Марина Эльденберт – Спящее пламя Ферверна. Книга 2 (страница 9)
Взрывоопасное, яростное, сводящее с ума и заставляющее совершать глупости. Как, например, сейчас, когда он переплел свои пальцы с моими и произнес:
— Я всегда считал, что у тебя просто стальные яйца, Ятта Хеллирия Ландерстерг, но не представлял, что настолько.
С моих губ сорвался смешок.
— Сомнительный комплимент для женщины, но спасибо.
— Совершенно точно нет.
Времени уточнить, что он имел в виду, мне не дали. Отец с матерью приблизились к нам, и сопровождающие Вэйда вальцгарды вытянулись в струны.
— Ятта, — ледяным голосом произнес отец, — мы уходим.
— Нет, — я покачала головой. — Я пойду с Вэйдом.
Мама беспомощно посмотрела на отца. Она была вполне самостоятельной женщиной, взрослой, решающей взрослые вопросы — другая рядом с моим отцом просто не выжила бы, но сейчас она будто внезапно стала младше меня.
— Не заставляй меня применять силу.
— Попробуйте ее заставить, и на этот раз я буду бить в полную силу.
Отец перевел взгляд на Вэйда. И, в отличие от адресованного мне контролируемого холода, сейчас в его глаза добавилась черная ярость.
— Я не скину тебя с этой крыши только потому, что не хочу марать руки. Пожизненная таэрран для тебя будет идеальным вариантом.
Мама вздрогнула и побелела. Я сжала руку Вэйда так, что мне самой стало больно. Но то, что сказал Вэйд, заставило побелеть от ярости даже моего сверхвыдержанного и гордящегося своим контролем как чем-то уникальным отца.
— Когда вы все-таки поймете, что я бы ни за что не причинил вашей дочери вред, вам придется извиниться. Не передо мной. Перед ней.
Мама крепко сжала руку отца и сказала:
— Торн. Отойдем.
Он перевел взгляд на нее, как будто сомневался и в ее рассудке тоже. По крайней мере, мне так показалось, но, к моему облегчению, они отошли.
— Что ты за невероятная женщина, Ятта Хеллирия Ландерстерг, — произнес Вэйд, а я с трудом подавила желание сползти рядышком с ним на парковку. Как бы там ни было, Вайдхэны уже ушли, и изо всех них, изо всех, кто смотрел на меня с осуждением, яростью, злобой, мне было искренне стыдно только перед Авророй.
Она не сказала ни слова упрека, хотя, могу поклясться, ей очень хотелось. Не знаю, как бы я повела себя на ее месте. Если бы я была матерью.
— У меня коленки трясутся, — призналась я.
— Да я уже почувствовал, — Вэйд сжал мои пальцы. — У тебя еще и рука трясется. Совершенно несолидарная с Зинспридом по поводу температуры.
Руки у меня и впрямь были холодные.
— Это я вспомнила о Хайрмарге. Кстати, о совершенном… что ты имел в виду, когда сказал: «Совершенно точно нет»?
— Я имел в виду, что с моей точки зрения комплимент очешуенный.
— Да? Ну тогда лови встречку. Ты посоветовал моему отцу извиниться и до сих пор жив, твои яйца круче.
Вэйд расхохотался так откровенно, что на нас снова посмотрели все. И лицо отца, которому мама что-то говорила, стало откровенно зверским.
— Ферн Ландерстерг, — напомнил вальцгард, сопровождающий Вэйда. — Нам пора идти.
В его голосе явно читалось: «Вы уже забираете свою дочь, или нам и ее тоже тащить под конвоем»?
Отец сделал было шаг к нам, но в этот момент Вэйд сказал:
— Иди к ним. Они твоя семья.
Я немного опешила:
— Ты меня прогоняешь?
— Я говорю, что тебе нужно быть с твоей семьей. Им сейчас очень непросто.
— А тебе просто?
— Ты даже не представляешь, насколько.
Я заморгала, а Вэйд произнес:
— Потому что я знаю, что ты на моей стороне.
— А они нет, — ответила я.
— Ятта, клянусь, меньше всего в жизни я хочу, чтобы тебе пришлось выбирать между мной и твоей семьей.
— Но мне все равно придется, — сказала я. — И сейчас я выбираю остаться с тобой.
Вместо ответа он сжал мои пальцы в ладони. И мы наконец-то выдвинулись в сторону здания телепорта. Я спиной чувствовала взгляд отца, готовая драться, кусаться, сражаться за то, чтобы идти с Вэйдом, но к счастью, ничего такого не произошло.
Для нас подготовили экстренный ВИП-переход, а в Мэйстоне всех уже встречали Халлораны: старший и младший, и легенда мира иртханов — Леона Халлоран, с появлением которой многое изменилось как в политике, так и в Мировом сообществе. С появлением моей мамы тоже многое изменилось, и в принципе можно было сказать, что и отец, и Аврора, и Бенгарн привнесли в наш мир серьезные трансформации.
Но именно Халлораны стали точкой отсчета.
Начать хотя бы с того, что до романа Леоны с ее супругом, Рэйнаром Халлораном, люди в мире были в принципе на вторых ролях. Не говоря уже о том, что драконов «сдавливали» щитами так, что им было негде жить.
— Добро пожаловать в Мэйстон, — произнес Халлоран-младший. Он выглядел точной копией отца с поправкой на возраст, если не считать цвета глаз. Который ему достался от матери. Цвет летнего неба.
Дархарр был высоким, широкоплечим, от него веяло древней силой иртханов. Или силой древних иртханов. Как-то меня спросили в одном интервью:
— Ятта, вот вы сейчас ближе к человеку. По крайней мере, пока. Как вы чувствуете силу иртханов?
— Сила правящих ощущается как нечто древнее и первозданное, — ответила я. — Сила остальных — по-разному, но иначе. У кого-то она напоминает костер, неукротимую ярость пламени. У кого-то наоборот, спокойное уверенное течение силы, которую чувствуешь незримо.
Именно сейчас я вспомнила этот вопрос, а еще мне почему-то стало невыносимо легче дышать. Потому что за спинами Халлоранов я увидела Гранхарсенов. И еще — во взгляде Дархарра я прочитала сочувствие и поддержку. Адресованную Вэйду.
Глава 5
Здание Совета Правления в Мэйстоне напоминало надутый мыльный пузырь, который вот-вот лопнет. Он блестел на морозном солнце так, что мне захотелось зажмуриться, несмотря на тонированные стекла. Вместо этого я повернулась к Вэйду, а он сжал мою ладонь в своей.
Танна Гранхарсен, сидевшая рядом с мужем напротив нас, хмыкнула.
Никто не ожидал, что я полечу с Вэйдом.
Никто не ожидал, что я просто проигнорирую приказы отца вернуться к ним и даже просьбу мамы. Когда Вэйд сказал, что мне придется сделать этот выбор, он знал, о чем говорил. Это было непросто. По многим причинам, и одна из них сейчас сидела передо мной. Или две?
— Что произошло между вами и моими родителями в прошлом? — спросила я. Несмотря на то, что куполообразное здание уже отлично просматривалось, даже по выделенной верхней магистрали лететь до него было еще минут пятнадцать.
Родители Вэйда переглянулись.
— Я же говорю, она мне нравится, — сказала Танна своему мужу. — Реальная девчонка.
Он перевел взгляд на меня.
Несмотря на возраст, Джерман Гроу-Гранхарсен оставался очешуительно привлекательным мужчиной. А еще я вдруг подумала, что если совместить этих двоих воедино, реально получится Вэйд. Никто другой в этом мире не мог бы быть его родителями.
— Твоему отцу не понравилось мое взаимодействие с твоей матерью.
— То есть?
— То есть должна была быть еще одна постановка моего авторства. Но мои методы эмоционального обучения ему не зашли.
— Он ее облапал, — сообщила Танна Гранхарсен так спокойно, что у меня отпали все вопросы по поводу дальнейшего. — Потому что ему не нравилось, как она выражает эмоции. Примерно в это время на репетицию заглянул твой отец.