Марина Болдова – И про любовь тоже (страница 23)

Собственно, личность паренька установили, вокруг места происшествия собралась толпа студентов университета, где тот, как оказалось, чуть больше двух недель учился на юрфаке. Девчушка, подбежавшая раньше всех, еще и опергруппа не подъехала, присела у тела на корточки рядом с ним, Рудневым, охнула, затараторила, что видела парня сегодня на лекциях, живого-живого, он даже подмигнул ей. Но она не ответила — вот еще, почти незнакомый, из другой группы… На вопрос, как же имя-то его, не ответила, встала, плечиками пожала и отошла к своим, за бело-красную ленту — только что подъехавшие опера райотдела уже огораживали место происшествия. Семен видел, как девчушка что-то строчила на телефоне, бросая короткие взгляды в сторону раненого сокурсника. Сразу подумалось — вот уже в сеть новости запущены, и без толку сейчас запрещать их распространять, всех не отследишь, да и незачем. Он в следователях уже без малого пятнадцать лет, а как все изменилось: стало проще, и быстрее можно информацию собрать, но и сложнее — преступник тоже вырос «профессионально». Руднев осмотрел толпу — кое-кто снимал видео, большинство все же стояли молча. Уже «Скорая» приехала-уехала, парня увезли в первую городскую (открытая черепно-мозговая травма, без сознания, других видимых повреждений не обнаружено), а толпа не расходилась. Пока оперативники осматривали территорию, Руднев поговорил с барменом. Тот коротко рассказал: вышел покурить, случайно заметил лежащего парнишку. Долг выполнил — вызвал полицию и «Скорую». Среди любопытствующих оказался сосед пострадавшего по комнате в общежитии, он и назвал его имя — Никита Смоленко, восемнадцати лет от роду, приехал из Новосибирска. «Обычный он, только немного диковатый и скрытный. Пропадает вечерами где-то, ни с кем особо не контачит. Со мной и то «здрасьте — досвидос». Возвращается ровно в одиннадцать, сразу в койку. Ни разу не видел, чтобы занимался сидел, но в универ ходит. Все, больше ничего о нем не знаю», — равнодушно выдал тот. Семен все же спросил, имеется ли старший брат у Смоленко, чем крайне удивил парня. «При мне он даже по мобиле не говорит, в коридор из комнаты выходит. Так что с родственником ли общается, или еще с кем… в общагу к нему никто не ходит точно. Я б знал! — заключил он и кивнул на девушку в черном: рваные джинсы, худи и кепка с вышитой над козырьком пантерой делали ее похожей на подростка. — С Веткой поговорите, я несколько раз их вдвоем видел. В разных концах города».

С Иветтой Макарской разговор не заладился — на все вопросы ответив односложными «да», «нет», «не знаю», та вдруг заявила, что ее ждет такси и, если у него, Руднева, вопросы закончились, она уже поедет… пожалуйста… мама ждет. Семен проследил за ней взглядом — в машину та села, но в том, что этот красный «Гелендваген» был таксомотором, засомневался. Заметив, что прямо за ним были припаркованы отечественные «Жигули», да еще и с водителем на месте, он послал оперативника проверить, нет ли у того видеорегистратора. Повезло — номер отъезжающей от бордюра иномарки читался четко. Макарская тоже оказалась сокурсницей Смоленко. Их тесное общение вне стен университета подтвердили еще несколько человек, но при этом его, Руднева, предположение, что она — его девушка, отвергли единодушно. «Ветка — и этот колхозник? Не… даже не думайте. За ней на «гелике» к универу подъезжают», — прокомментировала девица с фиолетовыми волосами и кольцом в носу. И только после этих слов ее спутник вспомнил, что однажды видел, как оба — Макарская и Смоленко — садились в эту крутую тачку.

Не закрыв вопрос с Макарской, Семен занес его в заметки на телефоне, еще добавил подробнее расспросить «фиолетовую» девицу Карину Мунтян, когда рядом не будет такого количества любопытных ушей однокурсников, — отвечая на его вопросы, та беспокойно оглядывалась на стоявших рядом…

Руднев увидел сына — тот выходил из подъезда. Похож Игорь был на него, Семена, только ростом и, пожалуй, заметной крутизной лба и двумя треугольными залысинами у висков. Лицом в Ольгу, нет, даже в бывшего тестя скорее: рыжие волосы, широкие густые брови чуть более темного оттенка, из-под рыжих же ресниц — яркая зелень глаз. Бедовый взгляд, обволакивающий, заманивающий в омут, как и у Ольги. Его, Руднева, как затянуло в глубину еще в первом классе, так и… Он, сын медсестры районной поликлиники и неизвестного отца, уже тогда застолбил место возле дочери полковника Казанцева, думал, что навсегда…

— Я чем-то могу помочь? Ты же по делу? — Игорь остановился рядом и полез в карман куртки за зазвонившим телефоном. Звонок он сбросил, едва взглянув на экран. А Семен заметил еще и то, как быстро Игорь подобрал выпавшую из кармана картонную визитку. Засовывая ее обратно, сын отвел взгляд, что немного задело Руднева.

— Да, по делу. Вот, посмотри, не встречал его в университете? Парень — первокурсник юрфака. — Семен показал фото с места происшествия, увеличив лицо пострадавшего.

— Нет, откуда. Я видел его уже… готовым. И тебя рядом. Он жив вообще?

— И не подошел, — констатировал Семен и смутился: понял, что прозвучало с обидой. — Парень жив, прооперировали, в реанимации. А ты там как оказался?

— С девушкой гуляли по набережной. Пап, я правда ничего об этом парнишке не знаю. Могу только поспрашивать у Сони, она в общаге живет, у них там инфа быстрее расходится…

— Соня — твоя девушка?

— Ну да, у нас отношения. Жениться не собираюсь, так что говорить больше не о чем. Подожди… у Соньки же подруга поступила в этом году на первый курс, она нас знакомила. Позвонить, спросить? Парня опознали? Там полно наших было, я видел.

— Никита Смоленко. Набери свою Соню, попроси контакты подруги. Парень, похоже, скрытный, близко ни с кем не сошелся. Телефона при нем не обнаружено, документов, визиток — тоже. Пустые карманы. Общую информацию наши собрали, мне нужно знать, чем жил паренек. Возможно, просто ограбление.

— И чего это со студента из общаги можно поиметь, интересно? — скептически заметил Игорь и, наконец дождавшись ответа на звонок, включил громкую связь. — Сонь, что там у вас шумят об этом парне?

— Да тихо все. Такое впечатление, что всем по… Увезли вроде живого, сейчас не знаю. Говорят, при нем даже мобильника не было. Обокрали? Каринка утверждает, парень мутный, дикий. Хотя ничего так внешне, не урод. С ней в нормальных отношениях, с Макарской, но других на расстоянии держит.

— Еще что-нибудь о нем говорила?

— Нет, мы так, на кухне парой фраз вяло перекинулись.

— Скинь мне ее контакты эсэмэской, отец просил.

— Ладно… пока.

Через минуту Руднев открыл пересланное Игорем сообщение от Сони. Карина Мунтян, номер мобильного… Круг замкнулся на девице с фиолетовыми волосами.

Глава 3

Ровно в семь Руднев проснулся, и тут же запел будильник в телефоне. Он успел выключить мелодию до того, как из-под теплого одеяла показалась сначала одна рука жены, затем сразу же другая. Лара закинула обе за голову и потянулась. Сейчас она несколькими движениями «растянет» позвоночник, выдвигая по очереди пятки вперед, затем откинет одеяло полностью и последовательно выполнит весь утренний комплекс упражнений. Сначала лежа, после — сидя, свесив ноги, затем наклоны стоя и заключительный аккорд — десять приседаний. Ровно семнадцать минут. Вечерняя зарядка была более длительной по времени — добавлялся десятиминутный самомассаж пальцев рук (по минуте на палец), пять минут на растирание ступни правой ноги, пять минут — левой и, опять же пятиминутная, дыхательная гимнастика. Семен не помнил ни дня, чтобы хотя бы как-то порядок был нарушен. Даже будучи в положении, Лариса не прекращала занятия. Да, такое упорство достойно уважения, Руднев же после года совместной жизни еле сдерживал раздражение. А в последнее время старался сразу после звонка будильника сбежать из супружеской кровати в душ.

А он бы понежился еще несколько минут, уткнувшись в теплое плечо женщины, вдохнул бы в себя глубоко терпкий запах ее кожи, пока еще лишенный примеси ароматов косметики и парфюма, провел бы подушечками пальцев по щеке, коснулся бы губами мочки ушка, уголка губ, прикусил бы требовательно, но нежно, а потом, осмелев, резко отбросил бы одеяло в сторону. И после ее протестующе-призывного вскрика еще бы некоторое время рассматривал голодно и с предвкушением, чувствуя и наслаждаясь ее нетерпением и только после, уже теряя на собой контроль…

Только с Ларисой так не было никогда, и запах чудился не ее, вкус губ и резкий изгиб бедра, талия, округлый локоть, глубокая ямка под мягким коленом, узкие запястья и длинные тонкие пальцы рук. Не Ларино все, Ольгино. Не спортивное, без лишних граммов жира тело нынешней жены, а мягкое, женственное бывшей. С нынешней женой связывал секс по режиму, с бывшей — любовь. Вот такая потеря в жизни у него, Семена, за что только?!

Он поторопился в душ, под горячие струи воды — температура в комнате за ночь упала до плюс тринадцати, он под утро замерз, но встать и закрыть балконную дверь поленился. А ночи в сентябре уже не летние.

Завтрак Лариса не готовила, потому как сама по утрам не ела. А он, зная, что обеда днем может и не случиться, обычно разогревал себе остатки ужина. Сегодня в холодильнике нашлись лишь салат из пекинской капусты и огурцов и сваренная вчера сарделька. Он не пил по утрам кофе, опять же зная, что за день, возможно, придется хлебнуть этой растворимой бурды не одну кружку. Хорошо, если удастся заесть бургером или шаурмой, а то и так, на пустой желудок. Руднев давно уже забыл, как это — вернуться с происшествия, а в холодильнике у дежурного твой контейнер с домашними, пусть холодными, котлетами и ланч-бокс на три отделения. В одном — хрустящая капустка квашеная, в другом — овальные кусочки соленого (или свежего) огурца, а в третьем — розовые пластинки любимого маринованного имбиря. И еще в отдельном пакете — полбулки хлеба из пекарни, уже порезанной на треугольные куски. Ольга… когда успевала? Ей в клинику к семи тридцати, а подвезти ее удавалось не всегда. Как-то легко они жили, словно по течению спокойной реки, без скандалов и даже мелких ссор. А как вечерами вместе молчать было хорошо — и фильм вроде какой-то на экране телевизора смотрится, а спроси, о чем, только рассмеются. То он заснет, положив ей голову на колени, то она забудется, прислонившись плечом. Уставали оба, выкладывались на работе. Может быть, для того, чтобы потом вот так… отдыхать? Или редкие совпавшие выходные с сыном провести?