Марина Безуглова – Балансируя на грани. Как сохранять устойчивость и не выгорать (страница 44)
Ученым удалось доказать, что нейронные сети изменяются в мозге через рост и реорганизацию. Этот феномен получил название нейропластичности. Мариан Даймонд, американский профессор анатомии, в 1964 году представила анатомические доказательства нейропластичности. Ей удалось показать, что кора головного мозга изменяется под воздействием среды. Она проводила эксперименты с крысами, помещая их в раннем возрасте в обогащенную среду, где у них были все возможности для роста, развития, игр, тренировок в лабиринтах. Оказалось, что крысы, которые развивались в обогащенной среде, имели больший вес коры головного мозга (разница в весе разных отделов коры испытуемых по сравнению с контрольной группой крыс составляла от 3,3 % до 7,6 %). И хотя различия в весе были невелики, но они последовательно воспроизводились у большинства особей, которые воспитывались в разных условиях. Анатомические различия подтверждались также и лучшими функциональными свойствами: крысы, развивающиеся в обогащенной среде, показывали большую способность к обучению по сравнению с другими животными.
Позже другой ученый, Расти Гейдж, продемонстрировал феномен нейропластичности на примере мозга человека. В противовес ранее бытовавшему мнению о том, что структура мозга остается неизменной после завершения ее формирования в детстве, он показал, что создание новых нейронов все же происходит в мозге взрослого человека, а благоприятная окружающая среда и тренировки могут ускорить этот процесс. Ученый обнаружил стволовые нервные клетки во взрослом гиппокампе и доказал, что они могут давать начало новым активным нейронам.
Если удалось опровергнуть гипотезу о том, что новые нейроны не появляются в мозге взрослого человека, то это означает, что в любом возрасте мы способны к изменениям. Получается, что с помощью благоприятных условий и тренировок наш мозг может развиваться в том направлении, в котором мы захотим. Согласитесь, это дает невероятные возможности для личной трансформации.
Второй механизм, позволяющий нам надеяться на управление своей жизнью и благополучием, – это надгеномный механизм регуляции, или эпигенетика. Если генетика изучает процессы, затрагивающие гены, то эпигенетика исследует изменения активности генов, при которых их первичная структура остается неизменной. В принципе уже давно генам отводится не стопроцентная роль в проявлении наследуемых признаков. «Генетика предполагает, а эпигенетика располагает» – это высказывание нобелевского лауреата, английского биолога Питера Медавара как нельзя лучше подчеркивает важную роль эпигенетики в том, какие гены будут проявлены, а какие так и останутся неактивными.
Впервые термин «эпигенетика» предложил биолог Конрад Уоддингтон в 1942 году. Ученый работал с мухами дрозофилами и наблюдал изменения признаков, которые были вызваны внешним воздействием, а именно парами эфира. Впоследствии ученый обнаружил, что приобретенные изменения в некоторых случаях передавались по наследству. Ученый пришел к выводу, что эти изменения связаны не с мутацией в генах, а с надгеномным механизмом. Так, с легкой руки Уоддингтона появился термин «эпигенетика», а в дальнейшем ученые смогли более подробно изучить биологические механизмы надгеномного регулирования.
Эпигенетическое регулирование не меняет ДНК, но указывает ферментам, как считывать записанную в ДНК информацию. Оказалось, что на генах расставляются метки, например, на определенные участки ДНК навешиваются метильные группы, которые способны выключить ген, в результате чего информация с этого участка ДНК не считывается. Ген не поврежден, но и не работает. Метилирование ДНК – далеко не единственный механизм, есть и другие способы эпигенетической регуляции.
Как оказывается, мы отличаемся друг от друга не только по своему геному, разнообразие гораздо шире по набору включенных и выключенных генов. Этот факт дает невероятные возможности для того, чтобы осознанно подправлять свой геном и даже, как свидетельствуют исследования, передавать по наследству эпигенетические настройки. При этом именно факторы внешней среды оказывают особенно сильное влияние на активацию генов. Как показано в ряде исследований, где изучались различия в проявлении признаков среди однояйцевых близнецов, наследственно передающиеся механизмы регулирования отвечают за признак на 20–30 %, а факторы окружающей среды – на 70–80 %
Так что условия жизни и воспитания серьезно влияют на эпигенетические метки. Многочисленные опыты на животных показывают, как забота о потомстве оказывает влияние на степень тревожности молодняка. Например, у заботливых матерей-крыс потомство более спокойное: они не ждут угрозы, они видят мир как безопасное место, у них менее активны гены, отвечающие за тревогу и депрессию. И обратная ситуация наблюдается у безалаберных мамаш-крыс: стрессовая реакция их детенышей всегда на взводе – им самим приходится заботиться о своей безопасности и сканировать мир на предмет возможных угроз. Есть свидетельства, что крысы, которые в раннем возрасте подвергались хроническому стрессу, не только сохраняли эти признаки в течение жизни, но и передавали «стрессовые» эпигенетические метки своим потомкам.
Эпигенетическое регулирование довольно серьезно исследовали применительно к теме стресса. Выяснилось, что умеренный стресс стимулирует экспрессию генов стрессоустойчивости, а также замедляет старение. А устойчивость к стрессу, в свою очередь, связана с увеличением продолжительности жизни. Умеренные дозы стрессоров стимулируют адаптационные возможности организма, тем самым тренируя его способность справляться с более мощными стрессами. Но длительные или слишком сильные воздействия стресс-факторов истощают резервные силы организма, приводят к физиологическим нарушениям и ускоряют старение. Оказалось, что оптимальное состояние здоровья связано не с искоренением всех факторов стресса, а со снижением их до нормального уровня
Кажется, что полное искоренение всех факторов стресса нам точно не грозит, а испытания последних лет существенно стимулируют развитие стрессоустойчивости. Главное – не забывать, что грань между «хорошим» и «плохим» стрессом довольно тонкая, поэтому лучше позаботиться об укреплении своих адаптационных возможностей, дабы не свалиться в состояние дистресса, когда нам приходится сталкиваться со стрессорами все возрастающего масштаба.
Если мы говорим о факторах регулирования генов, то наше сознание и мышление тоже можно отнести к факторам внешней среды. То, как мы думаем, что чувствуем, какие выборы совершаем, какое поведение формируем благодаря развитию навыков и привычек, – все это является основанием для регулирования генов и проявления признаков. И что особенно важно – делая вклад в развитие себя, мы получаем шанс повлиять и на будущие поколения.
• Человек способен изменяться через создание новых нейронных сетей или разрушение старых, что было доказано благодаря открытому учеными механизму нейропластичности. Нейронные сети изменяются в мозге через рост и реорганизацию. С помощью благоприятных условий и тренировок можно задавать направление для развития в желаемом направлении.
• Эпигенетика – еще один механизм, который позволяет рассчитывать на осознанное управление своей жизнью и благополучием. Эпигенетическое регулирование влияет на то, какой ген будет проявлен, а какой не будет работать, так как надгеномный механизм указывает ферментам, как считывать записанную в ДНК информацию. Факторы внешней среды оказывают особенно сильное влияние на активацию генов. Сознание, мышление – это тоже своего рода внешние факторы по отношению к регулированию генов. То, как мы думаем, что чувствуем, какие выборы совершаем, какое поведение формируем благодаря развитию навыков и привычек, – все это является основанием для регулирования генов и проявления признаков.
Осознанность как основа благополучия
То, что мы делаем, чувствуем, думаем, зависит от внимания и осознавания. Развивая осознанность, мы можем стать гораздо более спокойными, мудрыми и принимающими.
Осознанность – это ключ, который открывает множество дверей. Во-первых, полнота и богатство самой жизни зависят от качества сознательного опыта, наполняющего каждый миг. А во-вторых, благодаря осознанности мы лучше понимаем себя, других людей и мир вокруг; можем принимать правильные решения; видеть цель и знать свой следующий шаг.
Осознанность помогает нам быть в контакте с собой и окружающим миром, потому что мы хорошо осведомлены о том, что происходит вовне, и вместе с тем понимаем себя, свои потребности, чувстваи ощущения. И тогда выбор правильного решения происходит сам собой, потому что есть ясность, что нужно сделать именно сейчас, исходя из внешнего и внутреннего контекста.
В фильме «Титаник» у Джека, главного героя фильма, есть прекрасный монолог-тост за сегодняшний день: «Жизнь – это дар, и его надо ценить. Невозможно угадать, что будет с тобой завтра. Жизнь нужно принимать такой, какая она есть. Важен каждый прожитый день!» Кажется, герой фильма понимает, о чем говорит. Внимание к настоящему опыту вознаграждается прекрасными моментами, которые замечаются и проживаются со всей полнотой, а не проносятся мимо, пока мы где-то блуждаем мыслями и действуем на автопилоте. Уникальность текущего момента важно использовать не только для получения неповторимого опыта, но и для совершения поступков, которые можно сделать только в настоящем. Не пропустить возможность и воспользоваться шансом, смягчить удар от неблагоприятных обстоятельств – все это реально благодаря концентрации внимания на «здесь и сейчас». Кажется, главный герой фильма «Титаник» не только с радостью проживает каждый момент, но и совершает поступки, которые можно совершить только в этот миг, без колебаний и промедлений, исходя из внутренней ясности.