Марина Федагина – Формула тишины (страница 5)
— А папа? — спросила она. — Почему он выбрал тебя?
Надежда Викторовна улыбнулась. Грустно.
— Он сказал. Ты как ветер. Я как камень. Ветер может разрушить камень, а может и обточить.
— Красиво.
— Да. — Мать вздохнула. — Только камень в экспедициях, а ветер один.
Соня молчала. Она поняла.
Мама выбрала отца за тишину.
Отец выбрал маму за движение.
Но они не удержали друг друга.
Потому что камень далеко. А ветер не может ждать.
Ночь.
Соня сидела в своей комнате. На столе конспекты, статьи.
Она не работала. Смотрела в одну точку.
Думала об Алексее. Он как отец. Такой же тихий и устойчивый.
Она как мать. Вихрь. Движение.
Но они с Алексеем не родители.
Они в одной лаборатории, в одном городе. Не в экспедициях.
Она взяла ручку. Открыла блокнот и написала.
Он не убежит. Он останется.
Закрыла блокнот и легла на кровать. Потолок темнел. Тени ползли по углам.
Соня закрыла глаза. И впервые за день не думала о работе.
Не думала о контроле. Не думала о том, что надо.
Она думала о тишине, которая ждёт её завтра в девять утра в лаборатории.
Глава 6. Библиотека
Утро. Дом Софьи.
На кухне пахло свежезаваренным чаем и старой бумагой.
Надежда Викторовна сидела у стола. Перед ней лежали вырезки из журналов с карандашными пометками на полях.
Соня вошла. Заварила себе кофе.
— Посмотри — мама подвинула ей лист. Это была вырезка из «Вестника Академии наук». Статья Гурвича.
— Я читала его книгу — сказала мама. — Он пишет про поле. К сожалению, это только статья из этой книги.
— Ты хочешь, чтобы я нашла книгу? — спросила Соня.
— Да. Особенно мне бы хотелось перечитать из первой части третью главу. В ней он даёт описание клеточного поля.
Надежда Викторовна внимательно посмотрела на дочь.
— Если найдешь книгу, то обязательно прочитай эту главу сегодня. Мы могли бы с тобой вечером её обсудить.
— А что ты хотела обсудить?
— То, как одна клетка чувствует другую. — Мама улыбнулась. — И то, как люди чувствуют друг друга. Гурвич писал про биологию. Но жизнь то шире.
Соня взяла вырезку. Бумага хрустнула.
— Я схожу в библиотеку после обеда.
— Возьми экземпляр сорок четвертого года. Я его читала.
— Хорошо.
Соня допила кофе. Положила вырезку в сумку и вышла в коридор.
В голове уже звучало название «Клеточное поле».
Утро. Институт. Кабинет Михаила Дмитриевича.
Алексей стоял у стола, на котором лежали расчёты. Цифры не сходились с графиками.
Михаил Дмитриевич, руководитель Алексея, снял очки и потёр переносицу.
— Ты слишком замкнулся в физике, Лёша.
— Но прибор показывает...
— Прибор показывает следствие. Смотри на это шире.
Завлаб встал. Подошёл к окну. Посмотрел на корпус института.
— Я недавно брал одну книгу в библиотеке, которая помогла мне взглянуть иначе на многие вещи. Это Гурвич "Теория биологического поля".
— Я читал о нём в журнале "Наука и жизнь" — сказал Алексей.
— В нашей библиотеке есть эта книга. Особенно, если будешь читать, обрати внимание на вторую часть третью главу " Поле мозга и высшая нервная деятельность".
Михаил Дмитриевич повернулся.
— Мне эта книга помогла мыслить шире. Я вышел за рамки формул. Увидел систему.
— Вы взяли её домой? — спросил Алексей.
— Нет. Вернул в библиотеку. Там один экземпляр.
Завлаб подошёл к столу. Положил руку на папку с чертежами.
— Сходи сегодня. Пока не забрали. Прочитай главу. Подумай.
— Зачем мне поле мозга? Я физик.
— Потому что ты не только физик, но и организм, состоящий из клеток. — Михаил Дмитриевич посмотрел прямо в глаза.
Алексей молчал.
— Потому что твоя нервная система — это тоже поле. И оно взаимодействует с другими полями. Ты не машина, Лёша. Ты — часть системы.
— Я схожу в библиотеку после обеда, — сказал Алексей.
— Хорошо.
Алексей взял журнал. Вышел из кабинета. В коридоре было прохладно. Он посмотрел на часы. Двенадцать часов. Обеденный перерыв. Самое время.