Марина Бобко – Как приручить случайности (страница 8)
– У тебя же всё в порядке, откуда такая грусть в голосе? – спросила она. – Почему ты не радуешься тому, что у тебя столько всего есть.
Он отмахивался.
– Но если у тебя все хорошо с деньгами, то ты можешь все поменять как тебе захочется! Выбрать, где и с кем жить, учиться чему хочется.
Оба словно забыли, что встреча-то деловая.
–Ты вроде говорила, что адрес близко? – уточнил «Ильин–Ленин».
Вообще да. Девушка начала беспокойно оглядываться по сторонам – на карте всё это выглядело совершенно по-другому.
– Да, этот дом должен стоять рядом с метро – пять минут пешком. – она пожала плечами и еще раз рассеянно посмотрела номера домов возле них – до 36-ого еще идти и идти.
Вика виновата посмотрела на начальника:
– Кажется, я перепутала станции метро. – она подняла брови верх, словно Пьеро.
Андрей отреагировал на удивление спокойно.
– Погода хорошая, ничего, прогуляемся. А ты мне пока расскажешь, что там у тебя за история с разводом, и почему ты о нем мечтала.
Из парней Вика рассказывала эту историю только Мише и Паше из ASG – но они были наставниками. Она объясняла себе их интерес тем, что она казалась им перспективной, выгодной. Андрей же слушал её просто так, без расчета на баллы. Иногда она приостанавливала свой рассказ и осмысляла, что Ильин и правда слушал её, смешно удивлялся и как будто даже восхищался ей, а она не понимала, как на это отвечать.
– Давно столько не ходил. – вздохнул Андрей. – Как ты не устала? Мороженое будешь?
Они как раз проходили мимо ларька. Вика потянулась за деньгами, но он махнул рукой. Угощает что ли? Вика порозовела – в ASG все встречи были рабочие, и счета делились пополам.
– И что отец сейчас, не помогает?
Вика зависла. Этот парень решительно ничего не понял.
– Зачем ему нам помогать, если он хочет, чтобы у нас все было плохо? – Зря она ему всё это что ли рассказывала? – Он у мамы деньги на мою учебу украл.
– В смысле украл?
– Ну вот так – взял и забрал. Полиции потом сказал, что деньги были общие – лежали-то они в квартире. Иногда он вывозит технику из квартиры, а мы потом докупаем. Ну хорошо, что только её. Я ожидала и худшего. Вкусное мороженое, давно не ела. Он же хотел, чтобы мы приползли к нему на коленях, и делал для этого все возможное в рамках законодательства РФ. Он ждёт, когда мы попросим у него прощения. Ради еды и одежды. Какой там помогать?
Вика засмеялась – вот у Андрея разрыв шаблона-то! Хороший он такой, благополучный что ли. Собаками её еще пугает. Нашел кого бояться. Собак.
Ильин будто стряхнул что-то с головы. Вика поняла, что её собеседнику в подобную ситуацию даже не верится и продолжила убеждать его в том, что все эти события очень даже логичны.
– У них всегда были плохие отношения. Да я ни разу не видела, чтобы они целовались или обнимались. Он женился на ней из-за питерской прописки, а она, потому что пора. Вот всё и получилось, как получилось.
– Я думаю, он её любил и сейчас любит, и ему очень тяжело от всего этого. – сказал Андрей, не поднимая глаз. Вике показалось на миг, что он чувствует себя им и отогнала от себя странную мысль, словно назойливую муху.
– Да никого он не любит.
Вика вспоминала злое бордовое лицо с круглыми разъяренными глазами, папин голос, который ни разу не был ласковым, шаги, которые отдавали гулом в ушах, и звук ключа в замочной скважине, от которого внутренности автоматически сжимались. Он и любовь – это точно две противоположные силы.
Они дошли до дома 36. Вика так и не поняла, почему на карте этот адрес казался таким близким к метро. Ей было приятно прогуляться и поболтать с Андреем, но девушка чувствовала себя виноватой за то, что потратила столько его времени. Вика достала из кармана кусок тетрадного листа с адресом, чтобы посмотреть название организации и… Ей захотелось провалиться сквозь асфальт: дом 63. Поэтому им и пришлось пройти пешком пару кварталов, потому что не 36, а 63. Она закрыла лицо ладонью, и замолчала, заранее ожидая обвинений в свой адрес, потом выдавила:
– Я перепутала.
– Тогда поехали обратно. – ответил все еще спокойно Андрей.
Девушка чуть не умерла от облегчения, стоя у здания без опознавательных табличек. Вика ожидала, что на её голову посыпятся упрёки, но Андрей будто даже и не злился на неё.
– Но пешком я больше не пойду! – добавил он, улыбаясь и сощурившись на солнце.
Андрей поймал машину, и они поехали обратно к метро.
Еще и на такси деньги потратил – Вике за всё это было ужасно неловко. Она еще не нашла ни одного клиента, не сделала ничего полезного, а «компания в лице Ильина уже понесла убытки».
Они подошли к дому 36, Вика развернула свой сложенный лист с названием организации и поискала на здании аналогичную вывеску – ничего. Жилое кирпичное здание, никакого бизнес-центра, никаких полуподвальных помещений, переоборудованных под офисы. Молодые люди обошли дом вокруг и так и не увидели ни одной надписи.
– А телефон? Позвони им.
Вика покрутила в руках бумажку с адресом – телефона на ней не было. Что за растяпа? Выдохнула, отоспалась за лето, и вот так. Теперь ей хотелось отмотать время на час назад еще больше, чем около дома 63. Ошибиться трижды за день.
– Понятно. – Ильин сказал это так, будто никакой катастрофы не случилось. – Я хочу есть. Ты проголодалась? Пойдем, найдем здесь что-нибудь.
«На его месте я бы себя убила, а он пошёл меня кормить» – и с тех пор Вика начала считать «Ленина» своим другом.
– А вы, кстати, праздновали окончание выборов? – спросил он уже возле метро.
– А что, принято праздновать?
– Да ладно!? – сделал знак рукой. – Подожди, все же праздновали, а ты нет? Как так?
Ни про какое празднование Вика не слышала. Может быть, они с Элей просто были не в курсе? Или не в курсе была одна она?
– Знаешь здесь хорошие места?
Вика отрицательно покачала головой – она не знала хороших мест нигде. Она ещё корила себя за 63/36, а этот Андрей даже не думает ругать её, еще и зовет что-то праздновать. Хотя она весь день ведёт себя как дура, всё путает, слишком много говорит. Хотя что-то в этом есть – быть глупой, расслабленной, прозрачной, не врать ни в чём и соглашаться на неожиданности.
Но за дом было все еще стыдно.
– Вот и я не знаю, тогда поехали! – Андрей свернул в сторону метро, решив, что она априори свободна весь оставшийся день. – Я жил раньше на Удельной и там точно знаю, где можно нормально перекусить.
Шум поезда заглушал речь, и иногда Андрей наклонялся к Вике, а иногда ей приходилось смотреть на его лицо слишком долго – то ли пора отвернуться, то ли надо продолжать смотреть на него – Вика не понимала. Она привыкла думать и анализировать как поступить правильно, какой она кажется со стороны, размышлять над тем, кто что делает и говорит, и что это на самом деле значит. И это резкое отпускание контроля было для неё совершенно новым ощущением.
Ильин стоял расслабленно-расхлябанный, облокотившись спиной на закрытые двери вагона, довольный и улыбающийся, вытащил руки из карманов джинсов, зачем-то щелкнул по пряжке на ремне, что-то говоря. Вика отчего-то вспомнила про Снежану.
Они, болтая, доехали до нужной станции, а дальше Андрей снова поймал тачку.
Девочку, которую никогда не водили в рестораны и кафе, вдруг второй раз за неделю повели пожрать. И она убеждала себя в том, что это ни капли не свидание, совершенно не подкат – просто все так сошлось, просто сегодня день, когда Вселенная ей благоволит.
В шлёпках за двести рублей и кофте с маминого плеча Вика чувствовала себя в ресторане золушкой, которая пробралась во дворец без помощи крёстной феи и в домашних тапках. Была даже карета от метро, правда вот с платьем вышла незадача. Зато у неё признание в любви, новая работа, Андрей, который прощает ей косяки, – и всё за день!
– Что будешь?
Вика пролистала меню, сделав вид, что выбирает: она не знала толком, какую еду любит, да и ценники тут не очень – пожала плечами. А еще Андрей: это возьми, то попробуй.
– Мне чай. Режим экономии у меня.
– Мы ж празднуем! Я проставляюсь.
«Ёжкин кот, он что, за мной ухаживает?»
Вика замешкалась, перевернула пару страниц туда-сюда. Андрей добавил:
– И ты что, не ешь?
–Дома ем. Я ведь не знаю, когда у меня появится постоянная работа, вот пока и не трачу.
– Ты хочешь сказать, что за месяц работы ничего не потратила?
– Только на проездной. Хотя и его можно было не покупать – все адреса были близко, я всё равно ходила пешком.
– Ты сейчас не шутишь?
– Про деньги или про пешком? Там идти-то минут пятнадцать от одной станции до другой.
– Да, я сегодня так и понял. Не, я так не могу. Я на еду трачу по две-три тысячи в день. А еще пешком – точно не.
– А я могу есть на эту сумму целый месяц! – сказала Вика с гордостью, а в голове умножила три тысячи на тридцать, – Сколько ж ты зарабатываешь, если тратишь сотню в месяц на кафешки? – спросила и сама испугалась – может, это уже перебор прямолинейности?