Марина Эльденберт – Дочь от дракона (страница 10)
Его слова отозвались во мне холодом, и я кристально ясно поняла, что он не шутит. Ни разу. Он оставит меня себе — и точка.
Мое сердце снова пропускает удар, потому что мне становится по-настоящему страшно. Говорят, на второй прыжок с парашютом решиться в разы сложнее, чем шагнуть в неизвестность первый раз. Мозг уже знает, чего ждать и включает инстинкт самосохранения на максимум. Вот и у меня так: я выжила после первого столкновения с Аларденом Алденхартом, но смогу ли повторить этот трюк снова?
— Я могу остаться в комнате дочери? — Мой голос охрип и звучит непозволительно слабо, но я устала бороться и просто устала.
К моему огромному облегчению, Аларден кивает.
— Можешь, но даже не пытайся настраивать ее против меня. Драконы все равно доверяют себе подобным, это наши родовые инстинкты.
Я могу сказать, что мне это не нужно. Не нужно пугать собственную дочь.
Но вместо этого я, не прощаясь, просачиваюсь в новую спальню Кимберли и мягко закрываю за собой дверь.
Вид спящей доченьки возвращает мне внутреннее равновесие, мое сердце больше не дрожит, не обливается кровью, я разжимаю кулаки.
Все, что сейчас важно,
Глава 15
— Ма-ма! Ма-а-ам!
Я просыпаюсь от того, что кровать прыгает. Точнее, Ким прыгает на кровати. Последний раз я видела свою дочь такой счастливой, когда подарила ей куклу, которую она очень хотела. Вот тогда радости и счастья было примерно столько же…
Хотя сейчас она кажется еще более счастливой, чем тогда.
— Представляешь, папа нас нашел! — кричит дочь, когда я открываю глаза. — Он дракон, и он нас нашел!
Если бы я могла порадоваться вместе с тобой…
Выдавливаю из себя улыбку, потому что чувства дочери для меня все равно в приоритете. И, в отличие от Алардена, я не собираюсь манипулировать ими.
Моя Ким, подозрительно относящаяся к незнакомцам, так легко ему поверила. Наверное, он прав, и дело в этом драконьем притяжении, или как он там сказал? Родовые инстинкты.
— Ура! Ура! Ура! — кричит она, а потом с разбегу прыгает на меня.
Я уже привыкла к такому, но удар все равно выходит чувствительным. Я хватаю перевозбудившуюся дочку и поглаживаю по спине.
— Все, все, малыш, успокойся.
Успокаиваться она не собирается, выворачивается из моих объятий и носится по комнате как электровеник. Ей интересно все, и я ее понимаю, в ее жизни никогда не было такой роскошной комнаты. Эта спальня как вся наша квартира или, может быть, даже больше.
Внезапно мне становится очень обидно: за то, что я старалась, как могла, выбивалась из сил, но все равно не могу дать дочери то, что может этот… дракон. Никогда бы не подумала, что слово «дракон» станет для меня ругательством. С трудом сдерживая злые слезы, я шагаю к Ким:
— Солнышко, посиди спокойно, пожалуйста. Мне нужно в ванную…
Но я не успеваю даже договорить. Потому что дверь в нашу комнату бесцеремонно распахивается, и на пороге появляется женщина. Высокая, темноволосая, ухоженная, которая шагает к Ким, не обращая на меня ни малейшего внимания.
— Здравствуй, Ким. Меня зовут Гейла, я твоя няня. Давай знакомиться.
— Привет, Гейла!
Я не узнаю своего ребенка. Она же дичила на всех посторонних! А в этом доме ведет себя так, как будто с рождения была менеджером по связям с общественностью.
Мне приходится кашлянуть, чтобы привлечь к себе внимание.
Женщина наконец-то переводит на меня взгляд: она в возрасте, ей пятьдесят или около того, но она следит за собой, как подиумная модель или актриса. И смотрит она на меня так, как будто я здесь прислуга, а она хозяйка.
— Добрый день, — так и не дождавшись приветствия, говорю я. — Лорен. Мать Ким.
— Очень приятно, Лорен, — произносит эта няня… мымра, и снова поворачивается к моей дочери, как будто меня здесь нет. Как будто я говорящая тумбочка.
Когда Аларден успел ее найти? Хотя с его властью это не проблема, конечно. Я все еще не могу привыкнуть, что в этом мире, в его мире, все решается по щелчку пальцев. При том, что я не раз и не два сталкивалась с этим в прошлом. Но о прошлом сейчас думать не хочется, мне бы с настоящим разобраться.
— Гейла, — снова напоминаю о себе я. — Я бы хотела с вами побеседовать перед тем, как вы продолжите с Ким.
— Это не имеет смысла, мисс Лонж.
Отлично, она еще и фамилию мою знает. Может, она вообще все обо мне знает, как Аларден?
— То есть?
— Все, что мне нужно знать о Ким, мне уже рассказал мистер Алденхарт.
Нормально. Я ее родила. Я ее растила. Я знаю, что ей можно есть, а что нельзя, и мистер Алденхарт уже рассказал обо всем этом? Я даже не успеваю возразить, когда Гейла сообщает мне:
— Я видела все медицинские карты вашей дочери, у меня есть все рекомендации и прочее, что необходимо.
И снова поворачивается ко мне спиной, протягивая руки к Ким.
— Пойдем. Нам нужно умыться, а потом будем завтракать и познакомимся поближе.
Она проносит ребенка мимо меня, мою счастливо улыбающуюся и не сопротивляющуюся дочь, а я чувствую себя так, словно меня уже вычеркнули из этого уравнения. Ким машет мне ладошкой, а у меня сжимается сердце.
Да, я хотела нанять няню, но это утро… наше утро всегда было только нашим, хотя временами я бегала так, будто мне под попу попал огненный хлыст. Но это было наше утро! Наша традиция! Няня была нужна мне, чтобы помочь, когда я буду работать, потому что работала я много, а новый садик…
Няня.
Рада! Она же сейчас уже у моей двери… сколько времени?!
Я смотрю на электронные часы и понимаю, что да, Рада уже поцеловала мою дверь и уехала ни с чем, так и не сумев до меня дозвониться. Потому что мой смартфон остался в моей квартире. И это становится последней каплей.
Вчера я наскоро приняла душ и легла спать рядом с Ким прямо в махровом халате, но сейчас я без малейших колебаний прямо в нем вылетаю из комнаты.
— Алденхарт! — кричу я. — Алденхарт, выходи и поговори со мной лично! Немедлен…но…
Я осекаюсь, потому что мне навстречу выходит блондинка. Ноги от ушей, белая блузка и черная юбка, идеальная укладка.
— Здравствуйте, Лорен. — Она окидывает меня с ног до головы вполне однозначным взглядом. Похожим на тот, которым меня наградила Гейла. — Я Эрин, старшая личная помощница мистера Алденхарта.
— А у него еще и младшая есть?
Видимо, я все-таки основательно перенервничала, потому что спросила это вслух.
— Трое, — снисходительно сообщает Эрин. — Мистер Алденхарт уже уехал, а я здесь, чтобы проконтролировать подписание контракта.
— Что?
— Вашего с ним контракта, — снисходительно поясняет она. — В котором вы отказываетесь ото всех прав на дочь.
Глава 16
Наверное, это становится последней каплей. Ее слова. Контракт. Похищение. То, как спокойно и радостно ведет себя Кимберли, попавшая в свой драконий род. Суд. Заявление опеки. Это все проносится в моей голове, смешиваясь в такой яростный коктейль, что во мне что-то трескается. Как лед на реке по весне.
Я смотрю в холодные глаза старшей помощницы и говорю:
— Мне нужен телефон.
Она тут же вся подбирается, словно дикая кошка перед прыжком. Но тон ее остается дежурно-вежливым. Таким разговаривают со сложными клиентами.
— Зачем он вам?
Мой голос не настолько спокойный, он дрожит от едва сдерживаемой ярости. Мне кажется, что я вот-вот взорвусь и наору на нее. Возможно, до рождения Ким так бы и случилось: я бы начала орать и скатилась в безобразную истерику. Несмотря на то, что я умела быть сдержанной и всегда хорошо контролировала собственные чувства, случившееся ночью стало вишенкой на торте всех моих проблем. Все это просто пробило дно моей выдержки!
Но я мама. И первое правило, которое прописано в природе всех мам — ты всегда думаешь о своем ребенке.
Я слышала о мамах, которые выносили детей из горящих зданий, кто заслонял собой от несущихся на них машин. Это наш инстинкт.
Это мой инстинкт.