Марина Федагина – Тонкая нить (страница 3)

Она не сказала этого вслух. Но они поняли.

— Когда будете готовы — приходите, — Катя положила направления на стол. — Но помните: даже с анализами я не дам гарантий. Это не волшебство. Это наука. У неё есть границы.

Мужчина молча встал.

Женщина поднялась следом. На секунду задержала взгляд на Кате.

— Спасибо.

Они вышли. Дверь закрылась тихо. Катя встала. Подошла к окну.

Внизу, у выхода из института, они появились через минуту. Мужчина шёл первым, быстрым шагом. Женщина отстала, шла немного покачиваясь.

Она смотрела им в спину.

Думала о судьбе этой женщины. О тех, кто был до неё. Матери, бабушки, прабабушки — все носили в себе эту нить. Все передавали дальше. Все теряли детей.

Одиннадцать лет тишины.

Одиннадцать лет вины.

Одиннадцать лет жизни с мыслью: «Это проклятие. Это наказание. Это я».

И одно «я не хочу, чтобы мой ребёнок мучался», которое прозвучало как приговор и как освобождение одновременно.

Катя приложила ладонь к стеклу. Холодное, гладкое.

Она чувствовала их боль как свою. ВЧЛ-проклятие: не было границы между «я» и «они». Чужое горе просачивалось под кожу, оседало в груди, оставалось там.

Где-то в коридоре хлопнула дверь. Чьи-то шаги. Голоса. Жизнь продолжалась.

А в кабинете осталась тишина. И папка с документами на столе. И вопрос, на который нет ответа.

Что дальше?

Глава 3. План

Катя еще не успела открыть входную дверь в НИИ, как почувствовала, что её ждут. ВЧЛ-рецепторы сработали за несколько секунду до того, как она увидела их силуэты у кабинета.

Муж и жена. Пришли заранее.

Катя сделала вдох, выдох. Натянула деловую маску.

Спокойно подошла к кабинету и открыла дверь.

— Здравствуйте, Екатерина Валерьевна, - поздоровалась женщина. Голос был твёрдым, уверенным.

Она спокойно зашла за Екатериной в кабинет и села на стул.

За ней вошёл муж. В этот раз он остался стоять у двери.

Катя прошла к столу. Отодвинула кресло и села.

— Вы обсудили? — спросила она.

— Да, — ответила жена. — Мы решили идти до конца.

Катя кивнула. Открыла компьютер. Запустила программу для ведения пациентов.

Экран засветился. Перед глазами замелькали строки, графики, протоколы.

Она начала печатать план действий.

Не просто «стимуляция и перенос». Всё сложнее.

Сначала будут обследования. Гормоны, инфекции, УЗИ-контроль для неё. Для него — спермограмма, чтобы исключить риски и оценить резерв.

Потом врач-репродуктолог составит протокол ЭКО: подбор доз, инъекции, мониторинг роста фолликулов.

И только затем последуют забор, оплодотворение, генетический анализ, отбор тех, где мутация не превысит порог.

В конце, если повезёт, произойдёт перенос.

Катя печатала. Клавиши стучали. Звук заполнял тишину кабинета.

Женщина смотрела на экран не мигая. Мужчина отвернулся к окну.

— Это не быстро, — сказала Катя, не оборачиваясь. — Сначала обследование, минимум месяц. Потом стимуляция. Если ответ яичников будет хорошим, сделаем забор. Анализ займёт ещё несколько дней.

Она повернулась. Посмотрела на них.

— Я буду вести генетическую часть. Сама процедура ЭКО пройдёт у коллег, в отделении репродукции. Но я буду присутствовать при заборе материала. Сделаю анализ. Дам заключение. Они подсадят только то, что я одобрю.

Голос был ровным, без эмоций. Профессиональная броня. ВЧЛ-защита.

Она ещё не знала, что ждёт их впереди. Сколько яйцеклеток получится. Сколько из них подойдут. Выдержит ли жена нагрузку.

Не брала на себя больше, чем могла контролировать.

— Вы согласны? — Катя повернулась. Посмотрела на женщину.

Та кивнула.

— Да.

Лишь одно слово. Но в нём отразилось всё: и надежда, и решимость, и страх. А за ними стояло доверие.

Катя нажала «Печать».

Принтер зажужжал. Заглотил бумагу. Выдал лист. Тёплый. С химическим запахом.

Она протянула его жене. Та взяла обеими руками.

— Спасибо, — сказала она.

Муж поднял глаза на Катю.

— Спасибо, Екатерина Валерьевна.

Голос был тихим, без вчерашнего давления.

Они вышли. Дверь закрылась. Катя осталась одна.

На столе лежал второй экземпляр плана. Бумага ещё не остыла.

Она смотрела на строки. Обследование. Протокол. Забор. Анализ.

Без гарантий.

Цифры. Научные термины.

Но за ними — две жизни. Три, если получится.

Она провела пальцем по бумаге. Гладкая. Тонкая. Как надежда.

ВЧЛ-рецепторы ловили остаточное напряжение в кабинете. Оно оседало на стенах, на столе, на ней.

Женщина ушла с планом в руках.