом хосписе даже есть ковры! Мила вспомнила обшарпанные стены и облезлый линолеум в муниципальном доме престарелых. Там о такой роскоши даже не помышляли. Наверное, в этом здании оборудовали последнее пристанище для очень богатых людей. Везде царила стерильная чистота, на ковре ни одной пылинки.
Душевая оказалась в самом конце коридора, скромные таблички на дверях изображали джентльмена в котелке и леди в шляпе. Девушка открыла дверь и оказалась в санузле. Там находились сразу три душевые кабины с матовыми перегородками и дверями – если кто-то моется будет виден только силуэт. А вот это отлично! В общаге студентам устроили общий загон со ржавыми лейками и Мила каждый раз стеснялась раздеваться в толпе малознакомых девушек. Некоторые из них могли отпустить циничные шуточки по поводу ее внешности или нижнего белья. Да и холод стоял просто ужасный. А здесь всё очень культурно, напротив душевых во всю стену повесили огромное зеркало и раковины идеально чистые. А на полке лежала запасная стопка полотенец.
Девушка быстро разделась, зашла в кабинку и включила горячую воду. Принять душ после дальней дороги – что может быть лучше? Неожиданно свет в помещении начал дрожать, как от сильного перепада напряжения. Лампы мерцали, издавая странный треск, еще немного и лопнут плафоны, засыпав осколками идеально чистый пол. А за матовой дверцей вдруг появилась большая темная тень. Девушке показалось, что в душевой стоит что-то огромное, какой-то исполинский человек, высотой до потолка в глухой черной одежде. Мила не сразу заметила его силуэт – мыло попало в глаза. Но явственно почувствовала чье-то присутствие, обернулась и замерла, парализованная страхом. Существо медленно приближалось к матовой перегородке, заполняя собой все помещение и его холодное дыхание вызывало озноб. Будь Мила животным – ее шерсть бы встала дыбом от ужаса. Так кошки иногда шарахаются от темноты, словно видят в них неведомого призрака, недоступного для человеческого глаза.
Девушка быстро умылась горячей водой и спросила:
– Миссис Моррис, это Вы?
Звук собственного голоса показался слишком тихим и жалким, а вопрос остался без ответа. Мила понимала, что фигура за матовой перегородкой слишком большая для миссис Моррис. И вообще для любого нормального человека. Она почти доставала до потолка и заняла собой всю площадь санузла. Страх был таким леденящим, что Миле захотелось убежать подальше из идеально чистой душевой куда угодно, даже в муниципальный дом престарелых. Пусть там воняет горелой кашей и мочой, но вокруг находятся живые люди. Склочные, вредные, но совершенно не страшные.
Мила зажмурилась, а потом решительно открыла глаза и выключила воду. Что за дурацкое наваждение! Она быстро вытерлась полотенцем и осторожно приоткрыла дверь. Сердце сильно стучало, руки дрожали, а на коже появились мурашки. Сейчас огромный монстр набросится на нее… Но когда девушка выглянула за дверь, то не увидела ровным счетом ничего. Пустое помещение с белой плиткой сияло чистотой, из крана в раковину тихо капала вода. Никаких черных фигур и исполинских людей в душевой не было.
– Дурацкое мыло, – пробормотала Мила и снова стала тереть глаза.
Чего только не привидится от хронической усталости! Накануне увольнения она дежурила всю ночь и совсем не спала, а в дороге боялась задремать, чтобы не проспать нужную станцию.
Мила переоделась в новую униформу – простое серое платье, шапочку и белые кеды на плоской подошве. Форма сидела идеально, и девушка впервые улыбнулась себе в зеркале. Все складывается просто замечательно! Она поправила темные волосы и вышла в коридор.