Марина Чигиринова – Серебряная дорога в пустоту (страница 4)
И вот наконец – первое знакомство с Китаем на станции Манджурия!
– Таможенный досмотр, не волнуйся, милая – Иосиф небрежно бросил чемоданы на нижнюю полку. Нина нерешительно теребила свою сумочку, не зная чего ждать от обыска.
Но досмотр прошел формально, и группа спешно пересела в вагон Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), которая по советско-китайскому соглашению 1924 года управлялась на равнозначных условиях обеими сторонами, коммерческий характер этого сотрудничества обусловил высокое качество условий поездки.
Нине и Иосифу внушил оптимизм комфорт поездки и экзотические пейзажи за окном. Поезд ехал точно по графику, обслуга постоянно протирала стекла и поручни в вагоне, и это диктовала крайняя необходимость, так как сильный ветер приносил облака пыли и песка, который скрипел на зубах и забивался во все щели… Комфорт был совершенно неожиданным и тягостное впечатление после девяти с половиной дней путешествия начало улетучиваться – солидные дубовые панели в вагоне, тихое, успокаивающее жужжание вентилятора и приятные ароматы сандала и чего-то неведомого интриговали и радовали…
Дорога шла по живописнейшим местам, которые напоминали Нине сказки о Синдбаде-Мореходе, которые ей читали в детстве, разноцветная растительность в долине сменялась зеленью гор, их очертания казались необычными, совершенно не напоминая родных гор в Крыму, где Нина проводила детство, а туннель через который они ехали, пугал своей протяженностью, казалось, что он не кончится никогда…
Дальше пришлось пересесть на Южно-Маньчжурскую железную дорогу (ЮМЖД), полностью принадлежащую и обслуживаемую японцами. Вагоны этой дороги показались тесными, неуютными а обслуживающий персонал – японцы, высокомерными.
Путешественники стали привыкать к пыльной дороге, крикам рикш, шуму на станциях. Труднее было привыкнуть к местной еде, но, к счастью, можно было найти и русские ресторанчики и закусочные, правда не всегда было время на поиски.
Так, преодолевая трудности, впитывая новые впечатления, «южная» группа военных советников продвигалась в Шанхай все ближе и ближе к Восточно-Китайскому морю. Конечной целью поездки был город Кантон (Гуанчжоу) от которого группу отделяло еще длинное морское путешествие.
В Шанхае большинству прибывших советских военных экспертов пришлось прожить почти целую неделю. Делегацию встретили товарищи, приехавшие сюда ранее, передали руководителям группы конкретные инструкции и билеты на корабль. Встречи с руководителями и передача документов проводилась в строжайшей секретности, так как Шанхай был полон шпионов противоборствующих группировок – это представители японской, британской и американской разведки, так же разведчики китайских милитаристских группировок. Даже круг российской эмиграции представлял опасность, так как среди них также были люди, работающие на иностранные разведки.
Шанхай являлся крупным морским портом, воротами Китая в Тихий океан. Город живописно расположился возле устья реки Янцзы, и ее притока Хуанпу. В давние времена город находился прямо на берегу моря, но с течением времени наносные отложения создавали намывные территории, отодвигая город все дальше от берега. Глубокий фарватер Хуанапу позволял заходить морским судам. На причалах Шанхая одновременно проходили загрузку сотни судов из разных частей света. Уже в начале ХХ века это был мегаполис с населением более трех миллионов человек, среди которых кроме китайцев были и европейские специалисты, выходцы из Японии, Индии, Алтая.
Шанхай удивил Нину тем, что это был ухоженный город, напоминающий европейский, с широкими улицами, высокими домами, садами и парками. Помимо уже привычных рикш, по городу ездили троллейбусы, а высокие, блестящие стеклом фасадов, дома поражали воображение. Центр города приходился как раз на место впадения Сучжоуского канала в Хуанпу. Это был город с развитой промышленностью, промышленный район Чапэй располагался на севере Шанхая. Кварталы в которых жил пролетариат и работники порта резко отличались от деловой части города: узкие улочки, бамбуковые фанзы, глиняные мазанки от них пахло нищетой и безысходностью.
Жизнь в городе кипела, сопровождаемая громкими звуками – скрипом тормозов, гудками клаксонов, гортанными выкриками рикш и уличных торговцев, а какофония непривычных и незнакомых запахов действовала ни Нину пугающе, ей хотелось закрыть нос вышитым платочком, но она боялась обидеть кого-нибудь или прослыть неженкой. «Привыкну» – подумала она и действительно привыкла, но на это ушли месяцы и месяцы…
Нина с нетерпением ждала морского путешествия до Гуанчжоу, ей хотелось почувствовать свежий морской ветер на своем лице, ощутить стихию такого незнакомого для жителей северной страны южного моря. И снова она представляла морских чудищ со старинных литографий и из ее детских сказок о Синдбаде-Мореходе.
Но реальность была совсем другой – однообразный морской пейзаж, заштрихованный нитями дождя и брызгами моря, таящий вдалеке горизонт и – дурнота, иногда нестерпимо подкатывающая к горлу. Она не ожидала, что так подвержена морской болезни…
«Привыкну», – думала она и, качаясь, брела по палубе к каюте.
В обстановке на корабле, уютной каюте и вкусной еде отражалась забота и глубокая заинтересованность китайского революционного командования в советских военных специалистах, на которых вскоре была возложена функция реорганизации революционной армии, формирование эффективной боевой машины для реализации революционных целей провозглашенных Сунь Ят-сеном. Никто не предполагал, что, ситуация довольно скоро круто изменится.
И вот наконец, судно пристало к причалу Кантона (Гуанчжоу). Нине показалось, что теплый воздух с берега принес терпкий запах экзотических цветов и фруктов. Она знала, что Кантон – тропический город, всего в 110 километрах от Южно Китайского моря, отличается сказочно-теплым климатом. Это крупный город-порт, административный центр провинции Гуандун. Название реки Чжуцзян, устье которой образовывало глубокую бухту, – Жемчужная река навевало образы из снов, где переливались блики на воде и непременно присутствовали пальмы и белый песок, а цвет неба в ее повторяющихся снах почему-то был всегда нежно-зеленый…
Хотелось скорее на твердую землю, но земля предательски уходила из-под ног и все вокруг кружилось и плыло. Скорее домой, и спать, спать… Домом путешественник называет любое временное пристанище, где можно оставить вещи, принять ванну и обрести удобную постель.
Именно таким домом стала для всех гостиница «Азия», большое шестиэтажное здание, как муравейник, с количеством номеров более 600. На первом этаже располагалась узкая, но длинная терраса, зажатая между ритмично расположенных квадратных колонн, меблированная плетеными креслами и столиками и декорированная огромными вазами и тяжелыми кадками с пальмами. Обилие цветов в напольных вазах, создавали совершенно неуместное в сложившейся ситуации чувство расслабленности и покоя.
Но эти чувства были преждевременными, при прибытии в гостиницу группа сразу почувствовала прохладное отношение к себе. За время с начала длинного путешествия группы ситуация радикально изменилась, так как за это время правительство, пригласившее советских специалистов, лишилось реальной власти и поддерживающая его революционная армия НРА ушла в Северный поход, лишив его поддержки. Начали оживляться реакционные силы.
Равнодушие к прибывшим выражалось во всем: отсутствии чистоты и порядка в гостинице, влажном, и кажущимся совсем грязным постельное белье, жестких матрасах, невкусной и холодной еде в ресторане, сломанным лифте; а главное, в затянувшимся ожидании аудиенции у местного руководства.
Главным военным советником, возглавляющим штаб военных консультантов в Китае был В. К. Блюхер, герой гражданской войны, опытный полководец и стратег, а во время своей деятельности в Китае он проявил себя еще и как мудрый дипломат. А руководителем южно китайской группы был назначен один из ближайших соратников Блюхера – А. В. Благодатов, а начальником оперативного отдела стал М. Г. Снегов, имевший опыт штабной работы. Южная база советников рассматривалась как самая важная, именно там формировались главные силы для борьбы с вновь набирающим силу милитаристским движением.
Постепенно жизнь входила в привычное русло, у каждого из членов группы были четко очерченные функции, группа заработала как отлаженный механизм. Нине, обладающей математическими способностями, поручили финансовую отчетность группы. Она легко справлялась с этим, и постепенно на нее были возложены функции технического секретаря В. К. Блюхера. В молодой семье Зенеков быт их не обременял и был хорошо организован: обедали или в ресторане в отеле, или в маленьких ресторанчиках в городе, белье стирали в прачечной, в отеле был и кинотеатр, универмаг и даже цирк. Китайский цирк покорял своей красочностью и экзотикой.
– Ну, ты идешь? – Иосиф выкроил полдня и можно снова пойти гулять, открывая для себя квартал за кварталом этого чудесного города. Далеко ходить одна Нина почему-то боялась, и любила гулять в соседнем сквере, или сидеть на террасе отеля с чашечкой чая. Гораздо увереннее она чувствовала себя гуляя с Кумом, большой собакой Блюхера, которую он поручал ей, уезжая в командировки на север Китая. Она могла подолгу смотреть в добрые умные глаза собаки, гладить ее огромную голову, расчесывать спину гребешком с перламутровыми вставками…