Марина Гостневская – Клиника доктора Паркинсона (страница 2)

«Ты сам, как нафталиновый призрак из детской страшилки», – подумал Томми, но вслух ничего не сказал.

– Привет, охламон! Как бодрость духа? – весело заорал Димитрис. Старик особенно не церемонился, но Томми даже нравилась такая простота. Его бывший шеф был жуткий сноб и первостепенный хам, так что Димитрис на его фоне выглядел просто душкой.

– Добрый день! Да вот, изучаю… – Бейкер кивнул в сторону монитора.

– И как тебе? – Димитрис склонил голову на бок и стал похож на любопытную птицу.

– Даже не знаю… Фантастика какая-то. Прямо, как в сказке.

– Страшной сказке, – уточнил Димитрис.

А потом помолчал и добавил:

– Ну, ладно. Теории достаточно, быстрее научишься в бою. Вот тебе первое дело!

И старик бросил на стол картонную папку с тряпичными завязками. Несмотря на то, что Димитрис прекрасно владел компьютером, его страсть к бумажным документам оставалась неистребимой.

– Я могу ознакомиться?

– Валяй, – старик плюхнулся в кресло напротив, – мне интересно твое непредвзятое мнение. Не замыленный глаз, так сказать.

Томми развязал дурацкие тесемки и вытащил несколько листов бумаги, а затем внимательно прочитал всю информацию. На первый взгляд ничего необычного и даже криминального в ней не было. В лесу на трассе проезжающий водитель подобрал мужчину, на вид 40-45 лет с полной потерей памяти. Следов алкоголя или наркотических веществ в крови не обнаружено. На теле присутствуют шрамы, предположительно послеоперационные, но вмешательство проводилось давно, все рубцы едва заметны. Один из шрамов очень бросался в глаза, он начинался от самой шеи, тянулся вдоль груди и заканчивался у пупка – не иначе мужику проводили серьезную полостную операцию. Своего имени несчастный не помнил, как не помнил места, где ранее проживал. К тому же не мог внятно объяснить, как оказался ночью на мосту за несколько километров от ближайшего города.

В момент обнаружения неизвестный был одет в одну лишь пижаму и тапочек. Второй видимо потерялся в лесу, пока мужик шел через бурелом. На это обстоятельство указывали поврежденные ноги и царапины от веток на лице. А вот на спине выделялись глубокие раны, словно от когтей птицы или железных крючьев. О пропаже человека с такими приметами никто не заявлял. Но откуда-то же он взялся? И где-то раньше проживал?

Томми еще раз внимательно посмотрел на фотографии. На запястьях и щиколотках остались едва заметные следы, словно от веревок или наручников.

– Что думаешь? – снова спросил Димитрис и заелозил в кресле.

– Если бы не вот эти следы, – Томми указал на красноватые полосы на руках мужчины, – то человека в пижаме можно принять за обычного потеряшку. И еще следы на спине тоже выглядят подозрительно… Очень похожи на следы когтей или металлических крюков… Тут явно дело нечисто. Мужика где-то удерживали, возможно пытали, да и потеря памяти может быть не случайной. На голове есть травмы? Гематомы, ушибы?

– Нет. Башка целенькая.

– Почему дело передали именно нам? Со стороны выглядит, как обычный криминал, без всяких потусторонних признаков.

Томми уже знал, что отдел Димитриса не занимается маньяками или криминальными разборками. А вот всякие странности и непонятные явления как раз его профиль.

– Из-за следов на спине, – пояснил старик, – выглядят они необычно и главное, зарастают слишком быстро. Прямо на глазах. Вот смотри.

Димитрис кинул на стол еще несколько цветных фото, которые прятал в кармане пиджака. Если на первых изображениях шрамы были свежие, глубокие и даже кровоточили, то на других они затянулись и побелели.

– А вот это сняли сегодня утром, – старик положил еще одно фото, где спина неизвестного была практически гладкой, – наши думают, что это какая-то неизвестная болезнь, либо мужик обладает феноменальным иммунитетом. Или вообще пришел из потустороннего мира, вроде ангела…

– Ага, а крылья ему местные алкаши оторвали? – не удержался Томми. В ангелов он точно не верил.

– Я тоже думаю, что они идиоты, – улыбнулся Димитрис, – начитались фантастики. Вот поэтому я и пригласил тебя. Мне нужен человек со взглядами опытного следака. Ну и чтобы фантазировал поменьше.

С фантазией у Томми действительно была напряженка, он всегда и всему искал логичное объяснение. И десять лет практической работы убедили его в этом окончательно. За каждым таинственным исчезновением, необъяснимым явлением или мистическим событием, как правило, стоял вполне реальный человек, а не призрак. И мотивы преступления были самые низменные, но вполне понятные – жажда наживы, месть, гордыня или зависть. В отдельную категорию выделялись психически больные садисты, шизофреники или ревнивые параноики. Но в их поведении тоже ничего мистического не наблюдалось, главное вовремя поймать придурка и побыстрее упечь в психушку.

Бейкер еще раз посмотрел на фотографии затянувшихся шрамов на теле неизвестного мужика.

– Ладно, я подумаю. А есть эти же данные, только в электронном виде? – осторожно спросил Бейкер. Все эти папочки с завязками и горы бумажек он терпеть не мог и привык работать с информацией в компьютере, а не сидеть в пыльном архиве среди кипы уголовных дел.

– Конечно. Я выслал тебе на почту. Надумаешь чего, приходи. И наших олухов привлекай к делу, если запросы надо отправить или присмотреть за кем, – с этими словами старик скрылся за дверью.

Глава 3. Мила. Несколькими месяцами ранее. Хоспис в лесу

Такси притормозило у парадной лестницы двухэтажного особняка. Водитель помог пассажирке выгрузить багаж, быстро сел в машину и рванул к воротам. На ступеньках лестницы осталась стоять растерянная молодая девушка с небольшим чемоданом в руках. Она завороженно смотрела на старинное здание с барельефами и колоннами. Видимо в былые времена особняк принадлежал семье богатого дворянина или даже графа.

Высокие окна с белыми рамами служили настоящим украшением, придавая каменному зданию легкость и даже воздушность. Стены тщательно оштукатурены и выкрашены в серый цвет, крыша из темной черепицы идеально ровная, а у сточных труб скрючились горгульи. Строго, но красиво. Особняк совершенно не напоминал последний приют для смертельно больных, скорее дорогую загородную клинику.

Деревянная дверь открылась и на пороге появилась полная женщина в светло-сером платье и такой же шапочке.

– Добрый день! Вы, наверное, Мила Эванс?

– Добрый день, – вежливо поздоровалась девушка, – да, это я.

– Проходите, не стесняйтесь. Или попросить медбрата помочь Вам с вещами?

– Нет, спасибо. Чемодан совсем легкий, – Мила подхватила поклажу и быстро поднялась по ступенькам. Не станешь же говорить встречающей, что вся одежда на ней и другой попросту нет. И денег на покупку новой тоже нет. Зарплаты медсестры в муниципальном доме престарелых с трудом хватало на аренду комнаты и еду. Это и стало основной причиной смены работы.

– Вы такая молоденькая! Простите, а сколько Вам лет? – продолжала любопытствовать женщина, стремительно двигаясь по длинным коридорам здания, Мила едва за ней поспевала.

– Девятнадцать. Но я имею опыт работы в похожем заведении почти два года, – девушка очень переживала, что работодатель передумает, увидев ее юный возраст. Хотя в резюме она честно указала, сколько ей лет.

– Выглядите моложе, почти девочка, – снова улыбнулась женщина и заметив смущение Милы, добавила, – не хотела Вас обидеть. Меня зовут миссис Моррис. Я работаю в этом заведении уже много лет.

Наконец толстушка остановилась у белой двери на первом этаже. К слову сказать, все двери в коридоре были одинаковые – белые, безликие, с простыми хромированными ручками. На каждой указан маленький номер. Миле досталась комната с номером тринадцать.

– В этом крыле здания проживает обслуживающий персонал, – пояснила миссис Моррис и открыла дверь одним из ключей, висящих у нее в связке, – вот Ваша комната. Санузел и душевые общие и расположены в конце коридора. Отдельно мужские и женские, так что не переживайте. И вообще у нас с этим строго, всякие э-э.-э… связи не приветствуются руководством.

– Я и не собиралась…, – пробормотала смущенная Мила, заливаясь краской. Неужели у нее такой вид, что требуется предупреждение?

– Вот и отлично, – заулыбалась ее собеседница, – располагайтесь, примите душ после дороги, рабочая форма в шкафу. Вы голодны? Полдник только через час, но я могу попросить на кухне приготовить Вам поесть.

– Нет, спасибо, я не голодна, – тихо ответила девушка хотя ничего не ела с самого утра.

Дорога в загородный хоспис оказалась очень долгой и утомительной. Сначала она четыре часа добиралась на поезде до небольшого провинциального городка, а потом еще час ехала на такси. Стоимость поездки пробила серьезную дыру в ее скромном бюджете и в заначке почти ничего не осталось. Миле очень нужна эта работа и она готова приложить все усилия, чтобы остаться здесь надолго.

До шестнадцати лет девочка жила в небольшом провинциальном городе, который не сразу отыщешь на карте. Мама была учительницей младших классов, тихой, интеллигентной и отчаянно некрасивой. Издалека женщина напоминала пожилую серую моль. Своего отца Мила не знала. Какой-то командировочный зарулил в Богом забытый городишко и с пьяных глаз закрутил роман с немолодой учительницей. Папаша унесся в светлые дали, а педагог родила дочку, в утешение на старости лет.