Марина Болдова – И про любовь тоже (страница 21)

— Макс, это уже неважно… — попыталась остановить его Кира, поняв, как ему тяжело говорить об измене жены.

— Важно то, что в этом доме оставаться стало опасно. И он нашел еще один пустой дом — твой, Гоша. Он утверждает, что сначала не знал, что соседний участок принадлежит тебе, Кира. Как так?

— Господи, да я видела Дениса за всю его жизнь с десяток раз! Мать, конечно, бывала в доме. Наверное, ему не говорила точного адреса… впрочем, какая разница? Как он выследил Зою Оганезовну?

— Вчера с утра сидел в кафе, видел, что она одна удрала из дома, пошел за ней. Он уже был уверен, что вот сейчас дойдут до лесочка, он сорвет с шеи медальон и убежит. Справиться со старушкой было бы легко. Но вдруг ее на машине догнал племянник. Кстати, Армен прекрасно знает Дениса как частого гостя их кафе. Догнав беглую тетку, он предложил подбросить до платформы и Дениса. Из разговора Зои и Армена он понял, что старушка едет к Лусинэ. Адрес девушки у него уже был. Дальше понятно — он заходит за ней в лифт, пытается ограбить, рвет на ней платье… но тут — облом. Именно в этот день Зоя забыла надеть медальон!

— Какой-то он невезучий, твой братец, — усмехнулся Гоша. — Ну, а моего отца он за что убил?

— Подожди, не спеши. Когда он понял, что медальон, скорее всего, старушка забыла, он решил вернуться в поселок, переждать в доме Гоши. Твой отец был уже там, у сарая, что-то искал. Денис утверждает, что принял его за бомжа, только потом разглядел, что шмотки на мужике, которому он просто так свернул шею, брендовые. Он хотел тело спрятать в кустах, но не успел — подъехала машина, ты, Гоша, вышел, а увидев тело отца, дал деру.

— Я же признался… глаза открыты, он был явно мертв. Куда потом делся Денис?

— В кафе. Спокойно пообедал, а потом приехал Армен, началась суматоха, его жена в слезах, посетители притихли. Армен вышел в зал и объявил, что умерла родственница, кафе работать не будет. На правах постоянного посетителя он даже рискнул расспросить Армена о том, что случилось. Вот тут Армен впервые упомянул тебя, Кира, и высказал подозрения, что ты приложила руку к смерти его тетки. Чем-то расстроила старушку, потом не уследила… бред, конечно. Денис попрощался, но далеко не ушел — встал под окном комнаты, из которой доносились голоса Армена и его жены. Ему повезло — они говорили о медальоне! Он услышал, как Армен заявил, что отвезет украшение тебе, пусть, мол, сама Кира разбирается с фотографиями и родственниками. Денис не понял, о чем речь, совсем отчаялся — Армен уехал, а где искать дом этой Киры, он не представлял. Тогда он позвонил матери. Та, в отличие от него, сразу поняла, что к чему, и объяснила сыну, как выйти на вашу дачу.

— То есть в Гошином дворе была полиция, а убийца бродил где-то рядом?

— Шнуров решил подождать, пока все не уедут.

— Где?

— В вашем старом доме на задах участка, — со вздохом произнес Арканов. Его, как оказалось, из окна нашей спальни заметила Ольга, узнала, но мне не позвонила.

— Позвони она, дед бы сейчас сидел за этим столом! — зло произнесла Кира.

— Как я не заметил, что в избе кто-то есть! Проходил же мимо, когда шел огородами домой! А вот твой братец меня видел, дождался, пока я уйду с участка на улицу, и направился в ваш дом за медальоном. Ты вышла на крыльцо, он ударил деда, думаю, на очереди была ты, хотя он и не признается. Он был уверен, что я не вернусь, но вовремя услышал мои шаги и успел уйти через забор на соседний участок.

— На наш? — спросил Гоша.

— Нет, на участок Макаровых. Ночевал в лесу, говорит, понял, что медальона ему не видать, нужно уносить ноги. Спрятался у Жанны, был в полной уверенности, что там его никто не найдет. Он не знал, что мать уже вызвала вас, Маина Ионовна, на сделку. Поторопилась…

— Чему я лично очень рада, — улыбнулась тетушка, обнимая Киру.

Месяц спустя

— Думаю, у меня есть, что предложить твоей невесте, Максим, — серьезно заявила Маина Ионовна, а у Арканова тревожно сжалось сердце.

Макс торопливо откусил кусок пирога и запил чаем — что он мог сказать? Только молча ждать продолжения…

Да, неделю назад Кира согласилась выйти за него замуж, но как-то неохотно, явно уступив его напору. А ему было в тот момент все равно, лишь бы не сказала твердое «нет». Не сказала, но ее отрешенное «да» прозвучало как отказ. И Макс тут же, сделав грозное лицо, попросил повторить это «да» еще раз — только громко и внятно. Хотя все присутствующие — и Гошка, и Маина Ионовна, и Родионов, случайно оказавшийся в этой компании, все прекрасно слышали. Кира повторила, потом еще раз. А потом бросила равнодушное «отстань, Арканов» и… ушла.

Он сделал вид, что не обиделся, но на самом деле ему стало не по себе, еще и Гошка успокаивающе похлопал по плечу — мол, а что ты хотел? А потом спросил: сам-то он, Арканов, уверен?

Он?! Уверен! «Ты когда в свою Австралию едешь?» — перевел он тему. «Арканов, остынь. Не я тебе сейчас соперник», — спокойно произнес Гошка.

«А кто?!» — спросил Макс, пугаясь до одури. Но удостоился в ответ лишь кривой ухмылки. Гошка ретировался, и тут рядом с Максом оказалась новоявленная родственница Киры. Богатая и независимая иностранка Маина Мельцер. Арканов с первых дней знакомства был с ней вежлив, но осторожен. Они поговорили так, ни о чем, и их беседу прервал звонок мобильного родственницы Киры. Максим тут же вышел из комнаты.

Пауза затянулась. Маина Ионовна, казалось, раздумывала, как преподнести ему информацию.

А Максу почему-то именно сейчас вспомнился один недавний разговор за ужином. Тетушка Киры рассказывала о себе. «У нас небольшая сеть отелей по побережью», — небрежно бросила она и зачем-то кивнула Кире, словно приглашая подтвердить. «У нас — это у нее с Кирой, что ли? Ну, не с сестрицей Ириной точно!» — подумал он тогда: знал, что мать Киры не пожелала даже познакомиться с кровной сестрой. Хотя Маина выполнила свою часть договора — сто тысяч евро ей на счет перевела.

«Вот она — угроза номер раз. Увезет Кирку, буду жить соломенным вдовцом», — обреченно решил он, а вслух вежливо спросил:

— Что вы имеете в виду?

— Я решила открыть отель в нашем городе. Это же моя, как вы выражаетесь, малая родина. А управлять им будете вы с Кирой.

— Так она не едет с вами? — обрадовался Арканов.

— Едет. И ты, Максим, тоже. Потому что бизнес наш — семейный. А ты ее муж.

— Пока нет, — вышло как-то уныло, Маина рассмеялась.

— Послушай, Максим. Я, конечно, еще мало знаю Киру, но поверь, твои шансы велики. Я бы рискнула дать девяносто девять процентов тому, что свадьбе быть.

— Тогда я не понимаю, почему она от меня шарахается. И все время куда-то уезжает. Вызывает такси — и нет ее полдня. Вот и сейчас…

— Сейчас, Арканов, я стою у тебя за спиной, — раздался спокойный голос. — Мог бы догадаться, что езжу я на кладбище к деду.

— Каждый день?!

— Успокойся, больше не буду. То есть так часто не буду, лишние волнения мне сейчас ни к чему, — тихо пообещала Кира и, не глядя ни на тетушку, ни на него, ушла.

— Вы что-нибудь поняли? Что с ней? Почему не будет? Заболела? Что-то серьезное? А? — испугался Макс.

— Думаю, серьезнее не бывает, — рассмеялась Маина Ионовна, пугая его еще больше. — Вот уж никогда не думала, что смогу стать бабушкой. Пусть даже и двоюродной.

— У меня будет дочь?! Или сын?!

— Даже если первым родится сын, не сомневайся — и дочь будет. Не мальчику же Кира передаст наши фамильные бриллианты?

Искушение совестью

Глава 1

Семен Руднев изредка поглядывал на соседний столик, где два парня пили… чай. Он сам слышал, как один из них, по виду студент колледжа или первого курса вуза, заказал чайник зеленого, сырную тарелку, тосты и плитку шоколада. И это в девять часов вечера, на открытой террасе кафе-павильона на набережной, где каждый день шумно и горячо тусовались компании молодежи — общежитие университета было буквально в ста метрах. Семен не обратил бы на них внимания, если бы как раз в этот момент Лариса не замолчала и не отвернулась. Он был абсолютно уверен, что она больше не произнесет ни слова. Выговорившись, жена терпеливо ждала реакции на свой монолог, а он пытался понять, о чем так эмоционально спорят парни…

Семен ждал этого разговора с Ларисой почти две недели, страшась и радуясь одновременно. Он репетировал ответ, потому что ему было известно все, что она скажет, до деталей. Лара практически слово в слово повторила роль, что он надумал, а Семен вдруг понял, что заготовленные им фразы ей не понравятся. И расстанутся они врагами, как и с первой женой Ольгой. Чтобы скрыть растерянность, он отвлекся на молодых людей.

Старший, видимо, взяв себя в руки, теперь говорил спокойно и негромко. Монолог был коротким, младший выслушал его, отрешенно глядя в сторону Семена. Но вряд ли тот его видел, казалось, мысли парня далеко и он терпеливо ждет, когда закончит говорить его собеседник. Вдруг старший резко поднялся и, не глядя более на «студента», как окрестил мысленно младшего Семен, пошел прочь. «Они несомненно родственники. Братья?» — задался вопросом Руднев, заметив сходство, когда парень проходил мимо их столика. Он вновь перевел взгляд на «студента»: равнодушная ухмылка на его лице сменилась откровенной злостью. Финал этой подсмотренной сценки напомнил о сыне от первого брака Игоре — при последней встрече с ним тот так же зло смотрел на него, Семена.