Марина Бобко – Как приручить случайности (страница 7)

– А сейчас ты куда? – Наташа с аппетитом уплетала салат, Вика сидела в кафе без всего: она запретила себе тратить деньги необдуманно, пока не будет уверена в заработке.

– Сегодня Андрей будет учить меня общаться с клиентами по новой работе.

– Тоже из ASG?

Вика кивнула.

– Куда ни плюнь – попадешь в сетевой маркетинг.

Стыдно признаться, но из-за свисающих прядей Вика все еще плохо помнила лицо Андрея, а ей бы сейчас его узнать. Она стояла у выхода из метро и выискивала в толпе глазами тех людей, которые выглядели поопрятнее – им же идти к её первым заказчикам.

– Привет.

Вика обернулась: грязно-серые джинсы, темная футболка, рубашка сверху – с головы до ботинок Андрей был такой серо-черно-зеленый и бесформенный. Совсем не «продажный». Шампунем и расческой он также не воспользовался. А Миша, её наставник из ASG, всё твердил: «купить, наконец, Паркер» – пфф, кому-то, чтобы зарабатывать не нужно даже мыться. Хотя в какой-то степени Вику эта органичная неряшливость даже подкупила. В ASG парни, которые уже строили свои группы, запаковывались в неудобные деловые костюмы и отглаженные рубашки, словно «белые воротнички». А Андрей похоже не пытался выглядеть богаче и успешнее, чем был на самом деле, – скорее наоборот.

Отсутствие «костюмной мишуры» Вику расслабило, и разговор шёл легко, а потом Андрей выдал:

– Что думаешь насчет Вовы?

Вика на доли секунды зависла – кажется, стало заметно, что он ей нравится. Андрей же это имеет ввиду? Он, на её счастье, продолжил:

– Как думаешь, ему можно доверять?

Вика облегченно выдохнула, пожала плечами и от счастья тут же забыла о вопросе. Андрей продолжил:

– У меня есть подозрения, что он мухлюет. Ну, подворовывает. Я к нему хорошо отношусь, не хочу верить в эти слухи. Ему ведь незачем это делать – он у меня зарабатывает в месяц тысяч сто, а то и больше.

Он подождал викиной реакции – то ли на Вову, то ли на цифру. Реакция у счастливой Вики отсутствовала. Добавил:

– Блин, сто кусков – это же офигенная зарплата! А у него мама, сестра – где он еще заработает столько, чтобы помогать им? Ему ведь незачем меня подставлять, да?

Сумма Вике казалась баснословной. Один месяц такой зарплаты – и можно не работать полгода! Она озвучила это Андрею как подтверждение: да, незачем так рисковать.

– Сейчас мы его проверим, надеюсь, эти догадки не подтвердятся.

– Я думала, что вы друзья.

– А ты думаешь, что друзьям можно доверять? – хмыкнул, посмотрел на неё как на маленькую дурочку. – И не такие предавали.

– А кому тогда доверять?

– Никому. Ты будто людей не знаешь. Люди за деньги на все готовы. Ты же в ASG была. Там что, не видела? Долго ты там работала? Тебе же сейчас… Сколько?

Они шли от метро в сторону улицы с заказчиками. Вика иногда поглядывала на номера домов.

– Восемнадцать. А работала я там с пятнадцати – три года, почти день в день.

– Зачем тебе работа так рано?

– Родители развелись, и папа перестал давать нам с мамой деньги. Надо было зарабатывать, чтобы не брать у неё хотя бы на дорогу и карманные расходы.

Андрей остановился и посмотрел на Вику. От этой пристальности ей стало неловко.

– И ты об этом вот так легко говоришь?!

«Удивляется так. Видимо, хороший парень и никогда не поступил бы так». После слова «развод» он вдобавок смутился:

– Извини, наверно, не очень так спрашивать.

А Вика бодренько продолжила:

– Все в порядке, я уже много раз об этом рассказывала.

– И он сейчас с вами не общается?

В ответ Вика покачала головой – «so-so». Как объяснить ему то, что сейчас происходит в их семье, покороче?

– Я бы очень хотела, чтобы мы не общались, но он живет с нами в одной квартире. И мы не разговариваем.

– В соседней комнате и не разговариваете? Как это?

– В одной. В одной комнате. – Вика засмеялась, понимая, что от каждой следующей подробности у её собеседника встают на голове длинные немытые волосы. Они с ним будто из разных миров, которые случайно пересеклись. – Если бы он жил в отдельной комнате, как я была бы счастлива! Но знаешь, это гораздо лучше чем то, что было раньше. Нам так спокойнее. Я словно дышу теперь каким-то более чистым воздухом.

– А как вы… Готовите? – Андрей теперь в упор смотрел на Вику и всё спрашивал и спрашивал.

– Мама покупает еду на нас двоих, а папа чебуреки, иногда воблу и пиво. Еще у него бывают яблоки, но я понимаю, где в холодильнике его, а где наши, и его еду не ем.

Хотя вот чебуреки пахли иногда так аппетитно… Когда отец спал, Вика забиралась рукой в бумажный пакет и нащупывала там кусочки осыпавшейся от чебуреков хрустящей корочки и, оглядываясь на кухонную дверь, съедала.

– Сколько в тебе оптимизма… После такого.

Да какого такого?! Вике от его реакций было уже как-то не по себе. И вообще, где там этот адрес?

– Да ничего в этом такого тяжелого нет, я мечтала об их разводе с восьми лет! – она приостановилась, прикинула, готова ли к большим откровенностям, продолжила. – С восьми лет я задумывалась о самоубийстве. У меня дней счастливых было может два-три. Я в своем сытом одетом детстве хотела однажды не проснуться. Развод – это мой шанс выжить, это подарок Вселенной.

– Что же он такого делал?

Ленин – Андрей задавал ей столько вопросов, сколько ей не задавали за все те годы взрослые.

– Я всё еще не знаю, как объяснить. Когда папы бьют, пьют, то все понятно. А у меня… Я просто постоянно думала о том, как покончить с собой или уйти из дома, хотела, чтобы отец исчез – неважно куда. Поэтому сейчас меня жалеть уж точно не надо.

– Никогда не видел, чтобы люди так рассказывали о подобных событиях. – Андрей посматривал на неё чуть косо, будто изучая, как на форму инопланетной жизни. – Кому-то с тобой повезет.

– Если бы ни развод, я бы не начала искать работу, не попала бы в ASG, и эти три года прошли бы совершенно по-другому. Я была бы без друзей, всего боялась, думала бы, что ничего не умею, но благодаря тому, что мы остались без денег, в моей жизни произошла революция.

– М-да… Точно повезет. А я вот так до сих пор и не знаю, что делать с этими мыслями. – продолжил он.

– С… нежеланием жить?

– Да.

– Но у тебя же все в порядке? С работой все хорошо, Снежана вот…

– Да… – Андрей махнул рукой.

Вика стеснялась прервать неловкое молчание.

– Смотри какой – огонь псина, да?! – он показал в телефоне фото собаки. – Знаешь, кто это? Кане-корсо!

– О! У тебя еще и собака – это ж такой весомый аргумент для счастья!

– Стоит знаешь сколько? Больше ста тысяч. Они в Италии использовались вместо оружия. У него челюсти такие – пополам перекусит!

Вместо челюстей с экрана на Вику смотрело большое мягкое животное, которое хочется затискать.

– Никогда не боялась собак. Они же чувствуют людей, а я их люблю, поэтому они не смогут сделать мне ничего плохого.

– Ещё как могут. Он меня слушается беспрекословно. Скажу «взять» – всё, человека нет.

– А я в детстве выходила во двор, искала самую огромную псину и шла к ней обниматься пока мама не видит. И жива! – она задиристо улыбнулась.

– Да ты просто не знаешь, какие случаи бывают.

– Я их заранее люблю, вот и всё. Они же не такие дураки как люди. Я им доверяю первая, чтобы они доверяли мне.

– Ты сумасшедшая. Точно сумасшедшая. Но кому-то с тобой повезет.

Андрей вскользь упоминал Снежану, семью, агентство. И все с его слов было формально хорошо, но пропитано какой-то тоской.