Марина Бонд – Полюбить туман (страница 9)

На склоне дня Серёга чистый и благоухающий сидел на верхней из трёх ступеней крыльца и с удовольствием курил. Сигаретный дым был терпким и горьким. Елена достала ему пачку сигарет. По его меркам самых никудышных, о чём он конечно же промолчал. Принеси она махорку, он и ту скурил бы взахлёб. За свою жизнь он курил что и похуже, а потому грех жаловаться.

Мытьё в бане оказалось настоящим испытанием. Елена не лукавила, когда сказала, что там мало места для двоих. Там и одному негде было развернуться. Он несколько раз стукнулся головой о потолочную балку. Обжёг до волдыря локоть о печь и чуть не упал на скользком от мыла деревянном полу. Преодолел борьбу с тазиками и исшоркал до красноты свою кожу жёсткой мочалкой одной дееспособной рукой. Мозг в шоке, тело в восторге.

Зато теперь он источал аромат душистого банного мыла, вода крупными каплями стекала с его чистых волос и впитывалась в полотенце, наброшенное на плечи. Штаны песочного цвета из плотного льна едва прикрывали ему колени. Глубокие затяжки проясняли и упорядочивали мысли. Он докурил одну сигарету, прикурил от неё следующую и снова с наслаждением глубоко затянулся, неспешно скользя взглядом сытого кота по доморощенным архитектурным постройкам двора.

Длинная изгибающаяся неказистая хозпостройка непрерывно переходила в сарай, сколоченный из разнокалиберных досок. Всё это умещалось под одной крышей – места неожиданных свиданий мышей и кота. Судя по квохтанью кур и кулдыканью индюков, где-то там находился птичник. К стене сарая прикреплён рукомойник, рядом кусок мыла на подставке и полотенце на гвозде. Две большие бочки с пластиковыми крышками. Железное корыто, кучка знавших лучшую жизнь кирпичей и каменных плиток. Всё это сплетало уют и практичность с каплей хаоса. Напротив крыльца ухоженный палисадник, опоясывающий дом вкруговую, цветы которого привлекали пчёл и прочих насекомых. В воротах врезана будка с двумя выходами во внутренний и наружный двор, территорию которых контролировал старый крупный пёс на массивной цепи. Когда мужчина вышел на крыльцо, пёс подошёл, насколько позволяла длина цепи, и принюхался недоверчиво, экономно в эмоциях, с хорошо развитым чувством собственного достоинства. Затем сел: нос вперёд, взгляд в упор, морда в спокойном ожидании. Кличка Дизель, как выяснилось потом, ему шла.

Голые ступни мужчины впитывали тепло деревянных ступенек. Знойная жара уступала место тёплому вечеру, и комары голодной толпой набрасывались на него. Так что пришлось, зажав зубами сигарету, натянуть рубашку, оставив болтаться пустой рукав, а полотенце накинуть на голову на манер арабского платка. В таком нелепом виде, окутанным облаком дыма и комаров, но жутко довольным собой застала его Лена.

— С лёгким паром!

Серёга перевёл на неё взгляд и кивнул. Звонко шлёпнул по оголённому участку кожи на ноге и отметил, что она одета более подходяще случаю. Косынка на голове и рабочее платье в пол с длинным рукавом не оставляли места прожорливым насекомым. Она несла вечернюю порцию кормёжки расшумевшимся птицам. Вышла, набрала в одной из бочек ещё порцию и снова скрылась за деревянными дверями с низким проёмом. Сначала куры перестали галдеть, затем индюки - кормёжки хватило всем.

— Как себя чувствуешь?

Она перевернула пустое ведро и поставила его на крышку бочки. Подошла и положила ладонь на широкую морду пса. Тот сразу прижал голову к ноге хозяйки и завилял хвостом, подметая траву. Внимательно оглядела мужчину, отметив правильные черты его лица: чёткая линия скул и выраженный волевой подбородок теперь покрывала многодневная щетина вместо уродливых гематом. На губах спокойная улыбка, не выдающая эмоций. Только искривлённый нос хранил на себе следы недавнего изуверства. Внимательный и вместе с тем отстранённый взгляд, как будто он хорошо знает этот мир, но при этом ещё не разгадал все его тайны.

— Твоими молитвами.

Голос ровный, бархатистый, с лёгкой прохладой в тембре.

— У тебя есть версия, кто это сделал с тобой?

— Конечно.

Прошла минута, прежде чем Елена сообразила, что он больше ничего не добавит.

— Они считают тебя мёртвым?

— Мне сложно говорить за других людей.

— А они могут предпринять попытки найти тебя… или твоё тело?

— Хороший вопрос. Хочется думать, что нет.

Серёга затушил сигарету в импровизированной пепельнице – жестяной банке и прихлопнул очередного комара.

— То есть беспокоиться не о чём? — допытывалась Лена.

— Я всегда беспокоюсь, когда меня избивают. Так уж я устроен.

Елене не понравился его беспечный тон. Она отвернулась и поспешила запереть двери сарая на ночь, выдавая охватившее её беспокойство.

— Ты мог погибнуть.

— Я мог участвовать в оргии. Видишь, как возможности далеки от реальности.

— И что теперь?

Она закончила метаться и повернулась к нему, обхватив себя руками. На расстоянии и в сгущающихся сумерках она почти сливалась по цветовой гамме с потемневшими от времени деревянными постройками.

— Мне остаётся молиться на твою сострадательность. Ты позволишь мне пожить здесь столько, сколько потребуется до моего полного выздоровления и продумать новый план действий?

— А тебе не нужно поставить в известность своё ведомство о том, что ты жив?

— В своё время.

Елена пожала плечами и направилась в дом.

— Живи столько, сколько тебе нужно. Комнат в доме хватает.

— Если нужна мужская помощь по хозяйству, обращайся.

Когда он обронил эту фразу, Елена проходила мимо. Они встретились глазами. В её взгляде сквозило неприкрытое сомнение, в его – чистосердечная готовность помочь. Она смутилась и перевела взгляд на пустой рукав рубашки.

— Насчёт твоей руки… я не уверена, что она правильно срослась, но ты сам отказался от квалифицированной помощи.

— Пальцы шевелятся и ладно. Значит не повреждены нервные волокна. А неправильно срощенную кость всегда можно сломать и срастить заново.

Елена поверила, что он и на такое способен.

— Пойду греть ужин. Есть суп и пюре с котлетой, что будешь?

— Суп и пюре с котлетой.

— Через десять минут приходи, — улыбнулась она.

— Скорее раньше, — ответил он, звонким шлепком отправив очередного комара на тот свет.

Глава 7

8 лет назад

Когда Алёна была маленькой девочкой, она играла в куклы. У неё их было немного, всего три. Одна Мальвина с длинными синими волосами, которой Алёна играла согласно действиям в сказке с некоторыми дополнениями детской фантазии. Другая кукла была голеньким пупсиком, которой Алёна играла в «дочки-матери». И была ещё одна – её любимая – Принцесса в белом блестящем платье с венком из цветов на голове. Буйное воображение ребёнка рисовало огромный замок фантастической красоты, в котором проживала Принцесса, её слуги и свита благородных рыцарей, защищавшие Принцессу от злых драконов. И, конечно же, Алёна, как и все маленькие девочки, ассоциировала себя с этой Принцессой. Но даже в самых неудержимых фантазиях ни один из воображаемых замков не мог сравниться по красоты и величию с новым, как Алёна надеялась, местом её работы.

Она невольно замедлила шаг при входе на веранду и в изумлении приоткрыла рот, поглощая глазами неописуемую красоту, над последними штрихами которой трудились декораторы. Песочные оттенки, многообразие ракушек и имитация волн на потолке сразу переносили в тёплые края, сделав её принцессой Средиземноморья.

— Ну, чего встала на самом проходе, раззява!

Добродушный окрик вернул девушку из мира грез. Она обернулась и посторонилась, пропуская работяг, что заносили декоративные столбы, точь-в-точь Геркулесовы. Один из них подмигнул Алёне, и она улыбнулась в смущении. Должно быть, гости заведения такого уровня одеваются более презентабельно, оттого и прилетело ей столь фамильярное обращение, сконфуженно подумалось ей. И вслед за этой другая ужасающая мысль повергла девушку в ступор: что, если её кандидатуру даже рассматривать не станут на должность официанта?! Ведь по одёжке встречают, а на ней была короткая джинсовая юбка и рубашка, завязанная узлом на талии. Она закусила губу и озабоченно нахмурилась, ища выход из ситуации. И не нашла. Слишком поздно бежать переодеваться. Придётся полагаться на…удачу!

… ах, да. Помимо драконов, от нападок которых маленькую Алёну-Принцессу защищало храброе войско, была ещё злая ведьма, которая хотела украсть красоту Принцессы и заточить её в темнице. Это была старуха с горбом на спине и уродливой бородавкой на скрюченном носу. Она носила чёрные рваные лохмотья, от неё дурно пахло, и говорила она резким скрипучим голосом. Именно такой предстала директор по персоналу перед нестройной шеренгой кандидатов на общем собеседовании. Ну, ладно, может и не совсем такой. Но привычка выкрикивать слова на манер собачьего лая приводила в трепет даже самый стойких и матёрых.

Люция Маратовна, как она представилась с высокомерием королевы перед своими подданными, вышагивала и размахивала длинной линейкой, придавая особую значимость каждому слову. Она говорила о том, какая честь работать в этом заведении и как все должны из кожи вон лезть, чтобы заработать себе это право. Она ещё много чего говорила в том же духе, но Алёна запомнила главное: стажировка длится столько, сколько нужно для того, чтобы выучить всё меню, без запинки рассказать из чего состоят блюда, как они готовятся и с чем подаются. А стажировка, на минуточку, не оплачивается…