Марина Баранцева – Избушка на краю себя. Агата. Возрождение. Книга вторая (страница 2)

– Выбрать. Остаться здесь или вернуться туда. Или… найти третий путь.

За окном качался тополь. Его ветви сплетались в узор, похожий на дверь.

В соседнюю палату перевели нового пациента – Леву. Он был тих, смотрел в окно и рисовал на листках одни и те же символы: круги, переходящие в спирали.

Однажды он заглянул к Агате:

– Ты тоже видишь? – спросил он, не глядя на неё.

– Что? – насторожилась она.

– Тени. Они двигаются, когда никто не смотрит.

Она замерла. Он знает.

Лева сел на край её кровати:

– Я думал, я один. Но ты… ты тоже там была.

Он достал из кармана камешек – обычный, серый. Но когда он повернул его к свету, внутри вспыхнул узор, похожий на карту леса.

– Это мой ключ, – прошептал он. – А твой?

Агата сжала в руке пуговицу от халата. Та вдруг потеплела и засияла тусклым зелёным светом.

Время начало плыть.

Утром Агата помнила, что вчера разговаривала с Андреем. Но медсестра уверяла: «Он лежит здесь третий день, ни кем не общается».

Вечером она нашла в своей тумбочке сушёные ягоды – те самые, из её леса. А утром их не было, только пятно от сока на дереве.

Однажды она проснулась и увидела: на стене – тень избушки; в окне – силуэт Левы, идущий по лесной тропе; на подушке – перо, чёрное, с фиолетовым отливом.

«Я схожу с ума», – подумала она.

Но кот, лежавший у ног, ответил:

– Или, наоборот, видишь больше, чем раньше.

Каждый предмет имел две стороны:

Пуговица – в «реальности» это просто деталь халата; в «лесу» – амулет, открывающий тропы.

Камешек Левы – в больнице это гладкий камень; в его мире – карта забытых дорог.

Плюшевый тигр – игрушка для пациентов; в воображении Агаты – спящий дух‑хранитель.

Таблетки – лекарство; но если присмотреться, в них мерцают искорки, как в зельях.

Кардиомонитор – прибор; но иногда его писк превращается в ритм лесного барабана.

Однажды Агата заметила её.

Тень. Она двигалась не так, как должно. Повторяла жесты, но с задержкой. Улыбалась, когда Агата плакала.

– Кто ты? – спросила она.

Тень ответила голосом её матери:

– Я – та, кем ты должна быть. Спокойная. Послушная. Нормальная.

Кот зашипел:

– Это она пытается стереть твой мир.

Лева, заглянувший в палату, побледнел:

– Она и в моём мире. Копирует меня. Говорит, что я «слишком странный».

– Что делать? – спросила Агата.

– Выбрать, – ответил кот. – Остаться здесь или уйти туда. Или… создать новый мир.

Они решили действовать вместе.

Агата взяла пуговицу, Лева – камешек. Они соединили руки и произнесли:

– Мы не сумасшедшие. Мы – создатели.

В палате стало темно. Но не как при выключенном свете – а как в глубине леса. Воздух наполнился запахом хвои и дыма.

На стене проявилась дверь. Не больничная, а та самая – с резными узорами, с ручкой в виде птичьей лапы.

– Она реальна! – вскрикнула Агата.

– Для нас – да, – кивнул Лева.

Перед ними стоял выбор:

Остаться в больнице – принимать таблетки, слушать врачей, забыть лес.

Уйти в лес – оставить «реальность», жить в мире фантазий.

Объединить миры – рискнуть, чтобы другие тоже увидели магию.

– А если не получится? – дрогнула Агата.

– Тогда мы будем первыми, кто знал правду, – сказал Лева.

Кот добавил:

– И последними, кому это было важно.

Они шагнули в дверь.

Очнулись на опушке леса. За спиной – больница, но её окна теперь напоминали глаза избушки. Впереди – тропа, ведущая вглубь чащи.

Лева посмотрел на свой камешек. Тот светился ярче.

– Мы сделали это? – спросила Агата.

– Или только начали, – ответил он.

Кот, идущий рядом, вдруг заговорил человеческим голосом:

– Ну что, хозяйка, куда теперь?

Агата обернулась. В окне больницы стояла медсестра. Она смотрела на них – и в её глазах мелькнул огонь.

– Она видит, – прошептала Агата.

– Значит, видят и другие, – улыбнулся Лева.

Лес зашептал. Ветер поднял листья, сложив их в слова: «Мир – это то, во что ты веришь».

Они пошли вперёд. Куда? Теперь это зависело не только от них. Потому что огонь в глазах медсестры был лишь первым знаком: их мир уже начал прорастать в реальность других людей. Кто‑то уже слышал шелест листьев в писке приборов, кто‑то видел тени, движущиеся не по правилам. Магия больше не пряталась – она искала тех, кто готов её увидеть. И каждый новый взгляд, каждое пробудившееся сознание становились кирпичиками в здании нового мира – мира, где фантазия и реальность больше не враждовали, а сплетались в единую

Агата, или Как варить бульон воспоминаний