Марина Эльденберт – Дочь от дракона (страница 11)

Поэтому единственная, кто меня сейчас по-настоящему волнует — моя дочь. И ее монстроотец, который считает, что вправе забрать ее у меня.

— Для звонков, — объясняю я Эрин. — Мне нужно сделать несколько. Когда нас с дочерью похитили из нашей квартиры, люди или драконы мистера Алденхарта, к сожалению, не потрудились заодно выкрасть мой смартфон.

— Куда вы собрались звонить, Лорен? — с нажимом интересуется она.

— В полицию, конечно. Потом своему адвокату. Затем, я думаю, мне стоит сделать звонок на телевидение. Как считаете, им понравится такой сюжет? — Я складываю руки на груди и выразительно смотрю ей в глаза.

Эрин, видимо, привыкла справляться с задачами с высоким уровнем сложности, поэтому мои слова ее не пугают.

— Послушайте, Лорен, — говорит она. — Кажется, мы не с того начали. Может, пройдем в кабинет мистера Алденхарта, я попрошу принести вам завтрак…

— Я не буду ничего есть в этом доме, — обрываю ее я. — Дайте мне телефон.

Улыбка Эрин становится более натянутой.

— Я не могу позволить вам совершить эти звонки.

— Почему же? Я свободный человек и законопослушный гражданин. Я знаю свои права и обязанности. Даже у заключенных есть право на звонок. А я, выходит, заключенная, раз меня и мою дочь удерживают силой в доме Алардена Алденхарта.

— Никто вас не удерживает, Лорен. Просто подпишите контракт и идите, куда хотите.

Я цепляюсь взглядом за кольцо на пальце Эрин, которое означает, что она замужем.

— У вас есть дети?

— Нет, но это не относится к делу и тем более к моей работе.

— Жаль, — говорю я, — иначе вы бы меня поняли и не тыкали бы этим контрактом.

— Вы даже с ним не ознакомились…

Я смотрю на нее как на дуру. Хотя почему как? Для меня эта женщина — настоящая дура. Или сумасшедшая, которая хочет, чтобы я продала дочь.

— Вы мне предлагаете вырезать собственное сердце, это не стоит никаких денег.

— Но вы собираетесь идти с этим к журналистам, — напоминает мне старшая помощница. — С тем, что у вас ребенок от мистера Алденхарта. А между тем, именно вы скрывали от него дочь.

Я за последнее время наслушалась столько слов о том, что я плохая мать, что от упреков Эрин у меня «срывает крышечку». Я шагаю к ней впритык, и, видимо, в моем взгляде нечто такое, отчего старшая помощница начинает пятиться.

— С каких это пор в нашем законодательстве появилась статья, где случайный залет считается похищением спермы?

— Вы же все равно понимаете, что мистер Алденхарт добьется своего.

Я растягиваю губы в улыбке, которая, подозреваю, сейчас больше напоминает оскал.

— Чтобы заполучить Кимберли, ему придется меня убить, — говорю и удивляюсь собственному спокойствию. Потому что понимаю, что для меня это истина.

Я не отдам дочь Алардену. По своей воле не отдам.

— Дайте телефон, — повторяю я, — или валите нахрен.

— Валите нахрен! — радостно кричит за моей спиной Ким.

Я поворачиваюсь и раскрываю объятия для дочери, которая в них ныряет. Она вообще обожает обнимашки.

— Вы ужасная мать, — возмущенно шипит Гейла, но у нее не получается вызвать во мне чувство вины.

— Я нормальная мать, человеческая. А вот то, что вы мне предлагаете, уже звучит по-драконьи. Очевидно, вы своих детей совсем не любите.

Я подхватываю Ким на руки.

— Пойдем, малыш, посмотрим, где здесь кухня, и приготовим тебе твои любимые оладушки с голубикой.

Я прохожу мимо Эрин и добавляю:

— Передайте мистеру Алденхарту, что свой контракт он может захватить с собой в туалет и воспользоваться им по назначению.

Глава 17

Весь день я не выпускаю Ким из поля зрения. Была бы моя воля, и из рук бы не выпустила. Мне все равно, если эта стерва Гейла считает меня чокнутой мамашей. Она так и не уехала, и предпринимала еще несколько попыток «до меня достучаться», но я пообещала настучать ей в бубен, если она не оставит меня и мою дочь в покое. На этом мы с ней друг друга поняли (точнее, она поняла, что мы с ней никогда друг друга не поймем), и оставила меня в покое.

О чем вообще думал Аларден, когда предлагал мне этот контракт? Чем — и так понятно, не головой точно.

Отказаться от прав на Ким. Она что, лицензионное произведение? Она ребенок! Живой человек… Или наполовину человек, но это не суть важно. Она моя дочь.

Я отчаянно блефовала, когда говорила, что свяжусь со своим адвокатом. Потому что ни один адвокат в здравом уме не пойдет против Алденхартов, это будет конец карьеры. К тому же, мне существенно не хватало драконьей информации: понимания их мира, их законов. Как у них все работает.

Я была уверена, что если я сейчас заявлю, что мой ребенок от дракона, меня посадят туда, откуда я уже не выйду. Вообще в открытую конфликтовать с Алденхартами — это заранее проигрыш по всем фронтам. Надо действовать тоньше.

Надо играть по их правилам.

Но для этого надо эти самые правила понимать.

А еще мне надо выиграть время.

— Мам, а почему вы с папой не встречались раньше? — выдала моя дочь. — Почему он решил забрать меня только сейчас?

Я вздохнула. Я всегда говорила Ким, что ее отец — загадочный незнакомец, который подарил мне ее и исчез. Но сейчас, кажется, пришло время расплаты.

Тем более что Алденхарт не постесняется сказать Ким все как есть. Еще и выставит меня полной су… в общем, не в лучшем свете.

— Потому что у нас с твоим папой все было сложно в прошлом, детка. Я не сказала ему о том, что ты есть, чтобы мы с тобой могли быть вместе.

— Ты мне врала?!

— Я сказала тебе, что мы с ним все равно не смогли бы быть вместе, и это правда. Тогда я не знала, что он… дракон.

Да это до сих пор звучит дико!

— А когда узнала?

— В тот же день, что и ты.

Ким смотрит на меня, насупившись.

— Папа обещает научить меня управлять драконьей силой. Он сказал, что для меня опасно не уметь ею управлять.

Вот только драконьей силы мне еще и не хватает. Для полного счастья. Я вглядываюсь в лицо Ким, на которую обрушились игрушки в таком количестве, какого у нее никогда бы не было за всю жизнь, если бы не выяснилось, что она — дочь дракона. Но, кажется, пронесло: она не злится на меня за ложь и за то, что я не сказала отцу про нее — тоже.

С каким энтузиазмом она разворачивает то, что раньше видела только в магазинах! У нас с ней было правило: новая игрушка раз в два-три месяца, а сейчас она получила все и разом. В один день. Это доставили ближе к обеду, поэтому не было никакой возможности уложить ее спать. Зато сейчас она клюет носом.

— Малыш, хочешь отдохнуть?

— Я хочу поговорить с папой!

Вот и что мне делать?

Игрушки — это полбеды. Вместе с кучей подарков Кимберли получила папу. Она даже загадывала его на прошлый Новый год. Я вдруг вспоминаю это отчетливо, и с трудом сдерживаю рвущийся с губ нервный смех. Потому что моя маленькая дочь, перед тем как заснуть в новогоднюю ночь, написала большими печатными буквами:

«ХОЧУ ПАПУ И БОЛЬШУЮ КУКЛУ»

И отнесла это под небольшую елочку, которую мы поставили на барный столик. Кукла у меня уже была припасена, поэтому утром Ким нашла под елочкой коробку с подарком.

Ну и папу тоже нашла. Правда, ближе к очередному Новому году.

— Твой папа очень занят, малыш. Помимо того, что он дракон, он еще и будущий президент.

Выборы уже прошли, инаугурация состоится сразу после праздников. Так что…