Марина Эльденберт – Драконий соблазн (страница 1)
Марина Эльденберт
Драконий соблазн
Пролог
— Повтори, что ты сказала.
Повторять не очень удобно, особенно когда тебя держат за волосы. Я бы сказала, совсем неудобно, но выбора-то у меня особого нет, правда?
Несмотря на то, что мы в королевском парке, ни один из слуг, если он рискнет здесь появиться, не встанет на мою сторону. Ни один даже словом не обмолвится с другими, чтобы рассказать о том, что происходит. Потому что половина из них считает, что я свою судьбу заслужила, а вторая половина просто не рискнет что-то противопоставить будущему королю.
Захват у принца Эдриана хороший, и даже если бы я могла опрокинуть его мордой на дорожку (что крайне сомнительно в платье с кринолином), для меня это ничем хорошим не кончится. Для меня, для Кен Джу. Про деда я предпочитаю не думать, по крайней мере, пока.
— Отпустите, — шиплю я. — Или я буду кричать.
— Да на здоровье, — ухмыляется жених. — Я с удовольствием послушаю.
А все так хорошо начиналось.
Если, конечно, слово «хорошо» и моя жизнь в последнее время в принципе сопоставимы.
Это был один из тех редких дней, когда мне разрешили выйти на прогулку. Меня всегда сопровождали двое королевских гвардейцев (видимо, на случай, если я попытаюсь сбежать). Я бы однозначно попыталась, но у моего будущего мужа, чтоб ему гореть в драконьем пламени до горстки пепла, принца Эдриана, в заложниках оказался мой друг Кен Джу. Для всех он был просто моим защитником, но для меня он был еще и другом. И я не могла так подставить его.
Не могла сбежать, зная, что после этого ничего хорошего его не ждет.
Потому что Эдриан ясно дал понять (после того, как я в один из наших первых разговоров расцарапала ему лицо), что за все мои последующие выходки отвечать будет Кен Джу.
Я его ненавидела.
Я в принципе не была в восторге с первого дня, когда дед сообщил мне, что я стану женой принца Эдриана, а, впоследствии, королевой Райсвании.
— Это большая честь, Электра, — говорил он.
В гробу я видела такую честь. В белых тапках.
Но потом все стало еще хуже. Дед оказался тем, кто создал сильнейшее проклятие, которое чуть было не привело к смерти одной из сильнейших семей Райсвании, а точнее, всех ее наследников, братьев Веррес. Проклятие удалось разрушить благодаря моей лучшей подруге Айрис, которая стала истинной одного из них, но дед, когда понял, что от нее исходит угроза, попытался ее отравить.
Ее яд случайно достался мне.
Благодаря какому-то странному чувству юмора судьбы я выжила, но потеряла свою магию и перестала быть драконессой, а потом я поняла, что у этой судьбы нет чувства юмора. Потому что вместо того, чтобы отказаться от внучки преступника, принц Эдриан забрал меня себе и сказал, что не намерен отказываться от свадьбы, потому что «Электра ни в чем не виновата».
О его милости теперь слагали легенды. Если бы все эти слагатели знали, какова его милость…
Меня забрали в королевский дворец, который стал для меня тюрьмой. Мне запрещалось выходить из своих покоев без особого распоряжения принца. Мне запрещалось гулять без особого распоряжения принца. Слава Всевышнему, мне хотя бы есть и спать разрешалось, но я подозревала, что это — исключительно потому, что Эдриан не хотел отказываться от своей любимой игрушки.
А именно ею я стала.
С того самого момента, как меня забрали из величайшей милости, не было ни дня, чтобы я не мечтала о том, чтобы оказаться в тюрьме. Или в горничных. В служанках, в гувернантках, да в ком угодно, лишь бы не быть его невестой.
— Ты правда считаешь, что хоть кто-то согласится тебя нанять? — поинтересовался как-то Эдриан, глядя на меня сверху вниз.
Я сидела, у его ног, пока он изучал книги по военному делу. Это у него развлечение было такое: надевать на меня ошейник, поводок и листать книгу той самой рукой, в которой он был зажат. Благодаря этому меня постоянно дергало в сторону его роскошного кресла, а Эдриан этим наслаждался.
— Тебя? Внучку Эджертона? Да ни одна мать не подпустит тебя к своей дочери или сыну. Равно как ни одна экономка не согласится взять тебя горничной. Или даже поломойкой. Особенно если
— Вы переоцениваете свое влияние на народ, — не удержалась я.
Глаза Эдриана потемнели, он усмехнулся.
— Неужели? Насколько я понял, ни одна из твоих подруг не ответила на твое письмо.
Я предпочла промолчать.
Тем более что ни на одно из моих писем ни Айрис, ни Стелла действительно не ответили. Конечно, я могла их понять: мой дед чуть было не убил возлюбленного Айрис, а у Стеллы очень строгие и принципиальные родители, для которых все должно было быть по правилам. Или никак.
— У нас с тобой все могло бы быть совершенно по-другому, Электра, — произнес Эдриан, переворачивая очередную страницу, и меня снова дернуло в его сторону. — И ты знаешь, как это исправить.
Конечно, знаю.
В тот раз, когда я расцарапала ему лицо, мне предлагалось стать его любовницей. Не просто игрушкой, но еще и куклой для его наслаждения. Но я бы лучше умерла, чем добровольно отдалась этому монстру, о чем я ему и заявила.
Эдриан сказал:
— Посмотрим, — и с того вечера моя жизнь окончательно превратилась в кошмар наяву.
Этот день обещал быть другим, но обещания не всегда выполняются.
Уж что-что, а это я изучила на своем опыте, как никто.
— Так что, Электра? — наматывая мои волосы на кулак, поинтересовался он. — Что ты хотела мне сказать?
Ощущение было такое, что у меня сейчас не останется ни единой волосинки. Он потянул еще сильнее, и на глаза навернулись слезы. Которым я, разумеется, не позволила пролиться. Только не перед ним.
Я так устала!
Осень в этом году была поздней, и в королевском парке еще благоухали розы, аромат которых казался просто головокружительным. Я рассчитывала просто пройтись в одиночестве, просто посмотреть на закат, на перья облаков, окрашенных в нежные пастельно-розовые оттенки, просто насладиться красками природы, которые вот-вот сотрут осень и зима, но у Эдриана оказались другие планы.
Потому что он снова хотел поиграть.
Он всегда сначала ослаблял поводок, давал мне надежду на то, что можно расслабиться, а потом натягивал снова.
— Я спросила, что вам от меня нужно, — в злом бессилии вытолкнула я. — Почему вам не хватает ваших женщин, готовых ради вас на все. Всех ваших куртизанок.
О том, что у принца Эдриана куча любовниц, знала не только я. Он приглашал элитных куртизанок, он без зазрения совести тащил в постель любую понравившуюся ему придворную даму, даже если она была замужем (и не всегда по согласию). У него были свои методы воздействия на всех.
— Куртизанок, говоришь? — зло произнес Эдриан, но хватка на моих волосах, слава Всевышнему, ослабла.
Я наконец-то смогла выпрямиться и посмотреть ему в глаза.
— Что ж, с этого дня моей куртизанкой станешь ты, Электра. Мне надоело ждать.
Часть 1. Невеста для принца. 1
Про таких как я обычно говорят: родилась с золотой ложкой во рту.
Мне повезло родиться в роду влиятельных драконов, в семье герцога. Поэтому ко мне с самого детства обращались «леди» и никак иначе. И относились соответствующе.
У меня было все, что я могла пожелать: игрушки, книги, игры… Наверное, всей моей фантазии не хватило бы на то, что мой дед мог мне предложить. Возможно, весь мир. Совсем недавно дед и был для меня всем миром.
Единственное, что он не мог — это заставить моих родителей сидеть дома и выполнять свои родительские обязанности. Они увлекались магической археологией и находились в постоянных разъездах. Насколько я знала, они провели дома пару лет, но после рождения наследницы Эджертонов их снова потянуло к их страсти — «откапывать» древние города и утраченные артефакты, иногда разрушенные временем, иногда (что касается артефактов) вполне себе действующие.
Мои родители не вылезали из экспедиций: заканчивалась одна, они неслись на другой конец света, чтобы обнаружить новую сокровищницу древности. Поэтому я почти их не помнила. Последняя экспедиция затянулась на двенадцать лет, и в последнем письме они писали, что переезжают в пустыню Айвен, чтобы исследовать найденный там древний город.
Сомневаюсь, что они знали, что со мной произошло.
Что произошло с герцогом Эджертоном.
Между ними и мной не было такой связи, как у нас с дедом, поэтому об их отсутствии в моей жизни я переживала разве что в самом детстве. Но потом я немного подросла и поняла, что у меня есть дед, который безумно меня любит.
Пока все леди и мисс Арминбурга, да и всей Райсвании, обучались исключительно танцам и манерам, и прочими штучкам, которые положены женщинам в высшем обществе, я учила иностранные языки, занималась боевыми искусствами и работала с дедом в его лаборатории, где он создавал зелья и артефакты. В поместье Эджертонов она была огромная, напоминающая волшебную пещеру алхимика из сказок, даже больше, чем рабочий кабинет герцога.
Впрочем, дед начал пускать меня туда только после того, как мне исполнилось десять. До этого он говорил:
— Среди различных зелий в баночках и пробирках есть ядовитые, поэтому ребенку тут не место, — и оставался непреклонен в своем решении.
Это был первый раз, когда мы с ним серьезно поссорились.