Марина Безуглова – Балансируя на грани. Как сохранять устойчивость и не выгорать (страница 34)

Если же не прислушаться к себе, не изменить ситуацию, то организм начинает довольно криво адаптироваться к состоянию низкой энергии, и постепенно происходит переход к стадии негативизма и цинизма.

Третья фаза гораздо реже встречается в корпоративной среде, так как обычно люди интуитивно выбираются из второй фазы и восстанавливаются. Но есть и те, кто фиксируется в состоянии выгорания, минимизируя затраты энергии. При далеко зашедшем выгорании энергию приходится серьезно экономить, ее уже не хватает на человечные коммуникации с клиентами и сотрудниками. Когда организм существует в режиме выживания, тут не до эмпатии и не до сочувствия. Обычно люди становятся равнодушными, отстраненными, «черствыми». Наверняка вы можете припомнить взаимодействие с врачом, который смотрел на вас как на предмет, не видя человека с его болью, а может быть, даже и не смотрел, а что-то писал сосредоточенно, не особенно обращая на вас внимания. Возможно, вы думали: как такой человек мог выбрать медицину, что им двигало? Вполне возможно, что им двигали как раз высокие идеалы и желание облегчать страдания людей, но хронический стресс, перегрузки, много негатива в работе привели к нынешнему состоянию. Тот результат, что вы наблюдаете, – это, скорее всего, далеко зашедший процесс выгорания, а не дефект характера. Хотя, конечно, и устойчивые личностные деформации можно приобрести, если застрять в стрессе надолго. Как правило, к таким изменениям приводит хронический стресс, который длится годами.

На этой фазе человек приобретает убеждение, что в его дискомфорте виноваты другие, что мир не лучшее место, а окружающие только бесят. При этом низкий уровень контроля над эмоциями приводит к раздражению по пустякам, формирует конфликтное поведение и отсутствие желания как-то налаживать социальные взаимодействия – на это не хватает ни сил, ни желания.

Часто таких сотрудников в компании называют «токсичными», они доставляют много хлопот своим руководителям и коллегам. Они не очень доброжелательны в коммуникациях, часто протестуют, высказывают негативные мнения по разным поводам. В организациях с благоприятной корпоративной культурой к таким сотрудникам относятся с заботой: приглашают коучей, медиаторов конфликтов, стараясь немного облегчить состояние самого человека и снизить негативное влияние сотрудника на общую атмосферув команде.

Я обратила внимание, что так называемые «токсичные» сотрудники – это, как правило, ценные сотрудники. У них есть опыт длительного выгорания, и очень похоже, что негативный стиль коммуникации сформировался как защитная реакция в результате хронического стресса. Хотя роль индивидуальной предрасположенности тоже нельзя сбрасывать со счетов. Один мой знакомый, собственник компании, поделился своей печалью по поводу негативного поведения одного из сотрудников, который все время возмущается, выступает против решений руководства, вносит смуту в коллектив, ухудшая общий климат в команде. «Не понимаю, почему он не уволится, если ему все не нравится?» – вопрошает руководитель, который уже устал от ситуации затяжного конфликта с ценным, но токсичным работником. Мой опыт коучинга показывает, что часто сотрудники на этой стадии не имеют энергии на то, чтобы менять работу, потеряли интерес и с трудом представляют, чего они хотят. Сил хватает только на то, чтобы продолжать эту дискомфортную ситуацию, криво-косо приспособившись к состоянию низкого энергетического ресурса и отсутствия мотивации. В этих условиях приходится продолжать равнодушно или агрессивно отгораживаться от всего мира.

В таком состоянии можно жить годами, если позволит работодатель. Но иногда дело идет к увольнению, а иногда ломается внутренний механизм защиты. И тогда возникает понимание, что «я не ок». В этом случае происходит переход на следующую стадию.

Эта стадия наиболее тяжелых проявлений выгорания – кризис смысла жизни, внутренняя пустота и депрессия. В этот период часто появляются самые разные соматические болезни по принципу «где тонко, там и рвется», то есть все предрасположенности к болезням, что были ранее скомпенсированы, реализуются и проявляются симптоматикой, которая может затрагивать сердечно-сосудистую систему, желудочно-кишечный тракт, репродуктивную область, иммунную систему, проблемы с кожей и многое другое. Впрочем, психосоматические симптомы разного рода могут возникать и на более ранних фазах выгорания.

Частыми спутниками этой стадии становятся зависимости (алкогольная или наркотическая), которые помогают на время убежать от беспросветной реальности, а по факту только разрушают организм далее, ухудшая социальную адаптацию и возможности для возврата к нормальной жизни. Известно, что лечение зависимостей – это трудоемкий и сложный процесс.

К счастью, далеко зашедшие случаи выгорания – это не столь частое явление, но оно требует немедленной медицинской помощи и длительной реабилитации.

Процессный подход к изучению выгорания – это всего лишь полезный инструмент для определения того, на какой стадии выгорания находится человек, чтобы предоставить ту поддержку и помощь, которая соответствует глубине выгорания. Иногда люди никогда не выходят за пределы второй стадии, чутко реагируя на потерю энергии и истощение. Иногда к стадии депрессии приходят через годы, но иногда в результате сильного стресса серьезное выгорание может произойти и за короткий срок.

Некоторые люди имеют склонность выгорать неоднократно. Но если опыт осознается, то мы имеем шанс обучаться на будущее. Выгорание – это не приговор, это эпизод личной истории, который важно заметить как можно раньше и превратить в ценный урок.

Хочу поделиться историей выгорания одной моей знакомой, которая не раз испытывала этот процесс, понимала причины, осознавала уроки и продолжает двигаться вперед – в соответствии со своими ценностями и смыслом.

Клэр – основатель и руководитель сообщества Women in СХ (или «Женщины в индустрии клиентского опыта»). Я познакомилась с ней, когда работала над этой книгой. Клэр живет в Великобритании, у нее за плечами большой жизненный опыт, несколько карьер и эпизоды выгораний, о которых она мне поведала в нашей беседе.

Первое выгорание настигло Клэр после 15 лет корпоративной службы в крупных компаниях. На последнем месте работы, будучи руководителем клиентского опыта (CX) в международной корпорации, она осознала, что полностью выгорела, и ее обратный путь к благополучию лежал через увольнение и путешествия, отдых и открытие себя заново. Шесть недель Клэр потратила на поездки по разным странам, она побывала в Гонконге, Малайзии, Японии, Индонезии, Новой Зеландии, и ей не захотелось возвращаться вновь в корпоративный мир. Зато она полюбила путешествия и свободу. В качестве наследия от долгой корпоративной службы у Клэр имелась некоторая финансовая подушка, так что она спокойно позволила себе не работать три месяца, делая то, на что никогда не хватало времени. Клэр начала ходить в спортивный зал, увлеклась лошадьми и верховой ездой, пристрастилась печь торты и научилась просто расслабляться, не думая о том, «что я должна сделать в следующий момент».

Длительный отдых и смена обстановки исцелили от выгорания, а возвращение к себе привело к пониманию своих желаний и ценностей. В корпоративный мир категорически не захотелось возвращаться, зато удалось построить очень успешную консалтинговую практику и основать собственное агентство. Началась жизнь, о которой можно было только мечтать: путешествия по миру в качестве консультанта и спикера, открытие новых стран, в которых никогда не была, включая Африку, и при этой прекрасной жизни удавалось очень хорошо зарабатывать. Со временем появилось желание написать книгу, и уже была запланирована поездка на Фиджи, но… в марте 2020 всем планам внезапно пришел конец – началась пандемия, заблокировавшая возможности для путешествий.

«У меня были запланированы выступления по всему миру, я собиралась побывать на всех континентах, жила жизнью своей мечты – и в одночасье все закончилось», – вспоминает Клэр тот удар, который нанесла пандемия с ее ограничениями. Кроме того, в этот же момент у нее закончились отношения с партнером, и она оказалась совершенно одна – в изоляции и без работы. «Мое психическое здоровье ухудшилось, из-за серьезной депрессии я была вынуждена обратиться за профессиональной помощью. Какое-то время ушло на лечение и восстановление химического дисбаланса, а потом появилась потребность устанавливать связи с другими людьми, захотелось найти выход из изоляции, в которой я оказалась», – делится Клэр историей лечения депрессии, настигшей ее в локдаун.

И тогда Клэр стала обращаться к женщинам в социальных сетях, чтобы поговорить с ними о том, что их волнует. Сначала она начала вести разговоры о клиентском опыте, но постепенно пришла к выводу, что по факту разговоры были о том, что чувствуют женщины, какой опыт они переживают в пандемию. Проблемы были разные, в зависимости от наличия детей, расовой принадлежности, состояния здоровья. Разговоры касались и прав женщин, и выздоровления от тяжелых болезней – у каждой была своя история. И постепенно созрела идея записывать подкаст с историями, которые могут вдохновить других женщин. «В это время у меня не было работы, не было денег, не было ничего, и я просто сосредоточилась на том, чтобы голоса этих женщин услышали во всем мире. Я делала это последовательно в течение шести месяцев, неделя за неделей», – вспоминает Клэр. И ее работа не осталась незамеченной: в социальных сетях резко выросло количество подписчиков, и истории женщин действительно зазвучали по всему миру. Однажды к Клэр обратился предприниматель из Кремниевой долины и спросил: «Если бы я дал вам 10 000 долларов, что бы вы с ними сделали?» Клэр ответила, что тогда бы она построила сообщество, где женщины смогли бы разговаривать о том, что их волнует, находить поддержку и чувствовать себя менее одинокими. Она получила 10 000 долларов от предпринимателя-филантропа и в январе 2021 года начала свой новый проект, вкладывая в него все знания, навыки, энергию и свою душу. Клэр полностью посвятила себя работе, забывая обо всем. «Это был лучший и вместе с тем худший год моей жизни. У меня закончились деньги, и пришлось продать свой дом, я работала непрерывно по 80 часов в неделю семь дней подряд без выходных. Трижды в течение года я была на грани выгорания в состоянии физического истощения – я делала короткую передышку на два-три дня и возвращалась опять к работе, к своей цели и миссии, ради которой я начала этот проект». Когда мы беседовали с Клэр, она сказала, что пока не дошла до точки выгорания, но уже близка к этому. Она видит прекрасное будущее, но если не перестанет работать в таком темпе, то долго не протянет, и тогда некому будет развивать ее важное дело. «Я встаю в четыре утра каждое утро и работаю до восьми часов вечера. Мне не платят, и я сейчас не зарабатываю на этом, но для меня ценно то, что я делаю. Наше сообщество уже включает участников из более 50 стран, и я знаю, что их жизнь меняется к лучшему. И сейчас мне важно начать заботиться о себе и своем здоровье, чтобы продолжать задуманное», – вдохновенно говорит Клэр.