Марина Белинская – Цена власти (страница 5)

Поэтому оставшуюся дорогу до главного холла Эрон наслаждался тихими ругательствами по свою душу. Видел создатель, если бы не Кадус, к которому его и привели, он бы даже ухом не повёл, чтобы встать с дивана. Его планы на сегодня были куда приятнее, нежели недовольный Флоу с кулаками вместо мозгов.

– Вам и по общению инструкции нужно выдавать? – недовольно спросил Кадус, когда они вошли в холл.

Помещение представляло из себя круг с четырьмя арками, центральная из которых вела в зал совещаний, а боковые – в кабинет Кадуса и комнату передачи сил. Последняя использовалась редко, поэтому всегда была закрыта. Но именно сейчас Эрон видел, что вход свободен. Это стало вызывать ещё больше вопросов, чем Флоу на танцполе.

– Считаешь, что все умеют читать? – усмехнулся Эрон, подходя к Кадусу и пожимая ему руку.

Добродушная улыбка, короткая седая борода, уходящая в редкую шевелюру с проступающей лысиной, и большие голубые глаза. Всё это в Кадусе навевало неподдельное ощущение спокойствия. А его светло-бежевые костюмы, наперевес с разноцветными галстуками, всегда заставляли тихо смеяться.

– Иногда мы вынуждены верить в лучшее, – философски отметил Кадус.

Он любил так делать. Вероятно, так амплуа загадочного хранителя цитадели строить было проще.

– Ты для этого позвал? – выгнул бровь Эрон. – Я уже решил, что случилось нечто ужасное.

Кадус мгновенно изменился в лице. Всё былое добродушие исчезло, а на смену ему пришли сожаление и косой взгляд в сторону Флоу, стоявшего за спиной. Кадус выглянул из-за Эрона, а после спросил:

– Вы не сказали?

– О чём? – насторожился Эрон.

– Мой мальчик…

Голос дрогнул, Кадус сглотнул ком, подступивший в горлу, и подошёл совсем близко к Эрону, крепко его обнимая. И при условии, что Кадус был немного ниже, это ощущалось ещё более странно. Ночное приглашение уже не вызывало вопросов, а пугало.

– Твой отец мёртв, – наконец произнёс Кадус, с сожалением смотря в глаза Эрона.

Смысл фразы дошёл до сознания не сразу. В первую секунду Эрон даже равнодушно пожал плечами, словно это было нечто само собой разумеющееся. Но с каждым новым мгновением, пока слова Кадуса эхом отскакивали от стенок разума, Эрон осознавал новость. Она медленным ядом просачивалась под кожу, заставляя тело тяжелеть, недоумение нарастать, а щемящее внутри чувство распаляться.

Это было отвратительное дежавю, затягивающееся на шее удавкой. Перед глазами пестрили картины прошлого, где он уже терял близкого человека. И сейчас то же чувство плотно обволакивало его, забирая воздух, отрезая от реальности и оставляя среди руин настоящего.

Эрон быстро заморгал, стараясь сохранить лицо и не показать, что происходило в его душе. Но скребущаяся в сердце боль усиливалась, создавая раны, которые больше не заживут. Хотелось закричать, узнать, что случилось, попробовать изменить реальность. Но он лишь стоял с полным равнодушием на губах и устремлённым в пустоту взглядом.

Апатия. Боль. И всё это с видимым для всех безразличием.

– Понимаю, но нам нужно…

Голос Кадуса звучал эхом, но Эрон понимал, к чему тот клонит. Отец мёртв, а Эрон следующий в списке хранителей клана Кристад. Поэтому его привели сюда почти в полночь, найдя в месте, куда большинство гибридов ни за что бы не пошло.

Он был им нужен.

– Да, идём.

Собственный голос показался ему до жути циничным и отвратительным в отношении души. Но мать бы им гордилась, потому что даже в момент скорби и боли нужно сохранять лицо. Особенно в его положении.

***

Дорога до цитадели протекала тихо, Кристиан молчал и на её вопросы не отвечал. В разуме мелькнуло желание отправить по его коже слабый разряд тока, но Авира продолжила наблюдать за сменяющимися улочками. Она знала, что услышит, если начнёт давить. Возможно, нужная информация и будет, но перед ней последует поток напоминаний, что она никто.

А сейчас, когда Авира наконец поймала волну расслабления и отрешённости от дел хранителей, она не хотела в них возвращаться. Но мысли об этом вновь затмевали рассудок спустя пару минут.

Так Авира поняла, что начинала трезветь и возвращаться в неприятную реальность.

– Приехали, – сухо бросил Кристиан, выходя из машины.

Выдохнув и напомнив себе, что сейчас она встретится с Кадусом, одним из немногих, кто был к ней добр и внимателен, Авира натянула улыбку и толкнула дверь. Поднимаясь по каменным ступеням, она слышала стук собственных каблуков, ощущала, как ветер холодом касается кожи, и чувствовала неугасающее желание встретиться с Кадусом.

Огромные двери, раза в три превышающие её рост, открылись, и она быстрыми шагами вошла внутрь, двигаясь к центральному холлу. Темнота обволакивала сознание, пока лампы то включались, то выключались, освещая ей путь и отрезая выход.

Боковым зрением она то и дело видела похоронные лица бывших хранителей, чьи портреты украшали коридор. Спустя несколько шагов рамки с картинами прекратились, уступая пустым стенам, которым ещё предстояло наполниться историей.

Иногда она спрашивала себя: что станет, когда место закончится? Их начнут уничтожать или создадут нечто другое? Где будет храниться настоящее? Его спрячут? Уберут? Самой Авире бы не хотелось оказаться в одной из дальних комнат, куда никто не заходит. Авиру прельщала мысль, что её портрет мог украсить центральный коридор. На несколько мгновений, когда она отдалась этой фантазии, самолюбие теплом отозвалось в сердце. Но она быстро напомнила себе, что это невозможно.

Все хранители Демаров были мужчинами-санглами. Поэтому в случае с ней и Мианом выбор очевиден. Мечты разрушились об острую реальность, и ей пришлось с этим смириться. Снова.

Дойдя до холла, Авира обвела его взглядом и заметила Миана, сидевшего на одном из диванов в нервном ожидании.

– Неужели семейный праздник? – насмешливо произнесла она, медленно приближаясь к середине холла. – А где торт?

Миан прищурился, глядя на осматривающуюся по сторонам Авиру, и тут же поднялся, приближаясь к ней. Замерев в нескольких сантиметрах, он вздёрнул подбородок, пытаясь смотреть на неё свысока. Но выходило у него это из ряда вон плохо.

– Ты выглядишь жалко, – сказал Миан. – Эти несчастные попытки показать, будто тебя совсем не трогает будущая судьба, прозрачны, как воздух.

Авира скрестила руки на груди, слушая и ненавидя его. Эти мысли не нравились ей, хоть она часто к ним и приходила. А напоминание от Миана, как кинжал по сердцу, скребло железную гордость.

– Поэтому тебе так важно мне это сказать? – склонив голову набок, спросила Авира.

На мгновение он растерялся, не зная, что ей ответить, отчего Авира широко улыбнулась и скользнула взглядом по стоявшему поодаль Кристиану.

– Держать лицо так и не научился, – с наигранным сожалением сказала она. – Зато проигрывать умеет отлично.

Похлопав Миана по плечу, она развернулась. Всего на пару секунд и её взгляд наполнился злостью на правду, но она почти сразу натянула ухмылку. Это было больно, неприятно, но Авира надеялась, что заставила его ощутить то же самое.

Послышались шаги, и из центральной арки вышел Кадус, а за ним Кристад. Последний выглядел вымотанным и уставшим, будто ещё час назад они не были в одном заведении. Его глаза сосредоточились на точке в пространстве, волосы были слегка взъерошены, а лицо покраснело.

– Дорогая, – раскинув руки в стороны, сказал Кадус, подходя к ней.

Взяв её лицо в свои ладони, он оставил на обеих щеках по поцелую и крепко обнял, отчего она вздрогнула. Кожа Кадуса была непривычно горячей.

– Кадус, что ты принимаешь? – важно спросила она, смахивая с его плеч невидимые пылинки. – С каждой встречей молодеешь.

– Рано тебе задумываться о секрете вечной молодости, милая, – подмигнул он ей. – Мы идём?

Сказав это, он перевёл взгляд на стоявшего рядом Миана, который коротко кивнул в ответ на приветствие.

– Да, но зачем? – непонимающе уточнила Авира.

Кристад горько усмехнулся, а брови Кадуса поползли к переносице, и он недовольно посмотрел на Кристиана.

– Вы принципиально им ничего не рассказываете? – спросил Кадус.

Но как только Кристиан попытался ответить, Кадус возвёл ладонь вверх, тем самым запрещая тому говорить. Авира вопросительно глядела на Кадуса в ожидании объяснений, не понимая происходящего.

– Ваши родители, – Кадус осмотрел Кристада, Миана и Авиру поочерёдно. – Они отправлялись на поиски… чего-то, не знаю, но оттуда не вернулись.

Понимание случившегося быстро пришло к Авире, невольно сжимающей руки Кадуса.

– Они отправились втроём: Литан, Террел и Милтон. Вернулся только Милтон, сказавший, что… Литан и Террел мертвы.

Новость, подобно воде, окатила её с головой и заставила колени задрожать. В груди защемило, жар окутал затылок, а глаза защипала влага. Авира умела сдерживать слёзы, но в моменте это оказалось слишком сложно, отчего губы невольно задрожали.

Она будто осознавала обязанность зарыдать, чтобы показать, насколько ей больно, но одновременно не могла этого сделать. И непонятно, было это попыткой сохранить лицо или обиженная душа сопротивлялась порыву.

– Я понимаю, что вы чувствуете, – прошептал Кадус, смотря на Миана и Авиру. – Но нам нужен новый хранитель Демаров.

Картина перед глазами сложилась.

Вот зачем её привезли сюда. Не для того, чтобы сообщить о смерти, поддержать или помочь. А потому, что клан хочет скорее возвести Миана на пьедестал хранителя.