Марина Бонд – Полюбить туман (страница 7)

— Больничная утка.

Впервые за свою далеко не безгрешную жизнь, Серёга с ужасом понял, что краснеет. Даже в худшем сне он не мог представить такого унижения. Но Лену, казалось, ничуть не смущало это обстоятельство. Как ни в чём ни бывало, она поинтересовалась:

— Вы наелись?

— Да. И хочу спать. Предлагаю баню отложить на другой раз. Вы говорили, есть короткий путь до кровати?

— Давайте помогу.

Глава 5

8 лет назад

Алёна повязала фартук вокруг тонкой талии, в передние карманы положила блокнот с ручкой, и уже собралась выйти на летнюю веранду обслуживать первых посетителей кафе, как строгий голос бармена резко одёрнул её:

— Волосы прибери! Сколько раз тебе напоминать, что официанты не должны работать с распущенными космами! Ещё не хватало вылавливать их в еде!

Алёна цокнула языком и закатила глаза, но послушно завела руки за голову и ловко скрутила длинные пряди в пучок, заколов ручкой. Он наградил её хмурым взглядом, недовольно поджав губы. Все молоденькие официантки, которые являлись студентками, и работали здесь только в период летних каникул, хихикали между собой на тему его вечно недовольной физиономии и плохого настроения, связывая это с отсутствием личной жизни. Проведя однажды спонтанное короткометражное совещание, они дружно пришли к выводу, что именно из-за отсутствия сексуальной разрядки, что положительно влияет как на мужское здоровье, так и на самочувствие в целом, он ходит таким букой. Поддавшись ребячливому порыву, они все, как по команде, стали носить на работе неприлично короткие юбки и шорты, демонстративно дразня его прелестями молодых подтянутых тел. Вот и сегодня Алёна была в белой футболке, облегающей высокую грудь, и в джинсовых голубых шортах с необработанными краями. Но даже этот сварливый, несговорчивый тип, гордо именующий себя не только барменом, но и управляющим летней веранды, невольно залюбовался грацией и врождённой чувственностью, с какой девушка убрала волосы перед тем, как выйти в зал. При каждом шаге её бёдра соблазнительно покачивались и полы фартука расходились, открывая вид на длинные стройные ноги.

Опершись локтями на барную стойку, он наблюдал, как она энергично подошла к двум мужчинам принять заказ. Видел, какой обаятельной улыбкой одарила их. Услышал её мелодичный смех в ответ на реплику гостей. Затем она достала блокнот из кармана фартука, но ручку не нашла. Вспомнила, что заколола ею волосы, и, не задумываясь, вынула из импровизированной причёски, тряхнув волосами. Светлые пряди шёлковым покрывалом легли на плечи и спину, явив собой картину обворожительной красоты. Приняв заказ, она направилась в сторону бара и не увидела, с каким восторгом мужчины смотрели ей в след. Зато увидел бармен, отчего посуровел ещё больше, снедаемый внезапной и решительно неуместной ревностью.

— Когда-нибудь я сгорю заживо под твоим свирепым взглядом, — заявила Алёна и театрально поёжилась, подойдя к бару. — Два «Хайникена» и что сегодня есть из закусок?

— Как обычно: сухарики, копчёный сыр, вяленое мясо и солёная рыба, — ответил бармен и стал привычными движениями наливать пенное.

— Это вкусы сухариков? — пошутила она, мило склонив голову на бок и будто под кожу ему просочилась пленительной харизмой.

— Нет. Это то, чем может порадовать кухня. Пора бы уже выучить меню, а заодно не помешало бы узнавать перед каждой сменой, что в стоп-листе, — отчитал бармен, стараясь устоять перед её чарами и придать голосу ещё большую строгость.

— Бу-бу-бу, — игриво поддразнила очаровательная нахалка, надув и без того пухлые губки. Подмигнула, подхватила два высоких бокала с холодным пивом и упорхнула относить заказ.

Так в рабочей суете и шутовскими перепалками с барменом, ставшими уже привычными, незаметно пролетело полдня, приблизив обеденное время. Тогда же, сидя за одним столом с Катей – своей компаньонкой по смене, она разговорилась.

— Ты не знаешь, чего Слава сегодня не в духе? — спросила Алёна, ковыряясь вилкой в котлете с пюре. Девушка со свекольным вырви глаз цветом волос, небрежно убранным в конский хвост, с сомнением протянула:

— Разве? По-моему, как обычно.

— Да нет же, говорю тебе, он как с цепи сорвался. Набросился на меня из-за распущенных волос, отчитал за незнание стоп-листа.

— Сколько я его знаю, он всегда такой, — с набитым ртом сказала Катя и пожала плечами.

— Да уж. Нелегко, бедолаге, — Алёна задумчиво постучала кончиком пластиковой вилки по губам и неожиданно выдала:

— А ты знаешь, что людям с тяжёлым характером живётся гораздо труднее, чем людям лёгким по характеру? Они мир воспринимают, как непосильную ношу. Всё время чему-то противостоят, с кем-то соперничают в своей воображаемой войне. У них и работа нелюбимая, и зарабатывают они не столько, сколько хотели бы, и живут не там, где хотели бы и не с тем, с кем хотели бы. У них нет замечательного секса, нет вкусных завтраков и любимой удобной обуви. У них вечно какие-то проблемы и вообще они недовольны своей жизнью. Таким людям живётся очень тяжело, они всё видят в серых тонах, в отличие от людей с врождённой способностью радоваться жизни безусловно. Без каких-либо условностей. Им хорошо просто потому, что им хорошо, они себя так чувствуют. Им не нужно, чтобы у них что-то было для того, чтобы им было хорошо. Люди с позитивным сознанием.

— Такие, как ты?

— Скажешь тоже, — рассмеялась Алёна легко и непринуждённо, в глубине души желая, чтобы это было именно так. Катя вдруг как-то по-особому взглянула на неё сквозь прищур своих хитрых глаз.

— Слушай, что ты здесь делаешь?

— Ну, ты даёшь, подруга. Как что? Работаю!

— Да, но не зарабатываешь. Я имею в виду, с твоей-то внешностью ты могла бы лопатой деньги загребать.

— Ещё чего придумала!

— Ну, ладно. Может и не лопатой, но гораздо больше, чем здесь…

Катя позволила последним словам многозначительно повиснуть в воздухе. Простодушное любопытство взяло верх, и Алёна впилась в неё взволнованным, вопрошающим взглядом.

— Ты знаешь что-то такое, чего не знаю я, но скоро ты мне это расскажешь?

— Угадала! — подозрительно быстро сдалась коллега, из которой обычно информацию клешнями не вытащить. — Этим летом «Барбара» запускает летнюю веранду и активно набирает персонал. Не хочешь там себя попробовать?

— Менять шило на мыло? — скептически переспросила Алёна и стала рыться в сумке, из недр которой извлекла зелёное яблоко.

— Ну не скажи. Там совсем другой уровень. Требования к кандидатам, конечно, тоже выше, но оно того стоит, — со знанием дела заявила девушка с огненными волосами.

— Откуда такая уверенность?

— Подруга моего брата работает там. Она и рассказала, что официанты у них ценятся высоко. Их тщательно отбирают по внешним данным, заставляют вызубривать меню и основы этикета. Они проходят строгий отбор, но вознаграждение окупает с лихвой все их труды. Это здесь мы принеси, подай, отойди, не мешай. Там совсем другое отношение.

Алёна слушала со смесью удивления и недоверия на лице, откусывая сочное яблоко. А воображение уже рисовало, как она ловко лавирует между столиками, обслуживая вежливых и очень благодарных посетителей. На ней униформа с логотипом ресторана, которая, конечно же, очень ей идёт, и накладные карманы которой так и топорщатся от щедрых чаевых. И всё это в первый же день работы, не прикладывая особых усилий. Да-а… она неисправимая мечтательница!

— Если там так хорошо, как ты описываешь, почему сама не пойдёшь туда работать?

— Меня парень не пускает, — не моргнув глазом, солгала собеседница. — Смены в выходные длятся до двух ночи, переживает за меня. Но там есть бесплатный развоз сотрудников по домам на служебной машине, — опередив её вопрос, сказала красноволосая. — Будь я на твоём месте, обязательно попробовала бы себя в таком респектабельном заведении, — мечтательно закончила Катя, как будто и правда сожалея о том, что упускает такую возможность.

Алёна доела яблоко и аккуратно положила огрызок в пустующую пластиковую тарелку, из которой ела свой обед. Подпёрла кулачком подборок и задумчиво воззрилась вдаль. Ветер играл её распущенными волосами, заставлял щуриться и как будто навевал умозаключения. Если прикинуть, они ничего не теряет, сменив место работы, а вот приобрести может. Заманчивые перспективы более радужной жизни склоняли принять решение в пользу нового заведения, и она с присущей лёгкостью сделала это. Коллега охотно поделилась телефоном отдела по подбору персонала, а также всей полезной информацией, которую узнала от подруги брата, и которая могла пригодиться на новом месте работы.

Услышав суровый окрик Славы, что обеденный перерыв закончился и давно пора приниматься за работу, Алёна устремилась в зал и не могла заметить, каким недоброжелательным взглядом проводила её завистливая коллега. Катя преследовала свои корыстные цели, соблазняя коллегу другой работой, чтобы исключить конкурентку, которой отдавалось предпочтение.

Глава 6

Тесто липло к рукам. Оно было такое большое, что не помещалось в детских ладошках. Маленькие пальчики отщипнули кусочек и отправили в рот. Взрослый отбирает тесто и грозит пальцем, так делать нельзя. Ребёнок со смехом отдаёт тяжёлое тесто и с интересом наблюдает, как под быстрыми отточенными движениями оно обретает форму хлеба. Затем открывается дверца разогретой духовки и из неё вырывается горячий воздух. Будущий хлеб на противне помещают внутрь и закрывают дверцу. Вскоре по всей комнате стал разноситься аромат свежеиспечённого хлеба, пористого и мягкого внутри с хрустящей румяной корочкой снаружи. Аромат хлеба навевал ассоциации с домашним теплом и уютом, с мягким светом торшера у кресла, где остались лежать спицы с незаконченным вязанием, а шаловливый котёнок уронил клубок на пол и разыгрался с ним так, что спутал нитку. С негромким стуком капель дождя о крышу дома и с треском горящих поленьев в печи. Он представлял, что в доме всё именно так, когда стоял по другую сторону оконной рамы и заглядывал внутрь, прижавшись носом к холодному стеклу. Оно запотевало от его дыхания, а колючие капли дождя обжигали щёки и попадали за шиворот. Он видел тепло и уют у других и мог только воображать – как это? Что это такое?..