Марина Федагина – Тонкая нить (страница 4)
Катя осталась с планом на столе и с вопросом в голове: «А если не получится?» Она не знала ответа.
За окном шумел город. Люди спешили. А в кабинете повисла тишина.
Катя убрала план в папку.
Работаем.
Глава 4. Материал
В операционной было холодно и пахло спиртом. Катя стояла у изголовья.
Женщина лежала на столе. Наркоз ещё не подействовал полностью. Глаза были открыты и искали Екатерину Валерьевну.
В этом взгляде было всё. Доверие. Надежда. Мольба.
— Всё будет хорошо? — спросила женщина тихим голосом.
Катя кивнула.
Ложь во спасение. Или правда? Она ещё не знала.
ВЧЛ-рецепторы сработали больно. Надежда пришла от пациентки горячей волной. Катя почувствовала её тяжесть в груди.
Она отвела взгляд. Посмотрела на врачей.
Мужа она сегодня не видела. В коридоре? На работе? Передумал?
Катя не спрашивала. Это не её дело.
— Начинаем, — сказал репродуктолог.
Катя вышла и закрыла за собой дверь.
***
Эмбриологическая лаборатория жила своей жизнью.
Воздушные потоки. Инкубаторы с контролем температуры, влажности, газа.
Несколько яйцеклеток лежали в питательной среде.
ИКСИ. Микроинъекция сперматозоида в каждую. Оплодотворение.
Катя не наблюдала за процессом, ждала в коридоре. Это была работа эмбриологов.
На следующий день пришло уведомление.
Пять яйцеклеток оплодотворились. Остальные — нет.
Пять зигот. Пять шансов. Пять дней культивирования.
Для клиники — это рутина, протоколы, цифры в отчётах.
Для Кати — пять дней тишины.
Она не заходила в лабораторию без надобности. Не спрашивала эмбриологов. Ждала.
На шестой день пришло уведомление.
«Бластоцисты готовы. Биопсия завершена. Образцы на анализе.»
Пять бластоцист выжили. Естественный отбор до генетики.
***
В лаборатории стояла тишина. Гудели только холодильники. Воздух здесь был другим. Плотным. Нагруженным.
Катя села за компьютер.
На экране появилась папка с результатами. Образцы ДНК из клеток тропэктодермы.
Пять файлов. Пять эмбрионов.
Она открыла первый.
Загрузка. Обработка данных. Количественная оценка гетероплазмии.
Цифры на экране — 82%.
Катя моргнула. Открыла второй — 79%.
Третий — 85%. Четвёртый — 81%. Пятый — 83%.
Катя отстранилась от монитора. Сняла очки и протёрла переносицу.
Пять эмбрионов. Пять жизней. Ни одной здоровой.
Порог был двадцать процентов. Нужно было меньше. Чтобы риск был минимальным. Чтобы ребёнок не повторил судьбу первого.
Здесь не было выбора. Лотерея была сыграна. И выигрышных билетов не оказалось.
Катя откинулась на спинку стула. Спина затекла.
ВЧЛ-фон в лаборатории был спокойным. Коллеги работали. Для них это была рутина. Пять образцов. Отчёт. Архив.
Для Кати — пять несбывшихся надежд.
Она вспомнила взгляд жены. «Всё будет хорошо?»
Теперь ей нужно будет сказать: «Нет».
Не «может быть». Не «посмотрим».
«Нет».
Катя посмотрела в сторону криобанка. Там лежали пять эмбрионов. Замороженные. Живые. В ожидании.
Но переносить их нельзя. Риск слишком высок. Ребёнок родится больным. Или не родится вообще. Они останутся там.
Катя посмотрела на телефон.
Позвонить сейчас? Или вызвать завтра?
Если сейчас — они не будут спать ночью.
Если завтра — у неё есть время подобрать слова. Но ждать хуже.
Она взяла телефон. Разблокировала. Нашла номер. Нажала вызов.
Трубку взяла жена.
— Екатерина Валерьевна? — голос дрогнул. — Что-то не так?
Катя на секунду закрыла глаза.
— Результаты готовы. Вам нужно приехать завтра утром.
На том конце возникла тишина.