Марина Генцарь-Осипова – Из бизнес-шпилек в кеды фриланса. Путь к себе (страница 6)

– Меня дразнят, – дрожащими губами проговорила я.

– Крокодилом Геной?

– Откуда ты знаешь? – глаза округлились от удивления, и из них хлынули вовсе не крокодильи слезы.

– Ну-ну-ну, что ты так. Домой придем, разберемся. А пока вытри-ка сопли и на, возьми вот эту сетку.

Тут надо сделать короткое отступление и пояснить, что моя девичья фамилия – Генцарь. Досталась от любимого дедушки. Сейчас сложно установить точное происхождение, но похожие прозвища давали гончарам и горшечникам у сербских, венгерских и румынских народов. Дед родом с Карпат, так что вполне возможна и такая история.

Мне же в старшей школе достались прозвища «генеральный царь» и «адвокат». Первое, понятно, – из-за самой фамилии. А вот почетное звание адвоката получила, так как всегда и за всех заступалась – кидалась не выросшей пока грудью на защиту несправедливости.

Но до царя и адвоката «повысили» только к концу пятого класса, сначала же ко мне прилипло «Гена крокодил». Это теперь смешно вспоминать. Тогда девятилетняя Мариша проплакала хмурыми вечерами вместе с дождем весь сентябрь. А наутро, придя в класс, продолжала отчаянно сражаться с мальчишками. Новый коллектив принимал не сразу.

А все потому, что после четвертого класса я перешла в другую школу, поближе. Родители долго уговаривали: «Ну зачем тебе каждый день ездить на автобусе? А так сможешь хоть на полчасика подольше поспать». Второй довод звучал особенно соблазнительно, и я сдалась.

И вот – новые стены, новые учителя, новые одноклассники и такой «тёплый» приём.

– Чего такая хмурая, Мариш? – папа весело щёлкнул меня по носу, подхватил наши тяжелые сумки и, насвистывая, стал разбирать покупки.

– Да вот, обзывают её. Угадай как? – засмеялась мама.

– Неужто Геной крокодилом? Ну, ты чего, радость моя, не плачь. Иди сюда.

Большими сильными руками папа прижал меня к себе и провел по волосам:

– Мариш, во-первых, мальчишки просто заигрывают с тобой, и я их понимаю. Такая интересная новенькая в класс пришла…

– А во-вторых, они все дураки, и не надо мне их заигрываний. Вообще я зря в эту школу перешла.

– Ну вот ещё, глупости какие. Не вешай нос. Меня вон даже мама твоя так обзывала – и ничего, женился же.

– Не обзывала, а называла, – ухмыльнулась мама.

– Мама? Тебя? – я шмыгнула носом. – Папочка, расскажи.

На плите запрыгал и громко засвистел чайник – ему тоже не терпелось узнать эту историю. Но ее хранители лишь лукаво переглядывались, хихикали и томили нас ожиданием. Наконец, мама расставила чашки, разложила по блюдцам свою домашнюю выпечку и степенно уселась за стол:

– Что ж, я расскажу, – макнула сахар в чай и собралась с мыслями. – Раньше обязательными были лишь 8 классов, 9-й, 10-й – по желанию. Я хотела учиться дальше, и поэтому поступила в соответствующую школу. Как только вошла в класс, – тут мама как будто засмущалась, – сразу обратила внимание на одного мальчика. Он был похож на хулигана: волосы всклокочены, галстук после перемены на боку, но вот взгляд казался очень умным.

– Минуточку, – папа чуть не поперхнулся булочкой, – что значит «казался»?

Мама, не обращая внимания, продолжила:

– Выяснилось, что это был самый смышлёный парень в классе. Все, даже учителя, его уважали. Я слышала, как некоторые ребята называют его Геной, и тоже стала так обращаться. А он и рад – откликался с улыбкой.

– А чего мне, плакать было, что ли? – пробубнил папа с набитом ртом. – Пришла красивая, не зазнайка, как другие девчонки, чего бы такой не ответить?!

– Ну а дальше что было? – мне не терпелось дослушать про знакомство родителей, чай остывал нетронутым.

– Через несколько дней «старенькие» девочки из класса подошли ко мне с претензией: почему я всеобщего любимчика называю запросто Геной? Оказалось, только особо приближенным разрешено к нему так обращаться. И уж никак не какой-то выскочке. Я искренне недоумевала, пока не разъяснили, что на самом деле твоего будущего папу зовут Юра. А Гена – это прозвище от фамилии Генцарь.

– А ещё меня называли аллигатор, но это уже из-за серьезного характера и силы, верно, Наташ? Ну подтверди, – для пущей доказательности папа оскалил зубы и напряг мышцы. Мы с мамой залились смехом. Чайник и тот весело зазвенел крышкой.

– Вот так мы и познакомились с твоей мамой. Хоть она меня и обзывала, это не помешало нам полюбить друг друга. Так что ты мальчишкам завтра скажи, мол, зовут меня Ма-ри-на, и если кто будет обзываться, мы с папой начнем кусаться, а папа, если что, аллигатор.

Мой папа-аллигатор, как вы поняли, большой любитель юмора. Это он в дедушку. В любой, даже самой трудной ситуации они могли так пошутить, что сразу вся тревога уходила, поднимались настроение и боевой дух.

К слову, мою младшую сестрёнку в глаза никто не рискнул назвать крокодилом Геной. Вся «честь и хвала» досталась ее подруге, которую прозвали Чебурашкой. Ох уж эта детская фантазия – обожаю!

Глава 10. Юбилей крокодила Гены

Смех смехом, но мама всерьез задумалась, как помочь дочери поскорее влиться в коллектив и найти новых друзей. Погожим октябрьским днём она была в особенно хорошем расположении духа и решила пригласить на мой день рождения всех одноклассниц.

Вот это подход к адаптации. Вот это я понимаю!

Если помните из предыдущей главы, накануне своего десятилетия по настоянию родителей я сменила школу, а после такого предложения – и гнев на милость. Но мама все же весьма погорячилась, потому что на семь ребят в 5 «Б» по статистике приходилось аж двадцать девчонок.

И пока родители полностью не осознали масштабов вечеринки (читай – катастрофы), я тут же пригласила всех однокашниц на юбилей.

⠀Мальчики стали интересоваться, почему выбран формат девичника и нельзя ли им тоже попасть на званный прием к Генцарь?

– А разве вам охота на праздник к крокодилу Гене? – театрально поинтересовалась я.

– Ну ладно тебе. Марин, ты это, прости нас. Мы больше не будем, слово даём.

– Вот и чудесно! Я вас прощаю, но мест в этом году больше нет. Внесу в предварительный список на следующий. Слово даю.

Шах и мат.

Мат, кстати, у мальчишек был настоящим – в частном секторе пригородного посёлка подростков от такого не убережешь. Крепкое мужское словцо слышалось отовсюду, быстро подхватываясь детскими голосами.

⠀В назначенный час десятого октября наш дом и нервы родителей были подвержены серьезной проверке на прочность. Трельяж в родительской спальне сразу и надолго оккупировали длинноволосые девы с расческами, заколками и лаком для волос. В игровой комнате цветными ручками выводили миллион сердечек на открытках. В детской шушукались и делились девичьими секретами.

Мама с тётей Ирой хлопотали на кухне с раннего утра. В перестройку все жили весьма скромно, но наша мама в совершенстве владела тысячей и одним секретом, как сделать нечто из ничего.

Всё было украшено со вкусом: гирлянды на окнах, ажурные салфетки под тарелочками и причудливые бумажные букеты в вазах. Края бокалов мама окунула в варенье, а затем в сахар – получался очень изысканный сервиз. На трубочки надевались кружочки апельсинов – такое мы видели только по телевизору.

Причудливые закуски, соленья из подпола, домашние пироги, салаты – ножки большого стола стонали от тяжести. Но мы с девочками быстро спасли мебель – проглотили всё за полчаса.

Мама с тётей Ирой поспешно принесли аппетитное горячее, с которым мы тоже моментально управились. Кухонные феи не сдавались – тут же отварили 400 картофельных вареников, слепленных накануне «на всякий случай». ⠀

Чай с тортом они вносили на еле гнущихся ногах. А нас еще ждали весёлые танцы, вручение подарков, игра в фанты и несмолкаемый хохот.

День рождения удался на славу. Проводив последних гостей, я поспешила помочь убрать со стола.

– Спасибо! Это был лучший день рождения в моей жизни, – воскликнула я, вбежав на кухню, где уже домывали посуду. – А с родственниками уж послезавтра отмечать будем.

Мне показалось, или у мамы с тётей Ирой задергался глаз?

Благодаря родителям в свою взрослую жизнь я пришла с пониманием всей важности уютных семейных вечеров и шумных детских праздников. И совершенно не важно, что было на столе и осталось в животе, гораздо дороже то, что сохранилось в сердце.

Глава 11. Я буду петь голосами своих детей

– Закройте дверь, пожалуйста, не видите, мы репетируем.

– А ты не командуй. Ты больше не пионервожатая и, вообще, не пионер. Всё кончено. Баста! – оторва-пятиклассник громко хлопнул дверью, успев показать мне длинный язык. Я молча сжала кулаки и стиснула зубы.

⠀Знали бы мы тогда строки этой песни:

Возможно, не принимали бы все так близко к сердцу. А тогда «баста» было равно «конец». Развал Советского Союза лично для меня означал не просто отмену школьной формы, но и распад любимой пионерии. Сколько всего было запланировано – душа болела за моих первоклашек!

Папа в тот период приходил домой угрюмый, часто выпивший. Мама была растеряна и взволнована. «Ещё бы, – думала я, – у них, наверное, тоже много интересного в планах было». Какой бы взрослой себе тогда ни казалась, в сущности – наивный ребёнок.

⠀Для родителей рухнул тогда весь мир, лопнула идеология, которой они искренне служили и верили. Служили порой на пределе сил, задвигая собственные интересы и потребности. Памятуя, что ценой миллионов жизней наши бабушки-дедушки совершили подвиг – отстояли границы родины и право на свободное, мирное небо. А затем поднимали страну с колен, голыми руками откапывали из-под руин войны ростки светлого будущего. Их дети – наши родители – бережно переняли эти хрупкие надежды и посадили в благодатную почву, взрыхлив верой в победу коммунизма. Обильно поливали трудами и стараниями, с трепетом ждали плодов, которыми насладятся следующие поколения.